И как бы про себя тихонько проговорила:
– И рисунки к ним сделаны настоящими художниками…
Потом они вместе зашли в магазинчик, что напротив почты, купили хлеб, молоко, печенье к чаю и мармеладки – лимонные дольки.
После обеда баба Катя прилегла отдохнуть и задремала. Кася устроилась у неё в ногах. Ронни притащил на свою подстилку сахарную косточку и стал сосредоточенно её грызть.
Ребята побежали в сад.
– Пойдём или не пойдём? – спросила Людмилка. – Поздновато, а?
– И чего ты спрашиваешь? – отозвался Тим. – Конечно, пошли. Ты разве забыла? «Утро в Сказке может оказаться, когда захочешь».
– Да… Но тогда Кася была рядом.
– Попробуем без Каси.
На рассвете, рано-рано,Конь выходит из тумана…
И всё повторилось снова. И Марфуша – вот она, тут, рядом. Где же они все оказались на этот раз?
Неширокая тропинка вела куда-то через молодую дубовую рощицу. На ней как раз и очутились Тим и Людмилка.
– А, это вы! – обрадовалась Марфуша. – Пошли со мной на речку. Я вот рушники выстирала, иду на Реку в свежей водичке прополоскать.
Тропка действительно вскоре вывела их на берег Реки. Река текла между невысоких берегов, поросших яркой зелёной травой и жёлтыми лютиками. Вода в Реке бежала быстро, иногда спотыкаясь о камешки и коряги, бежала весело, отражая голубизну неба, играя солнечными зайчиками, и… Что это за звуки? Людмилка и Тим прислушались. Да, конечно! Речная вода пела:
Стань у берега, постой,День сегодня золотой.Тихо плещется волна,Рыбка каждая видна.Рыбки пляшут на волне.Раки тихие – на дне.А вода в реке чиста.В целом мире – красота!
– Красота-то красота, – проговорил кто-то совсем рядом, – но ведь после овсянки так хочется свежей рыбки попробовать!
– Кася, откуда ты? – удивился Тим.
– Ну, как откуда? Ясное дело, из дома.
Кася облизнулась и уселась совсем близко к воде. Правда, что ли, решила рыбку поймать! Только у неё из этого всё равно ничего бы не вышло. Марфуша подоткнула юбку, разулась, зашла в воду и стала полоскать выстиранные рушники. Ясно, что все рыбки кинулись в разные стороны.
– Вода тёплая? – спросила Людмилка.
– Тёплая, тёплая, прямо как парное молоко, – заверила её Марфуша.
Людмилка тоже, скинув тапочки, осторожно вошла в воду. Тим занялся поисками ракушек в песке. У всех было своё дело, и никто не заметил, как над ними метнулась чёрная тень. Раздался истошный кошачий вопль, и когда все встрепенулись, то увидели в цепких лапах огромного Орлана бедную Касю. Схватив её, он быстро поднялся в воздух и полетел в сторону дубовой рощи.
– Ах! – испуганно воскликнула Марфуша. – Стой! Стой! Да что же это? У нас тут не бывает таких злодеев! Да как же это! Откуда? Видно из другой, злой сказки! Да как же он сюда пробрался?
– Бежим скорее, – прокричал Тим.
И они с Людмилкой, едва успевшей сунуть мокрые ноги в тапочки, а следом и Марфуша, бросив на берегу свои красивые расшитые полотенца, помчались по направлению к роще.
Они быстро добежали до опушки. В роще было тихо. Ни одна веточка не дрогнула. Не упал ни один жёлудь.
– Ну где же они? – простонала Людмилка.
– Ой, беда-то какая! – проговорила Марфуша. – Ведь он её в другую, злую сказку утащит! Она же оттуда никогда, никогда не вернётся!
– Может, он туда уже с ней улетел? – чуть не плача проговорила Людмилка.
– Нет, не улетел и улететь не может, – донёсся откуда-то снизу, из травы, тихий голосок.
– Ужик! – разглядела его, низко нагнувшись, Марфуша. – Почему ты так говоришь? Откуда ты знаешь?
– Я слышал. Он ведь меня в траве видеть не мог. Злой Орлан подслушал просьбу к Коню и смог прямо сюда проникнуть. Но он ведь не знал, что надо три раза оглянуться. Сюда-то он залетел. А обратно вылететь не может. Он где-то здесь прячется и Кошечку прячет. Он её для забавы своим деткам-орленяткам уволок. Но выбраться ему самостоятельно отсюда не удастся.
– Надо же что-то делать! – нетерпеливо воскликнул Тим.
– Как же нам его обнаружить? Кася, Касенька, где ты? – прорыдала Людмилка.
– А где у нас Ронни? – встрепенулась Марфуша. – Рядом его уж точно всё время не было.
– Ронни! Ронни! – стал в отчаянии звать его Тим.
– Допустим, я и есть Ронни, – ответил ему хрипловатый голос.
Конечно, он тут же появился, стоило только погромче позвать.
– Ронни, милый Ронни, – обрадовалась Марфуша. – Орлан унёс Касю! Беги скорее, дружок, кликни Птицу. Она нам поможет. Мы-то ведь летать не умеем. Он там где-нибудь наверху в деревьях прячется.
Ронни тут же исчез, точно испарился. А Марфуша, Людмилка и Тим, мало на что надеясь, углубились в рощу. Они всё время задирали головы, стараясь разглядеть Орлана где-нибудь на каком-нибудь дубе.
– Вон там что-то шевелится! – закричал Тим.
– Где? Где? – встрепенулась Людмилка.
– Вон там, на дубе!
Но нет! Это был не Орлан с Касей. Там из дупла выглянула Белка. Она вылезла оттуда, повертелась на ветке, приговаривая про себя:
И орешки и грибочкиДля сыночка и для дочкиПринесу к себе домой,Накормлю детей зимой.
– Белочка, послушай, – окликнула её Марфуша. – Ты не видела, тут не пролетал Орлан?
– Откуда тут может быть Орлан? – удивилась Белка. – Помню, мне ещё моя бабушка говорила, что Орлан живёт в другой, злой сказке.
– Так-то оно так… – вздохнула Марфуша. – И что, ты ничего такого поблизости не заметила?
– Нет, – сказала Белка. – Нет, нет, нет.
И нырнула обратно в своё дупло.
– Ну что же делать, что делать, – приговаривала Людмилка.
– Не дрейфь. Отыщем. – Это рядом оказался вернувшийся Ронни. – Птица уже здесь. Она сейчас всюду посмотрит, всю рощу облетит, увидит своим зорким птичьим глазом.
И правда, не успел он это проговорить, как на ветке молодого дуба оказалась Птица. Та самая Птица. С дедушкиной картины.
– Там за тремя большими дубами, как раз в четвёртом дубе, где самые густые ветки, – заговорила Птица. – Они там. Он попробовал, но отсюда он выбраться не может. А Касю он всё равно не выпускает, вцепился своими когтищами. Как только я его ни просила! Справиться-то с ним я никак не смогу, у меня нет столько сил. Я думаю, нужен Охотник. Решайте.
Людмилка и Тим как заворожённые слушали нежный переливчатый голос Птицы.
– Что тут решать, – сказала Марфуша. – Лети за ним.
– Лечу!
Птица улетела.
И как уже это так бывает, да, видно, в Сказке всё возможно, и пяти минут не прошло, как рядом оказался Охотник. Ну конечно же, тот самый, с ружьём и охотничьей сумкой, но, ясное дело, не деревянный, а такой же, как и Марфуша, живой-преживой.
И они все вместе с Охотником направились туда, где за тремя дубами в четвёртом прятался Орлан. Птица бесстрашно подлетела к тому самому месту.
– Здесь! – сказала она.
Охотник вскинул ружьё.
– Освободи Кошку и вон отсюда! – приказал он. – Предупреждаю, сначала стреляю словами. Выход тебе отсюда откроем. He пытайся задержаться здесь и продолжать своё злое дело. Тогда тебе конец. Тогда полетят пули.
И, нажав курок, он произнёс:
Прочь, прочь.В тёмную ночьУлетай, Зло,Чтоб у нас рассвело,Минуй нас беда,Навсегда, навсегда.
Тим едва успел подхватить упавшую с дерева кошку. Бедная Кася! У неё был такой несчастный, такой испуганный вид! На спинке кровоточила ранка от острых когтей.
– Касенька, милая, – подскочила к Тиму Людмилка.
– Брысь! Брысь, котяра! – вдруг совсем близко послышался голос бабы Кати. – Пошёл вон! Надо же, пробрался к нам на участок! Ронни! Где ты, в самом-то деле! Ронни! Тут чужой кот. Прогони же его. Он может обидеть Касю.
И вмиг – как всегда – уже ни Птицы, ни Марфуши. Большая ёлка, как обычно, молчит. Дуб перебирает листочками на ветру. Таволга у забора почти совсем отцвела. Баба Катя кинулась к Тиму с Касей.
– Тимоша, молодец, ты сумел прогнать этого котищу! – радостно воскликнула она. – А что это с Касей? Ах, негодяй, он всё-таки её поцарапал! Милочка, быстро беги домой. Там в аптечке найдёшь пузырёк с зелёнкой. И ватки захвати. Надо помазать. Как бы не случилось заражения. Бедная моя кисонька…
Звёздочка в подарок
Ранка на спине у Каси быстро зажила. Никакого заражения не получилось. Жизнь текла обычным путём. Папа и мама звонили, сообщили, что посылочку получили, целебный отвар сделали. Бабушке Антонине и в самом деле полегчало, только она пока что очень слаба, и они побудут с ней, пока у них не кончится отпуск, и пусть дети ведут себя хорошо и слушаются бабу Катю.
Как-то раз баба Катя сказала:
– Собирайтесь, поедем на электричке в город.
