Раманбхаи в нерешительности переминался с ноги на ногу.
— Хорошо, — медленно проговорил он. — Раз ты так настаиваешь, я отвечу. Та девушка — дочь твоего отца от любовницы, с которой он встречался много лет. Девушку зовут Алиша, она на четыре месяца младше тебя. Они с матерью живут в Виле Парле. Что еще ты хочешь узнать?
Микки немного помолчала, а потом тихо произнесла:
— Сестра? Сводная сестра? Моя сестра? Алиша… Какое красивое имя. Но почему мне о ней никто не рассказывал? Почему мама скрывала это? И Гангу… И Дхонду. Наконец, почему ты молчал, Раманбхаи?
Он ответил не сразу:
— Твой отец запретил мне. Он считал, что тебе не нужно знать о его второй семье.
Микки чуть не расплакалась. Горько было узнать, что ее столько лет обманывали. Отец никогда не был ей особенно близок, но теперь она поняла, что совсем не знала его. А он оказался подлым человеком, который вел двойную жизнь.
— А что мама? Она знала?
Раманбхаи кивнул.
— Да, Мальтибен знала.
— Тогда почему же она мне ничего не сказала?! — Микки задыхалась от негодования.
Раманбхаи приобнял ее.
— Ты была еще слишком маленькой. И не могла понять… Да и зачем было тебя огорчать?
Плечи Микки содрогались от рыданий.
— Ненавижу вас за это. Вас всех. Так нечестно! Теперь папы и мамы больше нет, и я никогда не узнаю правды.
Раманбхаи дал Микки выплакаться, поглаживая ее по голове и по плечам.
— Девочка моя, прошлого не воротишь. Твой отец умер, и все, что было в его жизни, ушло вместе с ним. А тебе надо думать о будущем, планировать свою жизнь. Завтра с утра я жду тебя в отцовском кабинете. Это будет деловая встреча. Ты должна быть спокойной и уверенной. Не подписывай никаких бумаг и не бери на себя никаких обязательств. Если что-то покажется тебе непонятным, просто посмотри на меня и откажись отвечать, сославшись на то, что тебе надо подумать. После встречи мы с тобой еще раз все обсудим и примем правильные решения, договорились?
Микки рассеянно кивнула. Когда Раманбхаи ушел, она в отчаянии подумала: «Мне так нужен хоть кто-нибудь, с кем я могла бы поговорить начистоту. Шон далеко, да и трудно было бы ему разобраться в том, что происходит здесь, в стране, о которой он почти ничего не знает». Она вспомнила, как во время похорон кто-то назвал ее сиротой. Кажется, это была Гангу. Теперь Микки действительно почувствовала, что совсем одна на всем белом свете. Как же это трудно — быть богатой, неопытной и вдруг остаться без родителей. Тут у нее перед глазами возник образ Алиши. Может, не так уж она и одинока. У нее ведь есть сестра. Младшая сестра. И она найдет ее.
Микки бросилась в свою комнату. Она все-все узнает об Алише. А потом сразу же ей позвонит, вот только номер найдет. И пригласит ее в гости. Она твердо решила не терять из вида свою самую близкую теперь родственницу.
Глава вторая
— Здравствуйте, будьте добры Алишу Мехта, — услышала Лилабен молодой женский голос, подняв трубку.
Не было еще и десяти, и женщина не совсем проснулась. Кто бы только знал, как тяжело давались ей пробуждения в последнее время. Лилабен спросонья не сообразила, что надо бы переключиться на городской выговор, и ответила, по своей провинциальной привычке, на языке гуджарати. Ну и ладно. От этих телефонных звонков одно сплошное беспокойство. Подружки Алиши слишком плохо воспитаны, чтобы подождать хотя бы до полудня, прежде чем названивать по телефону.
— Как тебя звать-то? — спросила она неприветливо.
Ее собеседница на мгновение замялась, а потом ответила тоже на гуджарати, но на более изысканном диалекте шудх, принятом в высших слоях ахмедабадского общества.
— Меня зовут Маллика Хиралаль. Простите, я говорю с Лилабен Мехта?
Лилабен чуть с кровати не упала. Сон мгновенно слетел с нее, но речь оставалась замедленной из-за успокоительных таблеток, которые она приняла накануне.
— Да-да-да, вы правы, я действительно Лилабен. А Алиша… она спит, то есть, я хотела сказать, она в школе… подождите, я посмотрю, дома ли она… может, она сидит у себя в комнате… я взяла вторую трубку у себя… подождите, я сейчас…
Микки согласилась подождать. Она и сама порядком нервничала, но умело это скрывала, по крайней мере, голос у нее не дрожал. Хотя при этом она так вцепилась в телефонную трубку, что костяшки пальцев побелели от напряжения.
Она была озадачена. Голос собеседницы показался ей неприятным, режущим ухо, а произношение — нечетким, как у цыганки. Странно, ведь ее отец всегда был таким требовательным к соблюдению внешних приличий. Микки вспомнила, как придирчиво он оглядывал маму, прежде чем отправиться с ней куда-нибудь, нередко настаивая, чтобы та надела другое сари или взяла новую сумочку. Да и самой Микки не раз доставалось от него за грязные ногти или за то, что она выбрала носочки, которые плохо сочетались с английскими туфельками. А уж на этикете он был буквально помешан. Микки с трудом удавалось сдерживать хихиканье, когда к ним в гости приходили родственники, особенно тетя Анджанабен, которая не могла не рыгнуть разок-другой после еды. Отец Микки был эстетом, он тонко чувствовал красоту во всем, будь то музыка, живопись, цветы или закат. А эта женщина, судя по голосу, совсем не в его вкусе. И Микки еще сильнее захотелось увидеть Лилабен и, конечно же, ее дочь.
Она продолжала держать трубку у уха. Сквозь помехи на линии было слышно, какой переполох поднялся в доме. На том конце провода хлопали дверями и кричали. Потом послышался стук каблучков и ей, наконец, ответили.
— Алло, — произнес низкий грудной голос.
— Это Микки. Маллика Хиралаль. Мы не знакомы, но, видите ли, я недавно узнала, что мы в некотором роде… э-э-э родственницы… по папе. То есть мой отец… это твой. Давай встретимся! Когда у тебя будет время?
Молчание. Микки попыталась представить себе девушку на другом конце провода. Та явно обдумывала предложение. Микки ждала.
— А зачем? — услышала она наконец ответ, в котором звучали враждебность и вызов.
— Ну… — поняв, что ее собеседница тоже волнуется, Микки почувствовала себя увереннее, — я считаю, что нам надо познакомиться. Как думаешь?
— Правда? — фыркнула Алиша. — Через столько лет? Лично я все-все о тебе знала, дорогуша, хотя ты даже не подозревала о моем существовании. Не вижу смысла менять планы ради знакомства с тобой — всю жизнь прекрасно без тебя обходилась и дальше проживу. И вообще, я тебя уже видела на похоронах, когда меня не пустили попрощаться с родным отцом.
Тут у Алиши дрогнул голос, и Микки поспешила извиниться:
— Но ведь я тогда даже не подозревала о твоем существовании. Я тебя увидела и обратила на тебя внимание, но я и понятия не имела, в чем дело и почему тебя не пускают. Мне было так неловко… Но в такой ответственный момент я ничего не могла поделать, надо было соблюдать приличия. Мне ужасно жаль, что так получилось. Пожалуйста, поверь мне… и давай познакомимся, а? Я осталась совсем одна. Мы могли бы стать подругами. Больше мне ничего не надо.
