Одним из лучших образцов является блюдо, находящееся в Эрмитаже. На нем изображены два воина, вступившие в схватку, вокруг них валяются сломанные сабли и разбитые щиты. Они одеты в одинаковые доспехи. Высокие конические шлемы завершаются сферическими султанами и большими наушами. К краям шлемов прикреплены кольчужные бармицы, лица воинов не защищены.
На сражающихся кольчужные рубахи с длинными, доходящими до запястий рукавами с полукруглыми нала-донниками. Поверх кольчуг надеты доходящие до колен чешуйчатые доспехи, открытые спереди, с рукавами до локтей. Ноги и ступни помещены в чешуйчатые щитки. Сами чешуйки имеют разделительные ребра. Такую форму можно найти на нескольких глиняных фигурках, найденных Стейном в Кара-шаре (китайский Туркестан) и находящихся в Британском музее. Все они имеют сходство. Украшения на височных частях шлемов характерны для Китая и Японии. Правда, в последней стране данная особенность вначале имела функциональный характер и лишь со временем стала чисто декоративной (об этом говорится в седьмой главе).
Рис. 11. а – наскальное изображение правителя Хосрова II, около 620 г., Тадж-и-Бостан; б – шведский шлем из погребения XII, Упланд, VII в. Сопоставить с шлемом, носимым персидским правителем
Во время раскопок в конце XIX – начале XX в. было найдено несколько сасанидских шлемов. Самые ранние (III в. до н. э.), обнаруженные в Ниневии, имеют типичную ассирийскую форму с прикрепленной к нижней части кольчугой. Сегодня они хранятся в Британском музее.
Купол шлема составлен из четырех треугольных сегментов, соединенных в передней, задней частях и по бокам с помощью узких выступающих пластинок, скрепленных круглыми заклепками. На каждой пластинке имеется ребро жесткости, края и места крепления тщательно обработаны. Аналогичные пластинки известны в шлемах, обнаруженных в Восточной Европе, Южной России и в некоторых местах Дальнего Востока. Больше всего они похожи на тибетские шлемы, которые продолжали использовать и в XIX в.
Чаще использовался сасанидский шлем, изготовленный по образцу высокой парфянской войлочной шапки. Он имеет закругленный профиль, спереди выглядит как суживающийся к одному концу конус. Как и описанные выше шлемы, данный образец состоит из пяти частей, две располагаются по сторонам срединного гребня, соединяясь узкими наружными полосками и круглыми заклепками.
По нижнему краю прикреплена горизонтальная полоса с отверстиями для крепления бармицы. На представленных в Британском музее образцах имеются железные пластинки, снаружи покрытые медью, точно так же выглядели и конические шлемы в России и в Восточной Европе, а также более богатые по отделке шлемы, обнаруженные в японских погребальных курганах. Подобные узорчатые пластинки обычно золотились или серебрились.
Среди наскальных изображений, найденных в Тадж-и-Бостане в Персии сохранилась конная фигура шаха Хосрова II (около 620 г.), выписанная с множеством подробностей. Он изображен в виде клибанария из тяжелой сасанидской кавалерии. Правитель одет в кольчужную рубашку и шлем, голова, шеи и грудь его лошади также защищены кольчужными доспехами. Обратим внимание на шлем правителя, он круглой формы и увенчан сферическим плюмажем, в который вставлялись конские волосы. Сложно сказать точно, может быть, это муляж, находившийся на вершине шлема, или отверстие, необходимое для укрепления короны, как на японских шлемах для правителей.
К ободку шлема прикреплена длинная вуалевидная кольчужная бармица, закрывавшая лицо, так что видны только глаза правителя. Подобную особенность встречаем и в шлемах того же времени из Венделя в Швеции. К защитному снаряжению правителя также относится небольшой круглый выпуклый щит.
Рис. 12. Сасанидский воин, натягивающий лук. Гравированный рисунок с серебряного блюда, VI в. (Эрмитаж)
В VII в. Сасанидская империя пала под ударами Арабского халифата, но ни тогда, ни долгие годы спустя существенных изменений в персидском вооружении не наблюдается. Очевидно, что захватчики подчинились влиянию замечательной персидской культуры, несомненно воспользовавшись мастерством превосходных ремесленников, которые оказались в их распоряжении, чтобы начать изготовление собственного вооружения.
Удалось обнаружить появившийся спустя столетие после описанных событий фрагмент круглого деревянного щита, обитого кожей. На нем сохранилось изображение сидящего на лошади всадника. Щит нашли в развалинах крепости Муг, расположенной к востоку от Самарканда. Вместе с ним сохранилось множество документов, датируемых VIII в. Тогда местный князь возглавил восстание против арабского правителя. Сохранилась только центральная часть щита, поэтому не изображены ни ноги, ни руки воина.
Рис. 13. Фрагменты круглого деревянного щита, покрытого раскрашенной кожей. На приведенном фрагменте показан воин, носящий чешуйчатые доспехи и наручи. Из замка Муг, уничтоженного в VIII в. (Эрмитаж)
Впрочем, сохранившаяся часть изображения достаточна, чтобы представить длинное платье в виде чешуйчатых доспехов с плотно прилегающими наплечниками и заключенными в наручи (bazuband) предплечьями, оставлявшие открытыми кисти. Именно таковы самые первые изображения, известные автору.
Отсутствие иллюстративного материала на протяжении почти всех шести веков во многом связано с невероятными разрушениями, вызванными двумя дикими вторжениями с востока. Только благодаря, скажем, таким находкам, как глиняные фигурки из Кара-шара (рис. 14), мы можем судить, что в этот период произошли незначительные перемены. Фигурки относятся к периоду турецкого (1038) и монгольского (1194) вторжений.
Во времена Хазан-хана (1295–1304) организация производства военной продукции оказалась необычайно эффективной. Во всех провинциях и городах проживало множество оружейников (азанов), как персов, так и монголов, они изготавливали луки, стрелы, колчаны, сабли. Получая государственное жалованье, они обязаны были ежегодно поставлять тысячу полных комплектов вооружения. Хазан-хан распорядился, чтобы пятьдесят из них поставлялись для него лично. Несмотря на столь солидные запасы, когда в 1315 г. Эльджейту решил завоевать Сирию, ему пришлось приобрести у европейских купцов еще тысячу пятьсот доспехов и шлемов.
Одна из первых сохранившихся иллюстрированных рукописей датируется началом XIV в. Это «История мира» Рашид эд-Дина, сделанная в Тебризе в 1306–1312 гг. На воинах надеты длинные чешуйчатые доспехи с разноцветным узором, который образован чередованием орнаментированных пластин и лакированных кожаных чешуек с тисненым узором.
Изображены также шлемы круглой формы с выступающим центральным декоративным острием, надбровная часть нередко усиливалась дополнительной пластиной. Кожаный, кольчужный или стеганый затыльник ниспадает на кольчужную рубаху. Выше мы показали, что в течение весьма длительного времени данная разновидность доспехов была распространена на севере и востоке Персии, тогда как в центральной и южной частях преобладали чисто кольчужные доспехи.
Известно, что еще в 1593 г. персидские воины носили зарих-бекташ (кольчужные плащи), а также шлемы и кирасы, изготовленные из покрытых бархатом железных пластинок, и можно предположить, что по форме это были бригандины. Лошадей защищали разновидностью попоны, изготовленной из простеганного шелка.
Находящийся сегодня в коллекции графа Красинско-го шлем круглой конической формы конца XIII – начала XIV в. во многом сходен с теми изделиями, что изображены на рельефе из Тадж-и-Бостана. Между прорезями для глаз находится вырез для наносника, редко изображавшийся на персидских миниатюрах. Длинная кольчужная бармица покрывает все лицо, оставлены только отверстия для глаз. Изделие можно сравнить с двумя турецкими шлемами из Стамбула (вклейка XII, б, в), относящимися к тому же периоду. Шлем подобной формы имеет явно персидское происхождение.
На миниатюрах начала XIV в. изображены воины, обычно одетые в чешуйчатые доспехи, к простейшим по форме шлемам прикреплены кольчужные бармицы. Сами шлемы низкой, закругленной, конической формы. Иногда изображаются науши. У большинства шлемов в выступающей части имеются шипы или трубки, хотя в это время еще не использовались плюмажи. Иногда шлемы в виде чаши имеют насечки или небольшие выемки.
Как и среди воинов, описанных выше, и здесь встречаются ратники, защищенные старыми китайско-монгольскими кожаными доспехами с наплечниками, изготовленными из того же материала. На лошадей доспехи надевали редко, встречающиеся на них седла и упряжь явно монгольского типа.
Рис. 14. Вырезанная из глины фигурка воина из
Центральной Азии, VIII–X вв., из Кара-шара (Британский музей)
