Никто не знал, что в самом укромном месте, в дальнем углу хижины, под грудой полусгнивших прошлогодних листьев, жрец-вождь хранила несметное богатство.
Потихоньку, то хитростью, то подкупом, ОрррХа выменивала его у заходивших иногда в деревню чужаков.
Вещи были очень ценны для них. Это было видно из того, как неохотно они расставались с ними, как дорого просили. Но ОрррХа не жалела ни шкур, ни рогов Беату, ни мяса Лемантинов, за которыми приходили чужеземцы. Она вспомнила, как в прошлый раз отвалила за одну особо приглянувшуюся вещицу весь запас шкур, что племя заготовило за год. Еще пришлось добавить и пару рогов, но это ничего, главное, вещь осталась у нее.
Иногда, удостоверившись, что никто не подсматривает, она откапывала сокровище и жадно перебирала ценности, любуясь тем, как свет, пробиваясь сквозь туго плетенные стены хижины, играл и отражался от их блестящих сторон. Ей ужасно хотелось показать кому-нибудь свое богатство и вместе с тем было страшно делать это…
Так она сидела и размышляла, пока занавеска хижины не отодвинулась и толпа самцов не втащила внутрь чужеземца.
ОрррХа быстро приосанилась, придав своему облику подобающий вид и заодно почесав левую пятку, которая иногда страшно зудела в последнее время.
Чужеземец стоял посередине хижины. Она сделала нетерпеливый жест и его отпустили.
В толпе самцов ОрррХа заметила Хуна. «Ах, какой он молодой, — красивый, грациозный и… — Ее взгляд опустился чуть ниже. — Он уже совсем вырос…»
Она отрывисто приказала всем выйти из жилища и послать за старым Тумом.
Выходя, самцы с уважением поглядывали на ОрррХу. Она про себя улыбнулась: «Пусть не думают, что жрец-вождь боится остаться с глазу на глаз с каким-то чужаком, даже на голову выше ее самой!» Самцы пятились задом, она опять приказала им забрать шкуру, которую чужеземец неизвестно зачем обмотал вокруг себя.
Когда приказание было выполнено, ОрррХа в ожидании Тума принялась с интересом осматривать пленника. Он был высок и, судя по мышцам, бугрящимся под его отвратительной белой кожей, несомненно, силен. Тело — гладкое, практически без волос. Ее передернуло от отвращения. «Как можно быть таким уродом!» Но тут взгляд жрец-вождя опустился ниже и глаза ее округлились. «Вот это да!» Эта штука между ног чужака была почти такая же, как и у самцов, но… она была несравненно больше. ОрррХа представила, каким он станет, когда возбудится, и дыхание жрец-вождя невольно участилось.
Если бы он не был так отвратительно безволос, то… кто знает?
ОрррХа слышала, что за лесом есть город, где пользуются некоторым спросом среди подобных этому чужаков самцы и женщины племен. Она еще раз оценивающе окинула фигуру пленника, задержав взгляд на главном месте: «Кто знает…»
Рип стоял нагой в центре полутемной хижины, напротив него сидел непомерно толстый местный житель, скорее всего это был вождь собственной персоной.
В отличие от соплеменников у вождя висело на шее ожерелье, все унизанное клыками животных вперемешку с высушенными плодами; возможно, знак власти.
Вождь внимательно рассматривал Рипа, поминутно почесываясь то в одном, то в другом месте. Винклер про себя улыбнулся. При такой нательной растительности, вероятно, у них имеются большие проблемы с паразитами.
Но все-таки ему было не до веселья. Где он? Кто эти существа? Почему вместо рубки катера Сэма он очутился в деревне аборигенов? Рип напряг память. Нет, как ни крути, последнее оставшееся — открытый космрс и огненный столб, вырывающийся из двигателей… В таком случае, что он делает на этой планете? Может, Сэм с его шуточками? Нет, на такое даже Сэм не был способен. И… Надя. Как там она, сколько он провалялся здесь или на катере? Девушка, наверное, вся извелась.
Ну, если только это Сэм подстроил! Он ему покажет, дай только выбраться отсюда.
Шкура за спиной юноши отошла в сторону, впустив немного света. В жилище вошел сгорбленный мужчина.
Маленький рост, даже по меркам местных жителей, сутулые плечи, во всем облике что-то знакомое. Невольно Рип улыбнулся. Появившийся абориген был почти точной копией учителя Джидаев, Йодо. Из недавно снятого (то ли 144-го, то ли 1144-го) римейка «Звездных войн».
Тот же рост. Те же узкие длинные уши, с торчащей редкой щеточкой жестких волос на конце. Широкий лоб, сгорбленная спина.
Единственно, местный Йодо в отличие от экранного собрата был абсолютно без одежды и, как и все сородичи, покрыт бурым мехом, местами седым и выпадающим клочьями.
Вошедший был, несомненно, стар. Передвигался он медленно, слегка прихрамывая и опираясь при ходьбе на длинную, на голову (его голову) выше обладателя, крючковатую дубину, сжимая ее, как сжимают штандарт, обеими руками.
Старик замер и, не отнимая рук от дубины, почтительно поклонился сидящему вождю. Тот, не глядя на него, что-то произнес лающим, отрывистым голосом. Старик повернулся к Рипу.
— Мое имя Тум, я буду переводить, — после чего продолжил: — Великий жрец и первый вождь народа Хаадо, чья смелость не подлежит сомнению, а красота достойна подражания, величайшая из сиятельных дочерей прекрасной Эвринн; ногами своими упирающаяся в центр земли, а головой касающаяся солнца; при одном: мановении которой трясутся колени у других вождей; приятная, как весна, и благодетельная, как лето, ОрррХа желает знать: кто ты и как твое имя, чужеземец?
У Рипа открылся рот от удивления.
— Ты говоришь на галакто… — Встретить в племени дикарей такого же дикаря, свободно разговаривающего на общегалактическом наречии… Вероятность примерно как… с этого места доплюнуть до солнца.
Старик скромно поклонился.
— Я по вашему летосчислению десять лет пробыл в зверинце досточтимого Отго-фон-Вейна на плане Секу-рии и за это время сумел выучить язык и обычаи вас, чужеземцев.
Вождь вновь издала гортанный крик. Старик перевел:
— Великая вождь-жрец ждет ответов на ее вопросы. «Так это еще и женщина?!» — с удивлением подумал юноша.
— Рип Винклер, — представился он. — Курсант Академии пилотов с Байконаверела, но родился, вырос и живу на планете Альма, система Наина.
Старик с серьезным видом перевел все это жрице-вождю, затем, выслушав ее ответ, повернулся к Рипу:
— Жрец-вождь хочет знать, как ты оказался на земле Хаадо.
«Хаадо — непонятное слово, наверное… на-племени или деревни». До сих пор не верилось в происходящее. Дикари… Плетеная хижина… Тол стая волосатая женщина на полу. Все это здорово напоминало сцену из дешевого приключенческого фильма.
Он — главный герой, благородный и… голый. Напротив — антигерой, злой и коварный, местный вождь или шаман, всеми фибрами черной души желающий свести в могилу героя, и, наконец, рядом: нейтральная (или не такая нейтральная) фигура — первый советник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
