Один из первых образцов такого «зерцала» представлен в описанной нами рукописи «Шах-наме» из Гулистана 1429 г. Примечательно, что у всех воинов, независимо от того, надет на них стеганый или наборный доспех, изображены спинные ремни. На миниатюре примерно 1540 г., находящейся в Королевском шотландском музее в Эдинбурге, видны широкие пластины и спереди и сзади. Это чарайна – кираса, состоявшая из четырех округлых или прямоугольных пластинок. Такой доспех имел широкое распространение в течение всего XVI в.
Рис. 16. Персидские шлемы: а – ранее находился в коллекции графа Красинского, XIII–XIV в.; б – Эрмитаж, XV в.; в – Военный музей, Стамбул, с гравировкой и позолотой, конец XIV в.; г – из кургана близ Канева, X в. Маска изготовлена в соответствии с татарской традицией (Исторический музей, Москва)
Рис. 17. Изображенния воинов на персидских миниатюрах: а – очевидно сильное монгольское влияние, около 1330 г. (Британский музей); б – «Говоркян-Тобари», монгольское влияние, начало XIV в. (галерея Фри, Вашингтон); в – «Шах-наме», монгольское влияние, около 1340 г. (коллекция Вевера); г – около 1340 г. (Бодлеанская библиотека, Оксфорд); д – Рустем из «Шах-наме», ширазская школа, около 1433–1434 гг. (Бодлеанская библиотека, Оксфорд); е – отдельная миниатюра, около 1420 г. Отметим бармицу, откинутую с лица и закрепленную наносником (музей Виктории и Альберта)
Во второй половине XV и на протяжении всего XVI в. наблюдается очевидный спад качества миниатюр, один воин становится похожим на другого. Очевидно, что в целом ряде случаев начинают доминировать стилизация и упрощение. В основном персидский воин изображается в закругленном коническом шлеме с высоким центральным шпилем или трубкой для перьев. Пластинчатая бармица спадала на плечи, оставляя открытым лицо, обычно прикрывались и уши, причем пластины почти всегда были тупой, угловатой и остроконечной формы. Шлемы были желобчатыми и украшались гравировкой или покрывались золотым орнаментом в дамасском стиле геометрическими или растительными орнаментами в виде темной ленты, шедшей вдоль чаши.
Рис. 18. Персидские воины, одетые в чешуйчатые доспехи: передняя (а) и задняя (б) части. Показаны способы крепления. Изображение из «Шах-наме» гератской школы, датируются 1429 г. (Гули-станская библиотека, Тегеран)
Обычно руки воина ничем не защищались. Заметим также, что поверх доспеха надевали богато расшитое платье с короткими рукавами и богатыми застежками, проходящими сверху вниз по передней части. Предплечья заключены в круглые базубанды, которые иногда прикрывали кисть.
Верхнюю часть ноги защищал набедренник из ряда вертикальных пластин. Поверх высоких кожаных сапог с голенищами, доходившими до колен, носили поножи (наголенники), однако они прикрывали только переднюю часть ноги и прикреплялись с помощью бантов или завязок. Если наголенники не употреблялись, их заменяли длинные пластины, прикрепленные к коленям и бедрам. На основании сохранившихся экземпляров можно судить, что щитки для бедра и голени соединялись круглым плоским или слегка выпуклым диском, предназначавшимся для коленной чашечки. Вытянутая часть прикреплялась к нижнему концу наколенников, она представляла собой остроконечные подвесные пластины или длинные остроконечные щитки, предназначенные для бедер и составленные из небольших дощечек и пластинок.
В рукописи «Шах-наме», датируемой 1028 г. хиджры (1618–1619), хранящейся в Галерее Уолтерса в Балтиморе, показаны воины, носящие квадратные пластинки на груди поверх пластинчатых доспехов и одежды. Некоторые шлемы явно относятся к позднему типу. Поскольку большая часть деталей отсутствует, да и качество исполнения невысоко, можно говорить о том, что в миниатюрах практически не содержится достоверной информации.
Представленные в европейских собраниях из турецкого Арсенала святой Ирины кирасы, именуемые jannisary или «горшок с крышкой», могли быть как персидскими, так и турецкими. Один из нагрудников, покрытый дамасским орнаментом с золотыми надписями на персидском, представлен в коллекции дворца Топкапа в Стамбуле. Он относится к XVI в., тому периоду, когда на персидских миниатюрах в качестве нагрудных доспехов доминировали круглые пластинки.
Рис. 19. Изображенные на персидских миниатюрах воины: а – из «Хамсе» Низами Гянджяви, датируется 1439 г. (библиотека университета Упсалы); б и в – из «Шах-наме» около 1440 г. (Королевское азиатское общество); г – из «Шах-наме», около 1440–1450 гг. (коллекция доктора Хакима, Бомбей); д – поздний чешуйчатый доспех, вторая половина XV в. (коллекция Кливленда-Моргана); е – из «Шах-наме», около 1490 г. (Британский музей)
Кираса состоит из четырех частей – круглых выпуклых металлических пластин для груди и спины, дополненных боковыми щитками и горизонтальным нагрудником, скрепленных кольчужными вставками. Отверстие для надевания делалось справа, небольшие наплечные щитки прикреплялись к основной части плеча и нагруднику. На протяжении всего XVI в. турецкие воины надевали такой доспех поверх длинной кольчужной рубахи. Практически такой же обычай существовал и в Персии.
Рис. 20. Изображенные на персидских миниатюрах воины: а – отдельная миниатюра, около 1540 г. (Королевский шотландский музей); б – из «Шах-наме», 1582 г. (библиотека Лоренциана, Флоренция); в – из «Шах-наме», около 1618–1619 гг. (Художественная галерея Уолтера, Балтимор); г – из «Шах-наме», 1648 г. (Королевская библиотека Виндзора)
В коллекции Стоуна в музее Метрополитен в Нью-Йорке находится персидская чарайна (char aina) – «четыре зеркала» конца XVI – начала XVII в., которая могла появиться на основе этих кирас. Нагрудная и задняя пластинки имеют шестиугольную форму, а боковые накладки подгоняются к рукам с помощью ремней. Видимо, данная конструкция представляет собой переходный тип между тяжелой кирасой, соединенной пластиной, и более поздним прямоугольным доспехом «четыре зеркала», соединявшимся ремнями или петлями с подвижными булавками. Я полагаю, что круглая пластинка, изображенная на миниатюрах XVI в., представляет центральную часть кирасы. На миниатюрах XVII в. она выглядит как один прямоугольный или шестиугольный кусок без всяких скреплений. Нам же известно, что обычно использовались четыре пластины.
Находящиеся в Британском музее шлем и оплечье шаха Аббаса Великого относятся к комплекту парадных доспехов, куда входили шлем кула-худ (kulah khud) с четырехугольным острием на верхушке, скользящим наносником и кольчужной бармицей, парой оплечьев для задней стороны рук из кольчуги, покрытой тканью, кирасы с четырьмя прямоугольными пластинами, соединявшимися петлями или полосками (char aina), и соразмерный круглый стальной щит (sipar). Шлем датируется 1035 г. хиджры (1625–1626 гг.). Поверхность чаши выполнена из светло-желтой стали, имеет отполированное основание, с четырех сторон орнаментальные завитки с надписями золотом. Это цитаты из «Бустана» Саади, посвященные шаху Аббасу.
Аббас I сменил своего отца на троне в 1587 г., победил турок в 1590-м и 1618 гг., захватил Багдад в 1622 г. и умер в 1628 г. Такой воинственный правитель должен был владеть самым современным вооружением и влиять на военную моду. Сохранившиеся в Британском музее изделия отличаются великолепным качеством и, видимо, предназначались для человека, занимавшего высокий пост.
Рис. 21. Чарайна, украшенная желобчатым орнаментом, конец XVI – начало XVII в. (коллекция Стоуна, музей искусств Метрополитен, Нью-Йорк)
Однако изящная кольчуга из стальных и бронзовых колец сделана во второй половине XVIII – начале XIX в. как подражание старинным образцам. Подобные случаи известны и в Европе. Например, комплект парадных доспехов, сделанный для эрцгерцога Фердинанда Тирольского во второй половине XVI в. под явным влиянием ренессанса. Он хранится в Венском арсенале и включает полный набор парадных доспехов для всадника и кольчужное покрывало для лошади. Они изготовлены из точно состыкованных и сваренных стальных и бронзовых колец, образующих затейливый орнамент.
Несомненно, эти доспехи создавались по персидским образцам, известным к тому времени; европейские коллекционеры полагают, что они принадлежали самому эрцгерцогу. Прикасаясь к кольцам, сделанным персидскими мастерами, чувствуешь, что они тщательно отполированы и пригнаны друг к другу. Мастер не стал тратить время на полировку каждого кольца. Богатый узор имеет высокие декоративные качества в ущерб прочности, к которой мастера не стремились уже с начала XVIII в.
