– Это и есть ваша роскошная резиденция, милорд? Признаться, я ожидала увидеть мрачный замшелый особняк в стиле Тюдоров и целую дюжину выстроившихся в ряд чопорных лакеев. Но этот дом очень похож на мой в Анжере, и я не сомневаюсь, что буду здесь чувствовать себя так же комфортно.
– Моя резиденция находится в трех часах езды отсюда и вовсе не представляет собой заросший мхом средневековый замок, – в тон ей отвечал Джейсон, когда они, рука об руку, поднимались по крутым ступенькам крыльца. – А что касается этого дома, то я приобрел его в те времена, когда и не мечтал получить графское наследство. С этим местом у меня связано очень много воспоминаний и поэтому, когда я бываю в Брайтоне, всегда останавливаюсь только тут. Обстановка здесь по-холостяцки простая, но на втором этаже имеется уютная комната, где найдется все необходимое для благородной дамы.
– О, и много женщин перебывало у вас в гостях в этом уединенном местечке? – не удержалась от нескромного вопроса Катрин.
Граф посмотрел на нее так, что она тут же пожалела о своих словах.
– С тех пор, как во Франции закончился террор и я перестал переправлять через Ла-Манш беглых аристократов, здесь не ночевала ни одна дама, – сухо ответил он.
За домом присматривало всего двое слуг – пожилая супружеская пара. Горничная, миссис Дженнингс, помогла Катрин разобрать вещи и приготовила для гостьи горячую ванну. Мистер Дженнингс хотел было заняться завтраком, но граф остановил его, велев пока подать только кофе.
– Мисс Шатовье сегодня будет завтракать и обедать одна, – объявил он. – Если я и появлюсь дома, то не раньше позднего вечера. Так что оставляю мою гостью на вашем попечении, Мэри, и надеюсь, что вы сможете о ней хорошо позаботиться.
– Как, вы прямо сейчас собираетесь меня покинуть? – огорченно спросила Катрин, почувствовав, что сердце у нее вдруг болезненно сжалось. – И даже не позавтракаете со мной?
Лорд Стенфилд окинул ее тем пристальным, изучающим взглядом, к которому девушка уже успела привыкнуть за тридцать часов знакомства.
– Если я признаюсь вам, что мне очень не хочется уходить, вы не будете держать на меня обиды? – спросил он таким голосом, что у Катрин перехватило дыхание. – Мне нужно договориться насчет ремонта «Маргариты», проследить, чтобы все было сделано как надо, и рассчитаться с командой. Но обещаю, что скучать вы не будете. После того как вы хорошенько отдохнете, вас ждет безумно интересное времяпрепровождение. Не желаете узнать, какое?
– Нет, – тихо ответила Катрин, – потому что никакое занятие не будет для меня ни интересным, ни увлекательным, если я буду лишена вашего общества.
– Черт возьми, Катрин, – Джейсон поднялся, отодвигая пустую чашку, – вы не перестаете меня удивлять! А я еще смел думать, что хорошо знаю француженок. – Он как-то неприятно ухмыльнулся, отчего Катрин вдруг сделалось неловко. – До скорой встречи, моя загадочная леди. Располагайтесь в моих владениях, как у себя дома, и приготовьтесь к тому, что через пару дней вы увидите Лондон и своих давних знакомых. Да, кстати, бальный сезон здесь в самом разгаре, так что скучать вам не придется, поверьте.
Проснувшись на другое утро, Катрин первым делом прислушалась, пытаясь понять, дома ли Джейсон. Так ничего и не услышав, девушка разочарованно вздохнула. Похоже, граф так занят, что ему совсем нет дела до нее. Вчера лорд Стенфилд не возвратился домой даже к полуночи, возможно, что и сегодня ей придется коротать время без него.
Сладко потянувшись, Катрин с интересом оглядела уютную комнату, отделанную в стиле Людовика Семнадцатого. Обои и драпировки – из французского шелка, с рисунком из цветочных гирлянд и райских птиц, а на стенах – слегка потускневшие зеркала в фигурных позолоченных рамах. «Наверное, они стали мутными оттого, что в них много раз, плача, смотрелись мои несчастные соотечественницы, бежавшие от гильотины», – невольно подумалось Катрин, но она отогнала прочь невеселые мысли.
Неосторожно задев рукой голову, Катрин слегка поморщилась от боли. Она совсем забыла, что с вечера накрутила волосы на папильотки. Катрин подбежала к зеркалу, сняла ночной чепчик и принялась осторожно раскручивать завитые локоны. Боже правый, каштановые кудряшки едва достают до плеч! И как она только поддалась уговорам миссис Дженнингс и разрешила подрезать волосы? Отец вряд ли одобрил бы такое. Несмотря на то, что укороченные волосы соответствовали моде, граф де Шатовье никогда не позволил бы дочери сделать подобную прическу, тем более с задорной челкой. Разве может Катрин де Шатовье подражать тем легкомысленным особам, что вращаются в нынешнем высшем свете Парижа? Но, что ни говори, а, ей-богу, вышло даже очень неплохо.
Тихий стук в дверь заставил Катрин поспешно забраться обратно в постель. В комнату вошел Роберт Дженнингс с подносом, на котором дымился крепкий кофе и стояли всяческие закуски. За ним следовала Мэри с чем-то белым и пышным в руках.
– Мисс Катрин, – пожилая дама церемонно присела, – я решила, что сегодня вам лучше позавтракать в постели. Видите ли, внизу вас дожидается некая особа, прибывшая из Лондона, – хозяйка модного салона мадам Флери. Когда закончите с трапезой, облачайтесь в дезабилье и спускайтесь. Не стоит тратить время на одевание, если придется раздеваться снова.
– Для чего? – заинтригованно спросила Катрин.
Миссис Дженнингс снисходительно улыбнулась:
– Вам предстоит надолго заняться примеркой и выбором подходящих нарядов. Разве граф Стенфилд не сказал вам? Он еще вчера выслал экипаж за мадам Флери. Я полагала, что вам это известно.
– Граф говорил, что собирается заняться моим гардеробом, – запинаясь, пробормотала Катрин. – Но я не ожидала, что это произойдет так скоро.
– Граф Стенфилд не любит проволочек, и если он что-то обещает, то уж держит слово, – назидательно заметила миссис Дженнингс. – Положитесь на него, мисс, и все будет в порядке.
Позавтракав, Катрин нетерпеливо занялась вещами, принесенными Мэри. Утренний наряд состоял из невесомой сорочки из тонкого шелка и белоснежного батистового пеньюара, отделанного сиреневыми кружевами. Одевшись, Катрин ахнула – такого неприличного белья у нее еще никогда не было. Полупрозрачная сорочка держалась на одних узеньких бретельках, а аккуратные чашечки лифа, украшенные миниатюрными розочками, были подбиты изнутри плотным атласом.
Катрин недоуменно пожала плечами, взглянув на свое отражение в зеркале. Разве можно надевать такое белье под платье, ведь оно совершенно не скрывает недостатков фигуры? Поистине, современная мода слишком жестока к женщинам, не обладающим совершенством форм!
