— Господи, — выдохнула она, пятясь.
Неизвестный развернулся и сделал несколько шагов в ее направлении. Вся его огненная мощь теперь была нацелена на нее.
Клер бросилась бежать. Она бежала изо всех сил, боясь обернуться.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Неуязвимый, он шел по шоссе, изрытому воронками, усыпанному пеплом, мимо догоравших черных остовов машин. Под подошвами ботинок хрустело битое стекло и покореженный металл, он переступал через горящие лужицы бензина и дымящиеся останки вампиров, которые пытались уничтожить его, паля из своих жалких пистолетов и карабинов.
Их пули не могут его остановить.
Ничто на свете не может его остановить, когда огненная сила просыпается и охватывает его целиком.
Земля шипела под подошвами его тяжелых ботинок — такой жар излучало его тело, раскаленное огненной силой, которая пульсировала в нем волнами.
Сегодня ночью он позволил этой силе выйти из-под контроля, хотя понимал, как важно держать ее внутри себя. Но ненависть к Вильгельму Роту заставила его забыть об осторожности. Вначале в городе, затем здесь. Жажда мести столкнула его вниз с крутого склона, и теперь он падал и падал…
Когда следовало удержаться на краю, чтобы добиться торжества справедливости.
Рота не оказалось в его Темной Гавани в Гамбурге. Не было его и среди тех, кто поспешно покинул его загородный дом. Пылающие огнем глаза Андреаса внимательно скользили по месту пожарища и не находили этого ублюдка среди трупов, лежащих на земле.
Но подруга Рота здесь.
Она знает, где его найти. И если ее язык не приведет его к Роту, ее кровь очень быстро укажет на то место, где он скрывается.
«Клер».
Имя коротким электрическим разрядом пронзило мозг и тут же растворилось в ярости, которая всецело владела им. Сейчас она не была для него той женщиной, которую он когда-то знал. Держал в объятиях. Любил.
Сейчас в огне ярости он знал только одно: она женщина Вильгельма Рота.
И она для него, как и Вильгельм Рот, — враг.
Он направился к лесу, где, убегая, скрылась женщина Рота. Пробираясь сквозь густые деревья, он смутно ощущал запах опаленных сосновых иголок и листвы. Низко свисавшие ветки, уступая ему дорогу, скукоживались от исходившего от него жара.
Он точно знал, куда побежала женщина. Отчетливо слышал, углубляясь в лес, ее тяжелое дыхание. Она была сильно напугана, запах страха тянулся за ней шлейфом.
Где-то впереди звук ее шагов замер, — она остановилась. Нашла укрытие, подумала, что может спрятаться от него. Но ноги безошибочно несли Андреаса к подруге Рота.
Его огненный, острый, как лазер, взгляд остановился на огромных корнях вывороченного дерева. Подруга Рота спряталась за ними.
Андреасс слышал, как участилось ее сердцебиение, когда он приблизился и направил переполнившую его огненную силу на сухую древесину. Над корнями начала подниматься тонкая струйка дыма. Несколько секунд и они вспыхнут. Огненная сила клокотала в нем и волнами выбрасывалась наружу. Он не сможет, даже если постарается, сдержать воспламеняющий выброс.
— Женщина, выходи. — Его голос прозвучал трескуче и показался чужим даже ему самому. Казалось, горло пересохло от забившего его пепла. — У тебя нет времени на размышления. Выходи из укрытия, пока у тебя еще есть такая возможность.
Женщина его не послушалась. Отчасти ее упрямство его не удивило, более того, он ожидал именно такой реакции. Но та часть его существа, которая горела нетерпеливой самовоспламеняющейся яростью, дала о себе знать сотрясающим землю рокотом.
И этот рокот оказался убедительнее любых слов.
За секунду до того, как огонь вспыхнул и охватил сухие корни, снопом разбросав в темноте искры, Андреас уловил движение, услышал поспешное шуршание ног по лесной подстилке. Он видел, как подруга Рота побежала вглубь леса, успев покинуть охваченное пламенем убежище.
Мрачно выругавшись, он последовал за ней. Женщина бежала быстро, но он мог перемещаться значительна быстрее. Скрыться от него она не могла. Очень скоро она сама это поняла. Вначале она сбавила скорость, а затем и вовсе остановилась. Андреас, которого отделяли от женщины каких-нибудь десять шагов, тоже остановился. Исходивший от него жар заставлял листву над головой потрескивать и съеживаться.
Руки женщины нервно сжимались в кулаки и тут же разжимались, она переминалась с ноги на ногу, словно оценивала свои шансы на спасение, и понимала, что у нее их нет.
— Если хочешь убить меня — убей, — тихо, но без дрожи в голосе сказала она.
Звук ее мягкого, бархатистого голоса всколыхнул память, и оттуда лавиной хлынули картины прошлого. Он и эта женщина… обнаженные в постели, запутавшись в простынях, смеются, целуются… золотистый свет свечей искорками играет в ее темно-карих глазах… полночный пикник у озера… она ест засахаренную малину… она обнимает его, прижимается щекой к его обнаженной груди и признается, что влюбилась в него…
«Клер».
Андреасу потребовалось усилие, чтобы картины прошлого рассеялись и он вернулся в настоящее — лесную чащу, окутанную едким дымом, пропитанную запахом гари и крови невинных жертв.
— Я пришел не за твоей жизнью, Клер Рот.
Услышав свое имя, женщина замерла. Андреас сверлил взглядом ее прямую спину, гордо, даже дерзко развернутые плечи, — женщина его смертельного врага медленно поворачивалась к нему лицом. Темно-карие глаза посмотрели прямо на него, в них мелькнуло узнавание, но тут же сменилось неверием. Женщина покачала головой, глядя на него как на призрак или, вернее, как на чудовище. Он и был им. Он это знал, особенно после сегодняшней ночи. Но то, что он был чудовищем в чьих-то глазах — в ее глазах, — только еще больше разжигало в нем злобу.
— Где он? — потребовал ответа Андреас.
Казалось, Клер его не слышала. Она смотрела на него, и ее заинтересованный, пытливый взгляд растянул мгновение в вечность. Она снова покачала головой.
— Не понимаю, этого не может быть, — пробормотала Клер. Она сделала шаг к нему, но тут же отпрянула; в этот момент обуглившиеся у него над головой листья и сосновые иглы осыпались серым пеплом. — Господи… Андреас. Это сон? Я сплю? Этого не может быть…
Она говорила сбивчиво, запинаясь, несмотря на исходивший от него жар, протянула руку, словно хотела к нему прикоснуться и убедиться, что это реальность.
— Андреас, я думала, ты погиб. Все эти три месяца, с той ночи, как сгорела Темная Гавань, я думала, тебя нет в живых.
Андреас зарычал, заставляя ее убрать протянутую руку. Клер потерла пальцы, словно обожгла их. Очевидно, ее чувствительная кожа даже на расстоянии ощутила опаляющий жар.
