К такого рода направлениям работы чекистов относилось в том числе и обеспечение безопасности РККА, и в тексте мы находим лишь факт реорганизации особых отделов ГПУ и фрагмент директивы ОГПУ от 25 сентября 1931 г. об усилении чекистского обслуживания армии и флота. Обращает на себя внимание и несоразмерность частей книги, явное доминирование второстепенных вопросов (борьба с бандитизмом, детской беспризорностью, реорганизация внутренних и пограничных войск) над рассмотрением оперативной и следственной работы. Соотношение по количеству страниц — одна к пяти. В то же время большое внимание автор уделяет мерам коммунистической партии и правительства по организации контроля за органами ВЧК — ОГПУ в плане соблюдения социалистической законности. В этом видится политическая конъюнктурность исследования, его обусловленность партийными установками второй половины 1950-х годов. К положительным сторонам монографии стоит отнести использование архивной источниковой базы (архив КГБ при СМ СССР, ЦГАОР, Центральный партийный архив), не публиковавшихся ранее воспоминаний ветеранов госбезопасности.
Отмеченная нами слабая изученность агентурно-оперативной и следственной работы предопределила постановку вопроса о необходимости создания учебника по истории ВЧК — КГБ. На подготовку его макета ушло семь лет активной работы авторского коллектива в архиве КГБ[35]. Еще десять лет прошло до издания полноценного учебника.
В 1977 году, в соответствии с решением Коллегии КГБ при СМ СССР от 2 октября 1970 г., авторский коллектив в составе H. Воронина, И.Дорошенко, В. Иванова, В. Коровина, И. Никитина, И. Розанова и В. Шабалина подготовил первый учебник «История советских органов государственной безопасности»[36].
Инициатором такого решения Коллегии являлся председатель КГБ при СМ СССР Ю. Андропов, который не только сам интересовался историей, но и всячески поощрял работу сотрудников Высшей школы с архивными документами Комитета госбезопасности[37]. Члены авторского коллектива получили реальную возможность окунуться в ведомственное архивное море и извлечь на поверхность большое количество информации по организационным, правовым и, что наиболее важно, оперативным вопросам. Опора на документы позволила восстановить многие эпизоды деятельности чекистов, в том числе за период, определенный хронологическими рамками нашей работы.
Что касается непосредственно обеспечения безопасности РККА и РККФ, то в учебнике данный вопрос представлен лишь некоторыми фрагментами, в основном за годы Гражданской и Великой Отечественной войн. Каркасом для построения и учебного пособия, и учебника был общий курс истории КПСС. При описании оперативной обстановки использовались оценки и выводы из основополагающих решений партийных форумов, текущих установок Центрального комитета Коммунистической партии. По-другому и быть не могло, поскольку курс истории органов госбезопасности предназначался для будущих оперативных и руководящих кадров «вооруженного» отряда КПСС в лице КГБ при СМ СССР.
В рассматриваемый период опубликован ряд монографий, защищены кандидатские и докторские диссертации, в которых авторы упоминают (с разной полнотой и степенью детализации) о негативных явлениях, имевших место в РККА в двадцатые годы прошлого столетия.[38]
Появление таких сюжетов стало возможным в результате снятия после XX съезда КПСС некоторых ограничений в допуске к материалам РГВА (а ранее ЦГАСА) и партийных архивов.
Наибольшее значение для раскрытия избранной нами темы имеют работы И. Берхина. Исследуя мероприятия партийно-политического руководства страны и военного ведомства, автор подробно рассмотрел состояние РККА в предреформенный период и обозначил ряд внутренних угроз для ее боеготовности. И это впервые было сделано в открытой печати. Научный труд, изданный в 1958 г., до сих пор является одним из основополагающих для исследователей истории Вооруженных сил СССР, поскольку базировался на серьезной информационно-источниковой основе. И хотя И. Берхин, как и другие военные исследователи, не упоминает о роли органов госбезопасности в обеспечении реформы, сделанные им оценки многих явлений и конкретных фактов совпадают с позицией аппаратов ОГПУ, обозначенной как во внутриведомственной переписке, так и в информационных сообщениях в РВС СССР и ЦК ВКП(б).
Определенным шагом в изучении истории органов госбезопасности стала подготовка научной биографии Ф. Дзержинского[39].
Она выдержала три издания (1977, 1983 и 1986 гг.), причем второе и третье издания были осуществлены с привлечением новых материалов. К сожалению, дополнения касались в основном эпизодов жизни и деятельности Ф. Дзержинского, не имеющих отношения к органам госбезопасности, их оперативной и следственной работе. Учитывая, что большинство участников авторского коллектива составляли выходцы из пограничных войск, именно охране границ СССР посвящены многие страницы этой биографии. Что же касается оперативной работы ВЧК — ОГПУ в период 1921–1926 гг., то авторы ограничились упоминанием об операциях «Трест» и «Синдикат-2» в плане общего руководства проводимыми мероприятиями со стороны Ф. Дзержинского.
В биографии приведены лишь некоторые факты, имеющие отношение к нашей теме, а именно данные об участии чекистов в проверке личного состава Военной академии РККА в 1923 г. и указания Ф. Дзержинского по укреплению режима секретности в войсках и по перекрытию каналов утечки важной информации об РККА.
Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что и на протяжении второго выделяемого нами историографического периода (вторая половина 50-х — первая половина 80-х гг.) ничего значительного в плане изучения деятельности органов ВЧК — ОГПУ по обеспечению безопасности РККА опубликовано не было. Это в равной мере относится как к открытым изданиям, так и к «грифованной» учебной литературе ведомственного характера.
Серьезнейшие изменения в исторической науке и мировоззрении стали происходить в нашей стране в период так называемой «перестройки» и продолжались до середины 1990-х годов. Существенное ослабление, а затем и полное снятие цензурного пресса, получение учеными (и не только ими) возможности свободно обсуждать ранее табулированные темы, подогреваемый средствами массовой информации интерес к истории специальных служб нашей страны вкупе с расширяющимся доступом исследователей (а также и искателей «жареных» фактов) к архивохранилищам сыграли в целом свою положительную роль. Серьезным стимулятором изучения деятельности органов госбезопасности стала публикация некоторых итогов работы Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 1930-1940-х и начала 1950-х годов[40].
К сожалению, подавляющее число публицистов, а также часть профессиональных историков очень быстро забыли (ввиду крайней политической ангажированности) слова «архитектора» перестройки М. Горбачева, содержавшиеся в его докладе «Октябрь и перестройка: революция продолжается». Это были слова о чувстве исторической ответственности и исторической правды при оценке нашего советского прошлого[41].
Те, кто писали тогда на исторические темы, достаточно вольно обращались с фактами, действовали по принципу «чем хуже, тем лучше». Объявленный лозунг «устранения белых пятен» в истории подстегнул публикаторскую лихорадку. О проверке и всесторонней оценке фактической стороны того или иного явления практически уже не задумывались.
Изменялась и концептуально-теоретическая база исторических работ. Однако, как совершенно справедливо отметил отечественный историограф Д. Маслов, прорыв в этой сфере «был спровоцирован не поступательным развитием собственно научного знания или существенным обновлением эмпирической базы, а околонаучными реалиями»[42].
Большинство новоявленных концепций было без всякого критического анализа заимствовано из западной историографии. Особым вниманием пользовалась тоталитаристская концепция с ее стержневым элементом — репрессиями. Отсюда и «изучение» истории органов госбезопасности велось под углом зрения реализации их карательной функции. Именно этому было посвящено подавляющее большинство изданий отечественных авторов[43].
Возрастало число переизданий вышедших в разные годы за границей книг эмигрантов и предателей-невозвращенцев, причем эти книги публиковались без обстоятельных комментариев и без учета того факта, что многие из них были созданы под диктовку спецслужб иностранных государств[44].
К счастью для историографии нашей темы, указанные «исследования» и мемуары не имеют к ней прямого отношения, поскольку в них затрагиваются в основном вопросы работы разведывательных органов ВЧК — НКВД и почти не уделяется внимания внутренним проблемам. Это относится и к переводным изданиям западных авторов. Они, в большинстве своем, носят компилятивный характер, приводят факты из писаний перебежчиков. Отсюда перекос и масса неточностей, передержек, ошибок и откровенных фальсификаций[45].
