«Но что же представляет из себя эта опальная французская виконтесса? Неужели она не такая, как все», – в который раз за сегодняшнее утро задавал себе этот вопрос Джейсон. – Может, все дело в том, что девушка провела последние годы в глуши, вдали от света?» Бросив на Катрин придирчивый взгляд, Джейсон невесело усмехнулся: «Да уж, завлекать мужчину в таком допотопном наряде, по меньшей мере, смешно. И где только она откопала это платье десятилетней давности? Наверняка в матушкином сундуке!»
Нечаянно Катрин пролила на платье кофе и громко всхлипнула. Джейсон испуганно вскочил.
– Что? Что такое? Моя дорогая, вы сильно обожглись?
– Обожглась? Ах нет, дело не в этом! – девушка растерянно посмотрела на графа. – Просто я не знаю, отстирается ли это пятно. Какая же я все-таки неловкая! Со мной постоянно случается что-то похожее. Подумать только – испортила почти новый костюм!
Отчаяние Катрин было таким искренним, что Джейсону стало неловко от своих недавних мыслей. Как он мог насмехаться над ней! Поистине, люди слишком быстро привыкают к богатству и роскоши. Пережив столько невзгод по милости судьбы и собственного отца, он, граф Стенфилд, уже напрочь забыл, что такое нищета и лишения. Эта девушка, должно быть, годами не имела возможности заказать себе нового платья. Внезапно Джейсон принял решение, которое еще час назад показалось бы ему верхом нелепости.
– Послушайте меня, мисс Катрин, – осторожно начал он, – я прекрасно понимаю причину вашего расстройства… Но не стоит принимать это близко к сердцу. Мне доверили вас опекать, а это значит, что теперь я за вас отвечаю. Поэтому по прибытии в Англию я считаю своим долгом позаботиться о представительнице моего сословия, попавшей в беду.
Джейсон на минуту замялся, не зная, как предложить помощь в такой форме, чтобы девушка не смогла отказаться.
– Что вы имеете в виду? Уж не собираетесь ли вы пристроить меня замуж за первого мало-мальски подходящего женишка? – со смехом проговорила Катрин, к которой уже вернулось прежнее настроение. – Хочу сказать сразу, что такой поворот событий меня не устраивает!
– Очень этому рад, потому что, признаться, мне еще никогда не приходилось выступать в роли свахи! – в тон ей ответил граф. – Но я имел в виду совсем другое. У тех, кто берется помогать французским эмигрантам, существует одна нерушимая традиция, – не моргнув глазом солгал он, – мы берем на себя все расходы по обновлению гардероба своих подопечных.
– То есть? – не веря своим ушам, переспросила Катрин.
– Это значит, что, как только мы прибудем в Брайтон, я приглашу модистку и закажу вам новый гардероб.
– Но это невозможно! Ведь это же… это же не совсем прилично, – пробормотала девушка, сильно покраснев. – Как я могу принять такой подарок от незнакомого человека, тем более мужчины!
– Вы хотите заставить меня нарушить традицию? Предупреждаю вас, мисс Катрин, что этим вы нанесете мне сильное оскорбление! – с нарочитой холодностью произнес Джейсон.
– Нет, я этого совсем не хочу!.. Ну, если здесь так принято и если это не будет для вас слишком накладным… Тогда, разумеется, я не могу отказаться.
Довольный своей выдумкой, Джейсон весело рассмеялся и открыл новую бутылку вина.
– Следует выпить за нашу сделку, не так ли? – предложил он.
– Как считаете нужным, мистер Джейсон. А расскажите мне, пожалуйста, вот о чем… Изменилась ли в Англии мода, как во Франции после революции? Носят ли сейчас английские леди платья с завышенными талиями и короткими рукавами, а прически на манер греческих или по-прежнему в цене парики? – Катрин буквально забросала графа вопросами на излюбленную женскую тему.
Джейсон смотрел на девушку с неподдельным восхищением. Как мгновенно преобразило ее это оживление! Право же, его первое впечатление о ней было не совсем верным. Как она могла показаться ему заурядной и не слишком симпатичной? Да он просто не сумел разглядеть чистый алмаз в потускневшей оправе!
– Что вы, моя леди, конечно же, нет! У нас в Англии никто и не думал перенимать эту непристойную французскую моду! – воскликнул он с притворным ужасом. – Уверяю вас, что наши благопристойные английские дамы до сих пор еще носят широкие кринолины и тяжелые пудреные парики.
В глазах девушки появилось глубокое разочарование.
– Ну вот, а я уже размечталась и представила себя на балу в розовом платье с завышенной талией, перехваченном под грудью золотистым пояском, и с прической в греческом стиле, которая мне так идет. А у вас в Лондоне, оказывается, еще одеваются по старинке!
– А почему платье непременно должно быть розовым?
– Потому что я всегда мечтала поехать в таком наряде на мой первый бал, еще с самого детства, когда бледные ткани не были в моде. Однажды у меня уже было такое платье – шелковое, с золотистыми кружевами вокруг декольте. Отец заказал его для моего первого выхода в свет. Мне тогда еще не было и пятнадцати лет… Как сейчас, помню тот прекрасный вечер у принцессы де Ламбаль. Было так весело, нас развлекали знаменитые итальянские певцы. А у меня даже появилось несколько кавалеров. И все они пытались угадать, сколько мне на самом деле лет, потом сошлись на том, что где-то около шестнадцати… А в конце раута во дворец ворвалась разъяренная толпа и начала все громить. Это было ужасно! Нас с отцом спас наш кучер – вывел на улицу и увез домой. Мое прекрасное платье было разодрано в клочья… А милую, прекрасную, добрую, как ангел, принцессу де Ламбаль…
– Растерзала толпа голодранцев, жаждущих дворянской крови, – закончил за нее Джейсон, прекрасно осведомленный о кровавых событиях девяносто второго года.
Катрин закрыла лицо ладонями, пытаясь отогнать страшные воспоминания. Обеспокоенный ее состоянием, Джейсон осторожно привлек девушку к себе и обнял за дрожащие плечи.
– Катрин, уверяю вас, что на ваш первый бал вы наденете именно такое платье, какое представляете в мечтах. Ну, может быть, немного лучше. Но непременно с высокой талией.
– Но ведь вы только что сказали, что в Лондоне не носят таких нарядов. – Она с недоумением посмотрела на графа.
– Представьте себе, я вас обманул, – откровенно признался он.
– Как? – Катрин не верила своим ушам. – Но ведь это… Это же просто возмутительно с вашей стороны!
– Полностью с вами согласен.
Джейсон едва сдерживал улыбку. Катрин смотрела на него так, как смотрит врач на больного, которому не может поставить диагноз.
– И что же, мистер Джейсон, вы часто любите так шутить? – в ее тоне явно звучали обида и упрек.
– Вообще-то, я не очень склонен к шуткам, но с вами меня так и тянет на всякие шалости. Вы так непосредственно на все реагируете…
