Отто тоже слегка разочаровал Бефальта своим прагматизмом, но, надо признаться, он был дипломатичен. Это подсластило, но не снизило горечь.
Всё это уже пережито и обдумано. Сейчас он смотрел на сменяющуюся картину пёстрых домов. Трудно быть новичком в чём-то, особенно если до этого ты просто разгребал клетки с навозом и боролся за лучшее место в ночлежках. Да, жизнь круто повернулась. Однако жить от этого легче не стало. Он всё также искал свою мать.
Лавия нравилась Бефальту. Она была справедлива, добра, нежна, местами не идеальна, но зла ему никогда не желала. Он очень ей благодарен, но не забывал и другую женщину, что когда-то его приютила, пусть и на короткое время. Сейчас он ехал от неё. Встреча была тяжёлой. Криста Гашек. Мать убитого Амадо. Ублюдок Сприт жестоким образом не только отнял жизнь её ребёнка, но и отравил существование родительницы.
Беф как мог помогал ей финансово и заботился, чтобы та ни в чём не нуждалась. Он не забудет того беззаботного времени в Кохчи. Полгода, навсегда врезавшиеся в память. Ловля ракушек с Амадо, до неприличия солёные брызги моря, крики чаек и остывающая под вечер гора песка, на которой они любили валяться и смотреть в небо. Где же ты сейчас, друг?
Беф немного прикусил губу и попытался успокоиться. Что-то он сегодня расчувствовался.
Через полчаса к нему в карету подсел худощавый мужчина с немного выдающейся вперёд головой, в ухе торчала небольшая серьга с кристаллом. Он всё время вертелся, не мог усидеть ровно, и в какой-то момент его головной убор съехал набок, и наружу выбилась копна красных волос.
— Я хочу, чтобы ты помог мне найти мать.
Глава 3. Шепот весны
Тайный инспектор на время оставил Марка в покое и тот наконец свободно вздохнул. Никто больше не мешал работать. Конструкция для очистки семечек была почти готова — скоро они начнут производство подсолнечного масла. Бефальт уже договаривался о поставке сырья морем. Ранг среднего купца давал свои преференции. У них пока не было своего корабля, но в скором времени появится и не один.
Финансовую передышку, что Марк дал их торговой сети, Бефальт использовал по полному.
Они не только входили на рынки с новыми товарами, но и плодили различные магазинчики, палатки, лоточников с едой и многое другое. Ассортимент был огромный. В будущем они займутся и недвижимостью — в приоритете гостиницы, собственные магазины, питейные заведения — всё что приносит хороший доход.
Когда наберётся критическая масса, позволяющая безболезненно вырывать из капитала крупные суммы Марк возобновит наращивание манапула. Либо так, либо перебиваться из месяца в месяц, утопая в долгах и кредитах. А суммы то на ману будут расти.
Ещё Марк подумал, что если на время смоется из Ваабиса, то инспектору надоест здесь ошиваться, и он уедет назад в столицу. Всё-таки тут не курорт. Он уже видел, как Аллан утопает в скучных буднях провинции, перебиваясь по купеческим вульгарным вечеринкам. Вот тебе и «Хе-хе», позлорадствовал про себя Марк.
Бруно, кажется, нашёл контакт с одним из хантеров. Тот довольно успешно убивал магических тварей и совершил много походов в лес, вернувшись живым. Пусть и не всегда с полной группой, но такова реальность.
Рисковать не сильно хотелось, но Марк всегда мог повернуть назад в случае чего. Его мотивация — достать образцы монстров и проверить работу дистортов, оставшись при этом живым, а не зарабатывать кусок хлеба. Они могли просто не заходить слишком далеко. В этом нет проблемы.
В лаборатории появлялось всё больше примитивных медицинских приборов. Разные виды ножниц, остро заточенные скальпели, корнцанги[2] и всяческие зажимы, налобное зеркало для ЛОР процедур и многое другое. Когда он надел последнее на голову, то получил в свой адрес кучу смешков. Для этого мира, наверное, было забавно ходить с круглой штукой на башке.
Типографский станок тоже был почти готов к использованию. В прошлом мире первой напечатанной книгой была библия Гуттенберга. Здесь само понятие чистой религии отсутствовало, и нет такой монументальной книги, что всех бы объединяла. Легенды про Альтэндо слишком не систематизированы и больше походили на сказания, чем на оформленное учение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Был, конечно, соблазн растиражировать анатомический атлас, но это невозможно по понятным причинам: мало кому это будет интересно и понятно читать, картинки не перенесешь на таком станке, и гильдия целителей навсегда для него закроет двери в академию. Да уж.
Хотя, у него была беспроигрышная идея — напечатать историю королевской семьи. Родословную с биографиями и всякими фактами из жизни богатых аристократов. Простым людям всегда нравилось читать не про свою действительность, а про что-то далёкое, куда можно было сбежать от рутины, понюхать жизнь богачей. Вполне человеческая черта. Ещё этим ходом он мог подлизаться к короне.
Он уже стал думать как промышленник, но что поделаешь — в будущем придётся выпрашивать разрешения на всякие дикие для этого мира штуки, типа доступных больниц и школ для бедных и прочих объектов инфраструктуры, которые без согласования с властями не внедришь. Был, конечно, шанс, что Ли Праст вместе со своей братией что-то изменят, но это слабая надежда, чтобы на неё ставить. Да и что мешает играть на два фронта?
Сегодня ему назначена встреча с тем самым хантером в ремесленном квартале. Харчевня «Пикацца» давала отличный приют для простых работяг. Здесь была вкусная еда и дешёвое пиво, медовуха и разбавленное вино. А по вечерам выступала хозяйская дочка с ангельским голоском. Заведение пользовалось дикой популярностью, и после восьми вечера там уже было не протолкнуться. Все хотели послушать выступление и попускать слюни на белокожую красавицу, так мило дарившую улыбки.
Пикацца это такая птица в мире Инвестиго. Своими чудесными трелями она могла гипнотизировать мелких грызунов, на которых охотилась. Её вокал чем-то напоминал соловья для людей, но не исключено, что присутствовали ещё некие частоты, действующие на жертв этой пернатой хитрюжки.
Они встретились в обед. Его спутник оказался мужиком лет под сорок, весь испещрённый порезами и лысый.
— Так малой, скажу тебе сразу — у нас тут не увеселительная поездка. Бруно передал ты надёжный, но когда мы войдём в лес, ты вообще забудешь такое слово как «надежда». Если я что-то говорю — ты слушаешь. Не обсуждаешь, бл%^ь, не стоишь дрочишь, а делаешь. В рейде я главный и отвечаю за всех. Если мне что-то не понравится, мы разворачиваемся назад. Если я увижу, что ты филонишь или лезешь на рожон, ты получишь п*%#ы. Там я твой король и никакие деньги тебе не помогут выжить. Мы поняли друг друга?
После этой тирады хантер присосался к кружке, проталкивая кадыком солод.
— Меня зовут Гург, — не зная, что ответить сказал Марк.
— Аа-а-а-а, — кружка ударилась о стол, заставив подпрыгнуть небольшую горстку орешков. — Гург-шмург, мне без разницы. В прочем, — он вытер руку о штаны и протянул Марку. — Будем знакомы, Вариус. Запомни, Груг, только слаженные действия группы спасут твою задницу. И ещё — на х*% тебе эти твари?
Марк не стал его поправлять и коротко пояснил, чем занимается. После этого Вариус снова отпил хмеля, но уже не так интенсивно и посматривал на него, видимо, решая, к кому причислить мальчишку в своей классификации.
— Ладно. Не моего ума дело, — решил он, забросив пару солёных орешков в рот. — Деньги, — коротко резюмировал глава отряда.
Марк покопался в мешочке и вынул половину суммы. Двести фалеров.
Стоимость огромного кристалла в четыре тысячи маны была сто фалеров. Охотникам везло по-разному. Бывало, попадалась хорошая концентрация маны в диких кристаллах, и добыча стоила усилий. Но если монстр молодой или плохо аккумулировал ману, то вылазка проваливалась — дай бог окупала расходы. Что ни говори, а им выгодно было взять с собой богатого чудика. Даже если тот помрёт, у них, считай, будет сумма, как за два огромных кристалла.
