— Я умею силки на птиц ставить, — осторожно начал Сергей. — Потом — сеть у нас есть, удочки...
Федотыч улыбнулся:
— Значит — берешься снабдить продовольствием? Молодец! А я-то боялся, как бы ты не раскис...
Дед бросил палочку в реку и, поднимаясь, сказал:
— Силки — дело не стоющее. Хлопот много, а поймать — как придется. Рыба — другое дело. И за козами надо поохотиться.
— Только подальше от заимки... — прошептал внук.
— Правильно, — согласился Федотыч. — Надо скрыться от бандита.
Путники позавтракали и отвязали лодку. Ржавое кольцо глухо стукнулось о причал.
— Впереди есть хорошее место, — говорил дед, работая веслами. — Река разбивается на протоки, в них рыбы много. И для охоты лучшего угодья не сыскать. Сделаем там остановку, добудем рыбы, мяса и дальше двинемся.
После полудня вдали показался большой остров. Он был покрыт густым лесом. У берегов буйно кустилась черемуха, склоняя ветки к самой воде. Река огибала остров двумя широкими рукавами. Каждый рукав разбивался на множество извилистых проток.
Когда лодка вошла в этот запутанный лабиринт, Федотыч выбрал удобное место и причалил к берегу.
Сергей нетерпеливо выскочил на песок, обошел пологий мыс и остановился у тихой, глубоко вдающейся в лес, заводи. Высокие кедры, ровной стеной поднимаясь по берегам, уходили в небо; они четко отражались в зеркальной глади воды. Отмели густо поросли осокой. Изредка меж деревьев шумно вспархивал рябчик, у камышей всплескивала рыба, и опять с тонким звоном вползала в уши вековая тишина...
— Рыбы тут должно быть полным-полно, — проговорил дед, появляясь сзади с сетью на плече. — Давай-ка попытаем счастья.
Выбрав чистое от коряг место, рыбаки потянули сеть поперек заводи. Волны, поднятые лодкой, зашелестели в осоке. В камышах сдержанно крякнула потревоженная утка.
Иван Федотыч, взяв ружье, ушел в сопки. Сергей накопал червей и закинул удочки. И сразу же начался бешеный клев. Поплавки то и дело стремительно ныряли вниз, и Сергей почти беспрерывно выдергивал на песок больших окуней.
Увлеченный ловлей, мальчуган забыл обо всем окружающем. Даже когда вблизи прогремел выстрел, он лишь на минуту поднял голову, прислушался к раскатам эха и снова забегал от удочки к удочке.
На закате солнца из леса вышел Федотыч. Он нес на плечах убитого козла. Бросив добычу на песок, дед сел и, вытирая рукавом потный лоб, сказал:
— Вот мы и с мясом!
— И с рыбой! — добавил Сергей, вытаскивая из воды кукан.
— Ого! — удивился дед. — Это — улов!
Вдруг Федотыч вскочил на ноги и, указав рукой на заводь, крикнул:
— Смотри!
Сеть металась из стороны в сторону, от ныряющих берестяных поплавков стремительно разбегались круги. Попалась, видимо, крупная рыба.
— Пойдем за лодкой! — сказал дед.
Рыболовы обошли мыс и растерянно остановились. Лодки не было. На песке, возле разбросанных в беспорядке вещей, ясно виднелись следы подкованных сапог.
— Опять он! — сжимая кулаки, прошептал Федотыч.
Сергей поднял с земли кусок бересты. На ней углем было написано:
«Возвращайтесь домой, пока не поздно. Не вернетесь — будет хуже».
— Вон что! — догадался дед. — Понятно. Стали мы кому-то поперек дороги. Суют нам палки в колеса...
Федотыч швырнул в сторону бересту и протянул куда-то в пространство кукиш:
— На-ка, выкуси! Не так легко запугать Ивана Пронина. Хоть пешком, а до Улуя доберемся!
ГЛАВА X
Неожиданная встреча
В самом скверном настроении устраивались путники на ночевку. Внешне все было как обычно: ярко горел костер, булькало в котелке варево, сушилась на кольях одежда. Федотыч рубил для постели пихтовые ветки, Сергей таскал для костра сухой валежник. Но угрюмое молчание деда и внука показывало, что каждый из них занят тяжелыми думами.
Нарубив большую кучу веток, Иван Федотыч присел на корточках у огня. Вешая на колья мокрые портянки, он произнес:
— Незнакомец, видно, тоже плывет к Улую. Прочел он мое письмо к Увачану и решил один завладеть «карманом». Вот и старается теперь навредить нам, заставить вернуться с половины пути.
— А мы все-таки найдем золото, — ответил Сергей. — Не уступим его хищнику.
— Ясно, — согласился дед. — Придется делать плот. Медленно поплывем, зато будет легче, чем шагать пешком.
— А бандит этот нас в покое не оставит, — сказал Сергей. — Не зря он грозятся, что хуже будет....
— Не оставит, — подтвердил Федотыч. — Надо быть на-чеку.
Вполголоса переговариваясь, прерывая слова при каждом шорохе, дед и внук сели за несложный ужин. Иван Федотыч первый вытащил из котелка кусок козлиной печенки, но, поднеся лежку ко рту, вдруг настороженно замер.
— Слышишь?.. — поднимая вверх указательный палец, шепнул он внуку.
Сергей прислушался. Издали доносились размеренные всплески весел, скрип уключин. Кто-то поднимался вверх по протоке.
Федотыч положил печенку в котелок и, взяв ружье, сказал:
— Отойдем от огня. У костра мы, как на ладони.
Дед и внук спрятались за кустом черемухи.
Лодка приближалась. Всплески воды и скрип уключин становились все более отчетливыми.
В это время из-за облака выглянула луна. На протоке засветилась серебристая дорожка. Посреди ее выросли силуэты двух лодок: в первой сидел гребец, вторая шла на буксире.
— Прямо на костер плывет, не скрывается, — значит без плохих мыслей человек, — определил Федотыч.
— А ведь вторая лодка наша! — узнал Сергей.
Гребец круто повернул к берегу и выпрыгнул на песок. С минуту он стоял в нерешительности, оглядываясь по сторонам, затем смело подошел к огню. Потухающий костер осветил приземистую фигуру крепко сложенного человека. Широкий парусиновый костюм свободно охватывал его мускулистое тело, из-под зимней шапки, с поднятыми вверх ушами, выбивались черные волосы. Круглое лицо, изборожденное морщинами, казалось высеченным из гранита и к нему никак не шла жиденькая длинная борода.
— Увачан! — воскликнул дед, прыгая из-за куста.
— Здорово, Иван, — спокойно, словно они только вчера виделись, произнес эвенк, протягивая Федотычу загрубевшую от мозолей руку. — И ты, внук, здравствуй, — кивнул он Сергею.
— Какими путями?.. — радостно спрашивал дед.
— По реке, — лаконично ответил Увачан. Он сел на землю, ловко поджав под себя ноги и, набив табаком длинную трубку, прикурил от уголька.
— Куда плывешь?
— К тебе.
Выпустив изо рта клуб дыма, Увачан сказал:
— Как лодку упустили? Хорошо, что я поймал. Думал — несчастье с вами. Потом слышу — выстрел. Я и поплыл сюда.
Эвенк подкинул в костер веток, и, как бы невзначай, проронил:
— Был у меня Торопов, твой поклон передал. И еще кое-что сказал...
Увачан сильнее запыхтел трубкой и с обидой произнес:
— Пошто, Иван, неправду говорил? Какое ты получал от меня письмо?
Дед расстегнул карман гимнастерки, достал измятый конверт, склеенный из газетной бумаги, и молча протянул его к собеседнику.
Увачан медленно прочел письмо вслух, повертел его в пальцах и, возвращая Федотычу, заявил:
— Не я писал. И от тебя не получал писем. Все это брехня. Улуй — не сопка, а ручей. От Большого гольца еще неделю плыть надо.
Помолчав, он наморщил лоб и тихо добавил:
— Худой человек писал. Подумать надо...
ГЛАВА XI
Ручей, затерянный в сопках
Долго в этот вечер горел костер на берегу речной протоки. Неожиданная встреча подняла настроение у Федотыча и Сергея. Перебивая друг друга, они посвящали Увачана в свои планы.
Выслушав их, эвенк одобрил:
— Хорошее дело. Сталин спасибо скажет.
Когда речь зашла о преследованиях в пути со стороны незнакомца, Увачан долго качал головой, приговаривая:
— Какой вредный человек! Зачем сухари в реку бросил? Зачем лодку по воде пустил?..
Потом, желая подбодрить друзей, он положил руку на ружье и твердо произнес:
— Теперь с вами Увачан. Никого не бойтесь.
И старик принял такой воинственный вид, что Сергей невольно улыбнулся. Эвенк совсем не напоминал ему богатыря, за спиной которого можно было бы спрятаться от опасности. Низкорослый, он рядом с Федотычем казался еще ниже. Глядя на него, мальчуган с трудом верил рассказам деда о том, что Увачан спокойно ходит на медведей с одним кинжалом.
Но уже на следующий день мнение Сергея об их спутнике резко переменилось. Произошло это буквально через полчаса после того, как лодки отплыли от берега.
Двигаясь возле мелких, заросших осокой заводей, Увачан вдруг бросил весла и стал внимательно присматриваться к тому месту, где было сломано две-три камышинки. Поднимая голову, эвенк уверенно заявил:
— Сегодня тут прошла лодка.
— А из чего это видно? — недоверчиво спросил Сергей.
