Киевицам, наблюдавшим за погоней с высоты небольшого холма, было видно, как парень резво бежит впереди, на большом расстоянии от преследовательниц. Достигнув реки, бегун ловко вскарабкался на дерево, затем, словно заправский Тарзан, перескочил на другое, на третье, третье наклонилось, позволяя ему прыгнуть на противоположный берег… Растерянные охотницы замерли.
— Не-а… Все равно не уйдет, — убежденно сказала золотоволосая девушка с дивными, василькового цвета глазами. Она походила на ангела, но, несмотря на ангелоподобность и юность, была правой рукой — первой помощницей — Главы Киевских ведьм.
— Все никак не можем найти претендента на главного Русальца, — пожаловалась Акнир Трем.
— Русальца? — любопытно распахнула глаза Даша Чуб.
— По нашей традиции русалкою может быть только мужчина. А, как вы знаете, в нашем ведьмацком ведомстве их немного.
— Выходит, по традиции на праздник Русалий ведьмы загоняют в воду мужчину, обряженного русалкой, — подытожила Катя. — И что это значит?
— Ничего хорошего, — сказала Акнир. — Это значит, что когда-то мы поссорились.
— Кто с кем?
— Земля и Вода друг с другом.
— Почему?
— Говорят, Землю и Воду рассорили люди, когда начали пытать ведьм водой. Знаете, как инквизиторы проверяли, является ли женщина ведьмой? Бросали ее в реку. Если выплывет и сумеет удержаться на поверхности, значит, точно колдунья. Ибо вода — символ чистоты, выталкивает на поверхность все нечистое, включая и нечисть вроде нас вами. Ну а если женщина утонет, значит, точно порядочная… была. Упокой Господь ее душу.
— Я так понимаю, варианта спастись у подозреваемых не было, — заметила Катя.
Даша Чуб прислушалась. Неподалеку от них четыре молодые ведьмы плели венки. Под мышками у них были привязаны пучки пахучей полыни.
— Ромашка, незабудка… — приговаривала одна. — Ах, как я люблю гадать на Зеленые святки. Даже больше, чем зимой…
— Не забудь вплести трипутник, — вторая протянула подруге обычный подорожник с приговором: «Трипутник-попутник, живешь при дороге, видишь малого и старого, скажи моего суженого!» — и вдруг засмеялась. — А люди такие смешные. Одна, я сама слышала, спутала подорожник с лопухом и говорит: «Лопушок, лопушок, скажи, где мой женишок!»
Обе ведьмы заржали. Но Чуб заинтриговал вовсе не приговор — разговор другой пары подружек. Их собранные и разобранные в аккуратные пучочки цветы и травы лежали нетронутыми. Забыв про венок, третья ведьма горячо говорила четвертой:
— …сама видела, он повсюду за ней летает. На то я и веда, чтоб ведать. Говорю, влюблен в нее Левый как кот в сметану.
— Выходит, пророчество сбывается? — тревожно спросила четвертая. — Когда в Киев придут Трое, Тьма возлюбит Свет, и они примирят Небо с Землей… Что ж тогда будет?
— Не быть этому — Свету и Тьме не быть вместе, — убежденно сказала третья. — Коли они сольются, один погубит другого. От света тьма исчезнет. Или от тьмы исчезнет свет.
Землепотрясная быстро посмотрела на Машу. Но та стояла, обняв себя обеими руками, точно ее бил озноб, и наблюдала за русальими бегами с незаинтересованным видом человека, страдающего от ноющей боли.
— Слушай, у тебя точно все в порядке? — прищурилась Чуб. — Может, у тебя не зуб болит, а живот? Или это послеродовая депрессия?
— Все хорошо, — не изъявила желания пожаловаться Маша. — Прости… — Студентка поспешно перевела взгляд на Катю, внимательно слушавшую рассказ Акнир.
— …так вода стала как бы святой, — продолжала золотоволосая ведьма. — Сами знаете, святая вода существует, а святой земли, с точки зренья ваших попов, не бывает. Но раньше все было иначе… Люди поклонялись родникам и озерам, как богам. Вилы — русалки — сопровождали нашу Великую Мать, богиню Макош. Они были неразделимы.
— Знаю, — Катерина кивнула. — Макош и вилы упоминались в древнерусских летописях вместе.
— И Мать-сыра-Земля не случайно «сырая». Земля не может жить без воды, и вилы должны орошать земные поля, огороды, сады… Но потом грянул патриархат, инквизиция. Русалки стали служить Водяному — мужскому началу. В общем, теперь они нам не подчиняются — ни ведьмам, ни даже вам, Киевицам. Особенно на Зеленые святки и в Русалью неделю. В старину девкам и малым детям запрещалось ходить в эти дни одним на реку, в поле и в лес. Русалки пытаются заманить их к себе. Еще любят завлекать чужих мужиков — мужей и женихов, чтоб утопить или защекотать их насмерть…
— Катя, дай мне, пожалуйста, свой телефон, — озаботилась Маша. — Нужно позвонить папе. Пусть он сегодня не ходит с Мишей гулять в Кадетскую рощу.
— Неужто они посмеют украсть ребенка самой Киевицы? — подняла брови Катерина. — Хотя если они пытались утопить десяток детей прямо у нас под носом…
— И кадрить моего жениха! — обиженно встряла Даша.
— Он тебе такой же жених, как и я, — сказала Катя. — Но в целом ты абсолютно права. Все это уж слишком неприкрытое хамство.
— Согласна. Уж слишком, — посерьезнела помощница Главы Киевских ведьм. — Хамство — самый тревожный сигнал в вашей истории. Вряд ли Город призвал вас спасти горстку слепых. На Русалью неделю всегда тонет много людей. Это, можно сказать, тоже традиция, на которую мы закрываем глаза… А вот делать это на глазах у Трех Киевиц — сродни демонстративному дипломатическому скандалу. И за этой демонстрацией что-то стоит. Что-то опасное… Их Большак распоясался и дает вам понять это.
— Большак?
— Водяной. Дедушка. Князь Воды, — растолковала Акнир.
— Так это не сказки? — слегка приподняла недоверчивую левую бровь Катерина. — Там, под водой, живет некий дед?
— Конечно, живет, — закивала Даша. — И ща у него как раз именины. Помнишь, — повернулась она к Маше, — я тебе это рассказывала, когда купальский вечер в своем клубе готовила?
— А что ты еще знаешь? — заинтересовалась Акнир.
— Как гадать на венках, на воде, на котле и метле…
— А про хрен и полынь где слыхала?
— Недавно в театре была… А еще я знаю, что на Русалью неделю некрещеным и без нательного креста опасно купаться. И вообще, если честно, купаться не стоит — Водяной или вилы утащат к себе. Все, что на его именины опускают в воду, Князь Воды считает своим подарком.
— Подарком… Ты сказала «подарком»? — Акнир коротко охнула. И вдруг нервно-опасливо завертела головой.
Кроме них на холме не было уже никого. Пока они говорили, охотницы успели поймать плечистого Русальца. Прочие ведьмы, бросив венки, присоединились к охотницам. Теперь с дружным хохотом девушки волочили добычу по направленью к реке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
