На том мероприятии Анька и увидела его впервые. И он ее тоже. Просто бред какой-то. Они уставились друг на друга, как два глухонемых.
— Можно я поеду домой? — вздыхает подруга.
Чувствую себя виноватой. Ведь это был ее вечер. Она накрасилась и напялила платье, обрезала волосы. И все это известно для кого…
— Хочешь, вернемся к Дубцову? — спрашиваю ее виновато.
— Нет, — мотает она рыжей головой. — Ты сдурела!
Улыбаюсь, снова краснея.
— Он классный, — улыбается в ответ Анька.
— Садись, пять, — смеюсь я.
Она уже целый час терпит компанию Арсения в кафе, поэтому вздохнув, говорю:
— И можешь ехать домой.
— Ура! — закатывает она глаза.
Прощаясь с ней у гардероба, встречаем пару знакомых лиц, и ещё парочку вижу за столиками своей любимой кафешки, где мы с Анькой стабильно наедаемся от пуза два раза в неделю и запиваем все это двумя стаканами кофе. Я ем много, но наесть приличные формы так и не смогла. Это у нас с мамой семейное. И рост тоже. Достался от деда, он у нас инструктор по плаванию, а в прошлом победитель всяких разных чемпионатов страны, но ни я, ни она к спорту не имеем тяги, как и к спортсменам. По крайней мере так было вчера, а сегодня… сама не знаю…
Пробираясь к своему столику, натыкаюсь на внимательный взгляд капитана университетской команды Артема Колесова по кличке Трактор. Его карие глаза изучают меня не стесняясь. В основном ноги и лицо, а я взволнованно пытаюсь определить, хочу ли продолжить это «свидание», или нет.
Кажется, я хочу…
— Твоя подруга сбежала? — спрашивает он, когда останавливаюсь рядом. — Ты тоже собираешься?
— Я не собирался ее есть, — усмехается развалившийся на своем стуле Арсений. — Че она у вас такая пуганая?
— Нормальная, — отвечаю немного грубо, посмотрев на него.
— А по-моему ее вчера из монастыря выпустили.
— А тебя из леса? — завожусь я.
— Не, я из городских джунглей, — хмылится он.
— Арс, — раздаётся над столом пропитанный холодком голос Артема. — Ты ей не понравился, смирись.
— Я умею разговаривать с неандерталами, — говорю ему резко.
Я не просила помощи.
Но теперь я, по крайней мере, понимаю, почему он стал капитаном команды. Потому что имеет целый набор всевозможных лидерских качеств. Он уравновешенный, умный, красивый. Это нужно лидерам? На него пялятся все девушки вокруг. Во-первых, с его габаритами затеряться в толпе невозможно, а во-вторых, читайте выше.
Поднявшись со стула, Артём нависает надо мной.
Упрямо смотрю в его глаза, задрав подбородок.
Я не люблю, когда парни строят из себя покровителей. Я понимаю, что так им легче самоутверждаться и чувствовать себя мужиками, но это не моя тема. Я прекрасно могу постоять за себя сама.
— Ты феминистка? — спрашивает спокойно.
— Стремлюсь к этому, — отвечаю, хотя не думаю, что я феминистка.
Я люблю брить ноги. И люблю, когда мне говорят, что у меня красивые глаза. Я полгода сохну по одному белобрысому болвану, который даже не в курсе, что я ушла с этой черновой вечеринки. Когда вышла из гардероба его уже нигде не было.
Почему он так смотрел на меня сегодня? Будто из всей толпы вычленил именно то, что искал. И он притащился за мной вчера, отодвинув другие планы. Зачем он это сделал? Что б тебя, Барков!
— Хочешь сбежать? — повторяет Артем свой вопрос, глядя на меня сверху вниз.
Этот вопрос возвращает меня на землю. Этот человек явно любит все раскладывать по полочкам.
— Нет… — отвечаю, отводя глаза.
— Тогда остаемся? — допытывается он.
— Ты мог бы… подкинуть меня до дома… — пожимаю я плечом.
— Если хочешь остаться вдвоем, домой ехать не обязательно, Арс уже уходит.
— Ну да. Арс может идти на фиг, — ворчит его полузащитник, вставая из-за стола.
— Нет… в смысле… мне уже пора… — смотрю я на него. — У меня там кот…
На самом деле я боюсь, что Артем сделает что-нибудь не то. Например, решит меня поцеловать. Или возьмет за руку. Я не знаю, хочу ли этого. Мы час назад познакомились! Но он и в жизни настоящий трактор.
— А-а-а, кот… — глубокомысленно тянет Артем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, кот, — твердо смотрю в его глаза, пытаясь не вспоминать подробности того, как у меня появился кот.
На самом деле, «не вспоминать» сегодня проще пареной репы.
Артём молчит, очевидно пытаясь вычитать на моем лице ответы на все свои вопросы. Но у меня в голове такой бардак, что вряд ли у него получится.
— Тогда поехали, — наконец-то произносит он.
Глава 5
— Откуда ты знаешь Баркова? — наконец-то решаюсь задать вопрос, который висел на языке весь этот вечер.
Возможно, меня выдало то, что я слишком пыталась заставить его звучать непринужденно, и в ответ на это Артём оторвался от дороги и посмотрел прямо мне в лицо. Сощурив глаза так, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
— В одной школе учились, — отвернувшись к лобовому стеклу, бросает он.
Смотрю на его грубоватый профиль, пытаясь понять что это значит? Звучит так, будто за этим кроется что-то большее.
— Откуда ты знаешь, что я его «сестра»?
— Я много чего знаю, — выкручивает он руль и сворачивает на светофоре.
Фыркаю, глядя в окно его старенького, но громадного «Форда».
Просто не представляю сколько эта машина жрет бензина. С другой стороны, вряд ли он смог бы влезть в какой-нибудь Фиат. Колёса у его машины новенькие и какого-то нереального радиуса. Очевидно, он над ней повозился, потому что в дополнение к этим «мелочам» на капоте красуется большая волчья морда.
Он старше на два года, но я о нем раньше ничего не слышала. Я бы и о Баркове узнала как утка на третьи сутки, если бы не наше «родство».
Где-то за поворотом взрывают салют. Разноцветные искры сверкают над крышей пятиэтажки, напротив которой маячит указатель с названием «моей» улицы.
— Здесь поверни, — велю я, указывая пальцем на поворот. — Прямо и до конца. Красный забор…
Подъехав к воротам отца и сына Барковых, Артём глушит мотор и мы погружаемся в тишину.
На этой улице все дома элитные, и жильцы тоже. Полгода назад я даже не знала о существовании этой улицы и в эту часть города никогда не забредала. У нас с мамой своя квартира, но мне даже в голову не приходило оставить ее на новом месте одну. А когда родится наша кроха, я понадоблюсь ей тем более.
Искрящиеся снежинки начинают медленно приземляться на лобовое стекло.
Дернув ручник, Артём набрасывает на голову капюшон и выходит из машины. Надев шапку и варежки, слежу за тем, как он обходит капот и открывает для меня дверь, протянув руку.
Морозный воздух забирается под мою юбку, но по каким-то причинам я не спешу сорваться с места и умчатся в дом. Вместо этого держу свою руку в его и наблюдаю за тем, как вокруг его капюшона клубится снег.
Сделав глубокий вдох, он смотрит в мое лицо исподлобья.
Передергиваю плечами, посмотрев на небо.
Оно черное, как бесконечная пропасть.
Я не сопротивляюсь, когда вокруг моей талии завязывается петля из стальной руки. И когда меня прижимают к большому теплому телу. И даже когда за моей спиной смыкаются полы огромного черного пуховика. И когда щеку обдает теплым дыханием, в котором улавливаю привкус кофе. Просто закрываю глаза и позволяю мягким, очень осторожным губам коснуться моей кожи. Сначала на скуле, потом на щеке.
— Я тебя сейчас поцелую, — хрипловато говорит Артем. — Если не остановишь.
— Ты всех девушек на первом свидании целуешь? — шепчу, чувствуя его губы в миллиметре от своих.
— Только тех, кого завтра поведу в кино.
Смеюсь, открыв глаза.
— Ты наглый, — замечаю, глядя в его улыбающиеся глаза.
В остальном он спокоен и собран.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Просто сильно хочу тебя поцеловать.
Мои щеки загораются от удовольствия. Я тоже хочу, чтобы он меня поцеловал.
— Поцелуи полезны для здоровья, — пожимаю я плечом.
— Угу. Жизнь продлевают, — кивает Артём, внимательно наблюдая за моим лицом. — Так что, целуемся?
