Она проходит к столу и принимается наливать себе апельсинового сока из небольшого кувшина. В этот момент ко мне подходит совсем молоденькая девчонка - лет девятнадцати-двадцати, откидывает за спину русую косу и, улыбнувшись, произносит:
- Привет, ты новенькая? Я тебя раньше здесь не видела.
- Новенькая, - киваю я.
- Волнуешься? - улыбается она.
Киваю и смущённо улыбаюсь в ответ.
- Меня Миланой зовут, а тебя?
- Катя, - отвечаю я и легонько пожимаю протянутую мне тонкую кисть с красивым бледно-розовым маникюром.
Помада на губах этой красавицы ему в тон.
- Очень приятно.
- Взаимно.
- Скоро уже всё начнётся. Нас позовут. Хочешь, расскажу, что там будет?
- Буду очень благодарна, - улыбнувшись, охотно киваю я. - Мне, в общем-то, уже в двух словах рассказали, сначала Стивен, потом в зале регистрации, но я всё равно пока очень слабо представляю себе всё это мероприятие.
- Тут, понимаешь, - говорит она. - Как повезёт. Мужики попадаются очень разные. Бывает, такие красавцы, что диву даёшься - неужели такие вообще существуют. А бывают "папики" в возрасте. У мужиков-то тут верхняя планка по возрасту совсем другая. Это девчонки тут исключительно до тридцати. А мужики - до шестидесяти.
- До шестидесяти?! - невольно округляю глаза я.
Моя реакция её забавляет.
- Да, а ты как хотела, - она смеётся. - Молодых богатых мужчин - немного. И то, в основном чьи-то сыночки. Но ты не пугайся, обычно тут мужики лет тридцати-сорока. Причём такие, что офигеешь. Смотри, влюбишься ещё. Они знаешь как тут хвостами крутят в этих поездках! Сама галантность и обходительность! Правда есть и хвастуны обычные, выпендрёжники всякие, но я вот за три участия - вообще все три раза классно потусовалась. Когда последний раз каталась, меня мой выбор даже замуж позвал. Хотя он прикольный был. И вроде, как даже действительно неженатый.
- А ты отказалась?
- Угу, - улыбается она.
- А почему?
- А тут у большинства девчонок совсем другая цель, - хитро глядя на меня, отвечает она. - И я - не исключение.
- Какая? - озадаченно спрашиваю я.
От меня явно что-то скрыли. В том числе и сестра.
- "Тайная буква", - говорит она и смеётся: - Судя по твоей реакции, ты реально тут впервые.
- А смысл мне врать? - удивляюсь я.
Она пожимает плечами:
- Тут от участниц чего угодно ожидать можно. В прошлом сезоне одна скандал устроила.
- Почему?
- Мужик не понравился. Но там утрясли всё. Ей пригрозили выплатой ему неустойки за отказ, она в договоре прописана, она и согласилась. Тут же весь прикол как раз в том, что до озвучивания букв никто не знает, какие будут пары. А до того, как участницы себе буквы выберут, мы мужиков-то и вовсе не видим. Да и потом - большинство тебе неизвестны. Разве что с прошлых сезонов кого-то шапочно знаешь, или уже моталась с ним, но повторные совпадения пар нечасто бывают.
- А что за "тайная буква"? - заинтригованно уточняю я.
- Да это такое, условное, грубо говоря, обозначение. Просто иногда одну из букв предоставляет организатор. И его участие заранее не озвучивается. Будет участвовать или нет - неизвестно. Но когда выпадает он, то, считай, тебе крупно повезло.
- Почему?
- Ну, во-первых, когда увидишь владельца клуба - сама поймёшь, - смеётся она. - Там такой мужик, что офигеешь... И по слухам он как раз - реально не женат. Правда он редко участвует. Далеко не в каждом сезоне. Но тут многие втайне надеются, что им выпадет. Вот и я уже третий раз пробую.
- Почему третий? - удивляюсь я. - Ты же уже три раза участвовала.
- Потому что я его увидела впервые, когда второй раз сюда приехала. Он редко появляется. Но чувак очень крутой. Я ж говорю, если он там будет - сама поймёшь.
- А во-вторых? - спрашиваю.
- Что "во-вторых"? - не понимает она.
- Ну, ты сказала "во-первых"...
- А-а, - она смеётся. - Да, точно. А во-вторых, лямчик рублей сверху.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- В смысле? - озадаченно интересуюсь я.
- В прямом. Так-то у тебя только неизвестный богатый мужик и бесплатный двухдневный отдых, а также подарки по его усмотрению.
- А если владелец выпадет, то ещё миллион добавят?
- Да. Он сам и добавит. Не, участники тоже иногда могут денег подкинуть, но у них в правилах этого нет. Ну, в смысле, не обязаны. Так сказать, на их усмотрение. Когда девушка очень нравится и они продолжения хотят встреч, то да, могут деньжат добавить. Мне вот первый триста евро дал, когда ему сдачу дали при покупке духов для меня. Мы в Салоники летали с ним. Это в Греции.
- Ясно... - задумчиво произношу я. - А почему этот владелец миллион добавляет?
- А кто ж его знает? Прикол такой. Для большего интереса, думаю. Он же мультимиллионер. Сделал себе игрушку и когда ему девушка нужна, он так сказать, делает этой игрушке дополнительную рекламу. Чтобы самые классные девчонки сюда приезжать хотели.
- А как его зовут?
- Вроде Константином. Но это не точно.
- В смысле?
- А-а, - машет рукой она и снова смеётся: - тут же всё на уровне слухов. Те, кто с ним летали - снова хотят. но обычно не дают инфы, чтобы конкуренцию не увеличивать.
- А каким образом её можно увеличить? - удивляюсь я.
- Ну, у него же тоже вкусы свои есть. Предпочтения всякие там. Прикинь, его охмурит такая, которая знает, например, в какую одежду одеваться, и всё. Потеряли и мужика офигенного и источник возможных деньжат. Он в начале года месяца четыре не появлялся, потому что мутил тут с одной... О, всё, зовут. Как раз тридцатая пришла. Ну, что, пойдём?
Глава 5. "Номера и буквы, среди которых мои"
Как только в зал ожидания входят двое смазливых кудрявых блондинов худощавого телосложения, одетых в чёрные с золотой оторочкой фраки и серебряные сорочки, ворота зала ожидания, расположенные у дальней стены, раскрываются.
Огромный колонный зал с высокими сводчатыми потолками предстаёт шествию из тридцати нарядных девиц, идущих по двое. Мы с Миланой почти замыкаем процессию: за нами только четыре девушки, среди которых и та эффектная брюнетка, на которую я обратила внимание.
Слышен шорох вечерних и коктейльных платьев, приглушённый шёпот и торжественная, но очень приятная слуху музыка. Мы входим в зал и девушки впереди принимаются расступаться по обе стороны, поднимаясь на невысокие длинные постаменты. Когда доходит очередь до нас с Миланой, я, идущая слева, ухожу на левый постамент и встаю с улыбчивой блондинкой лет двадцати с ямочками на щеках, а Милана уходит вправо и занимает место рядом с обаятельной рыжей девушкой с кудрявыми волосами, веснушчатым вздёрнутым носиком и огромными синими глазищами.
Вдали перед нами, в глубине колонного зала, огромный и длинный стол с зелёным сукном. На столе лежат ровно расположенные большие белые карточки, каждая размером с тетрадку. В центре стола лежит сложенный серебристый ноутбук.
К столу ведёт красный ковёр, прижатый с боков плоскими золотыми заклёпками. Перед столом перпендикулярно располагается ещё один такой ковёр, уходящий по обе стороны за первые колонны этого зала.
Двери за нами закрываются и двое молодых людей в смокингах торжественно занимают почётный караул напротив их огромных створок.
Стена за столом вдруг принимается медленно отплывать в сторону. В образовавшемся проходе появляется женщина лет тридцати со стильной и аккуратной причёской под мальчика. При этом она выглядит очень женственно, а приталенный белый костюм с тонкими золотыми полосками и маленьким микрофоном в петличке отложенного воротника ей очень идёт. Она стройная, красивая, с полными губами, очаровательной улыбкой и сложенными в замок перед грудью руками.
Стена задвигается обратно, а женщина проходит вперёд, огибает стол и встаёт по центру перед ним. Она с улыбкой оглядывает девушек на нашем постаменте, затем дарит улыбку девушкам на правом постаменте, а затем, в воцарившейся тишине, впервые звучит её мелодичный и торжественный голос:
