Право же, литература - занятие нелегкое, и характеры героев должны быть изображены так, чтобы они остались в памяти, но в каждом конкретном случае говорить об этом приличествует подобающим случаю образом, когда же это делается с помощью набора стандартных "филологических штампов", без всякого понимания особенностей жанра, то симпатии остаются на стороне автора-фантаста.
В 1939 году Владимир Афанасьевич писал: "Хороший научно-фантастический роман должен удовлетворять следующим условиям. Он должен быть построен настолько увлекательно по фабуле и изложению, чтобы читатель не мог от него оторваться, стремясь поскорее узнать, как развернутся дальше события, что сделают герои... Роман должен быть правдоподобным. Читатель должен получить впечатление, что все изложенное в романе если и не происходило в действительности, то могло бы произойти. Все, что отзывается чудесным, сверхъестественным, вредит изложению. Читатель сразу почувствует фальшь, и если не скажет "враки" и не бросит книгу, то будет читать уже с предубеждением".
"Плутония" Обручева - это подземный мир, который создан воображением ученого с одной-единственной целью - показать читателю далекое прошлое нашей планеты, ее животный и растительный мир. Владимир Афанасьевич хорошо знал роман Ж. Верна "Путешествие к центру Земли" и даже состоял со знаменитым фантастом в переписке. Но, конечно же, добросовестный исследователь не мог примириться с разного рода домыслами и невероятнейшими приключениями, которыми изобилует "Путешествие". В своих воспоминаниях Обручев рассказывает:
"Я перечитал роман Жюля Верна "Путешествие к центру Земли", прочитанный еще в детские годы, и заметил в нем теперь большие геологические несообразности, дающие читателям ошибочные сведения. В романе герои спускаются к центру Земли по жерлу одного из вулканов Исландии, представляющему тоннель в несколько километров глубины, удобный для спуска. Такие жерла в природе неизвестны. Жерла вулканов заполнены лавой, туфами, брекчиями уже на небольшом расстоянии от устья. Недоумение читателя вызывают также огромные пещеры в недрах Земли, освещенные странным светом, потом какие-то существа таинственного облика и многое другое. Совершенно неправдоподобен обратный подъем героев к поверхности - опять по жерлу вулкана, но уже где-то в Средиземном море, сначала на плоту вверх по потоку кипящей воды, а в конце даже по жидкой лаве, во время извержения этого вулкана... Мне захотелось написать более правдоподобный с геологической точки зрения фантастический роман..."
Не будем слишком строги к ученому-оппоненту Жюля Верна, но отметим, что идею, использованную Обручевым в "Плутонии", все же трудно назвать правдоподобной именно с геологической точки зрения. В начале прошлого века некоторые ученые всерьез считали, что наша планета пустотелая внутри, и в этом подземном мире совершают свое движение одно или два небольших светила. В пустотелость Земли верили, например, Франклин и Галлей - имя последнего носит одна из самых популярных комет. Развивая взгляды этих ученых, немецкий профессор Штейнгаузер приписал внутренней планете, которую он назвал Минервой в честь римской богини, влияние на земной магнетизм. Минерва якобы совершает один оборот за 480 без малого лет и создает вековые колебания магнитного поля. Поветрие распространялось, занимая умы энтузиастов.
Весной 1818 года некоторые американские ученые и члены конгресса получили по почте послание следующего содержания:
"Всему миру. Я объявляю, что Земля полая и обитаема изнутри. Она состоит из нескольких твердых концентрических сфер, помещенных одна в другую, и имеет у полюсов отверстия... Берусь доказать истинность этого утверждения и готов исследовать внутренность Земли, если мне помогут в этом предприятии. Клив Симс, бывший капитан от инфантерии".
Конечно, ко времени В.А. Обручева все это считалось уже порождением фантазии, но именно фантастическое начало послужило той нитью Ариадны, которая позволила ученому - и вслед за ним читателю - проникнуть в далекое прошлое.
Безусловно, Обручев фантазировал в "Плутонии", зато в другом своем романе, "Земля Санникова", он уделил собственно фантастике скромное место. Потому только, что в Землю Санникова он верил и посвятил ей специальную статью, в которой можно прочесть следующее:
"Открытие экспедицией на ледоколе "Садко" неизвестного довольно большого острова в восточной части Карского моря в промежутке между Землей Франца-Иосифа и Северной Землей под 81° с. ш. и 78° в. д. (острова Ушакова. - В.Щ.) заставляет нас напомнить о другом острове или, может быть, целом архипелаге в Ледовитом океане, который 125 лет тому назад люди видели издалека, но не могли добраться до него, так как не имели ни ледоколов, ни самолетов - современных могучих средств разведки и сообщения в ледяных просторах Арктики.
Эта виденная только издали, но никем не посещенная земля находится к северу от Новосибирских островов, примерно в 150-200 км, и даже имеет название "Земля Санникова" по имени промышленника, впервые заметившего ее на горизонте. Но географы не верят в ее существование, и на современных картах Арктики мы ее не найдем".
После этого короткого вступления В. Обручев подробно разбирает проблему и пишет далее:
"Открытие Земли Санникова едва ли будет иметь большое экономическое значение; ее богатства в виде песцов, белых медведей, тюленей, моржей и перелетной птицы, вероятно, ограничены; об ископаемых богатствах ничего предсказать, конечно, нельзя. Но научное значение этого открытия достаточно велико. Сектор Арктики к северу от Новосибирских островов - наименее, вернее, совершенно неизученный, и нахождение земли в его пределах выяснило бы многое в отношении течений, состояния и движения льдов, геологии континентальной платформы, фауны и флоры Арктики.
Может быть, Земля Санникова даст также разъяснение одной этнографической загадки, именно исчезновения народа онкилонов. Несколько веков тому назад они населяли весь Чукотский полуостров, но затем были вытеснены чукчами к берегу Ледовитого океана. По телосложению, одежде, языку и образу жизни они сильно отличались от чукчей, и ближайшими их родственниками являются алеуты о. Кадьяк. Норденшельд во время своего плавания на корабле "Бега" вдоль берегов Сибири находил в районе мысов Рыркарпий, Шелагского и Якан в изобилии брошенные жилища онкилонов своеобразные землянки, до половины углубленные в почву, и с кровлей из китовых ребер, присыпанных землей. При раскопках находили орудия из камня и кости - топоры, ножи, наконечники копий и стрел, скребки, нередко даже с костяными или деревянными рукоятками, к которым топоры и наконечники были привязаны ремешками, сохранившимися в течение веков благодаря мерзлоте почвы. Онкилоны не знали употребления металлов и были людьми каменного века.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
