Легионеры не только воюют. Осушают малярийные болота возле Алжира, прокладывают дороги, пробивают тоннели и перебрасывают мосты через горные ущелья. Все это делается не только ради «цивилизации»: современные коммуникации позволят завоевать Кабилию и другие внутренние районы все еще дикой страны.
Полковник Карбуччиа из Второго пехотного полка устраивает свой штаб на месте Ламбеса — древней столицы Нумидии. В свободное от войны время солдаты ведут археологические раскопки: так из-под земли возникает римский мавзолей командующего третьим легионом. Новые легионеры в торжественной обстановке воздают ему воинские почести, считая себя его потомками.
Легионеры впервые меняют форму — вместо тяжелых черных киверов — красные каскетки. Затылок прикрыт от солнца куском белой ткани. Красные брюки и синий короткий мундир. В 1837 году в батальоны начинает поступать новое стрелковое вооружение: капсюльные карабины и мушкетоны.
В 1837 году начинается осада города Константины на востоке Алжира — оплота сопротивления французам. Первый приступ в конце 1836 года был легко отбит. У алжирцев артиллерия: 63 орудия. Их обслуживают турки. К тому же сама природа постаралась, чтобы сделать из Константины неприступную крепость: она расположена на отвесных скалах. К Константине подошли 20 тысяч солдат и артиллерия. После недолгой артиллерийской дуэли французы бросаются на штурм. Легион идет впереди. Личное мужество лейтенанта Ахилла Леруа де Сент-Арно спасает исход дела на одном из участков наступления — когда атака готова вот-вот захлебнуться из-за отчаянного сопротивления арабов, он увлекает за собой своих легионеров. Пуля убивает смельчака наповал, но штурмующие уже смяли сопротивление.
Уличные бои идут до самого вечера: алжирцы бьются за каждую улицу, за каждый дом. В сумерках старший сержант Доз захватывает последнее знамя противника. Город пал… Жители стараются спастись бегством и сотнями погибают в ущельях вокруг города. Победители берут пленных, но неохотно: до наших дней женщины в Константине носят черное покрывало хаик вместо привычного белого: в память о том трагическом дне.
В Алжире остается непокоренной лишь горная Кабилия. В 1856 году легионеры отправляются в горный поход. О них в шутку говорят: «У легионера должны быть ноги козла, сердце льва и желудок муравья».
Применяется новая тактика: легионеры карабкаются по склону, где засели кабилы, и не отвечают на их выстрелы. Пороховой дым действует как дымовая завеса. Оказавшись на гребне, в ход идут штыки и тесаки. После удачной и жестокой военной кампании удается достичь соглашения с горцами: французы будут уважать племенные законы кабилов, а те не будут нападать на пришельцев. Свое соглашение обе стороны не нарушали сто лет.
1854–1856 Крым
В 1852 году во Французском Иностранном легионе уже три полка. Большинство солдат — немцы. Офицеры — французы. В январе 1854 года приходит приказ: откомандировать от каждого полка по три батальона для экспедиции в Россию. По мнению парижских стратегов, присутствие легиона в России толкнет угнетенных поляков к массовому дезертирству из русской армии. Так начинается третье путешествие легиона.
Изменился головной убор легионеров, теперь это красное мягкое кепи линейной пехоты с черным квадратным козырьком и номером полка. Офицеры — в синих мундирах, на манер длинных сюртуков. Солдатам выдают синие шинели с пелериной, капюшоном и шестью кожаными пуговицами. Такую шинель вскоре назовут «крымчанкой». На вооружении — современные капсюльные ружья образца 1853 года. А вот ботинки во время затяжной осады быстро износятся, и находчивые легионеры переобуются в деревянные крестьянские башмаки сабо и обмотают ноги «русскими носками» — соломой. Вязаные шерстяные шлемы «Балаклава», которыми они утеплят голову, сохранятся до наших дней в спецподразделениях. На животе у солдат — зарядная сумка «Африка», благодаря ей русские начнут называть легионеров «кожаным брюхом». В армии союзников отряд легионеров получит прозвище «овощная бригада» — они научатся мастерски красть с полей капусту и все съедобное, что найдется в окрестностях стойкого Севастополя.
Но все это впереди — а пока 4,5 тысячи легионеров оживленно грузятся на корабли на причалах Алжира и вместе со всеми армиями Европы отправляются на короткую и победоносную Восточную войну — «проучить зарвавшегося русского царя». В штабных донесениях союзных войск легионеров именуют «Иностранной бригадой».
Но с самого начала все идет не по плану. Уже на Галлипольском полуострове в Турции войска косит эпидемия холеры. Англичанка Флорис Найтингейл разворачивает госпиталь, но болезнь уносит жизни двух сотен легионеров. Как раньше говорили в легионе: «Француз ложится в госпиталь обследоваться, стрелок — вылечиться, а легионер для того, чтобы умереть».
Легионеры отлично проявляют себя в битве при реке Альме — лихая атака стоит жизни пяти офицерам и 52 легионерам, но задача выполнена. Сражаются под Инкерманом, не «щадя живота своего» ради Франции.
Наступает холодная и голодная зима. И изнуряющая траншейная война.
«Мало боев», — ворчат озлобленные и замерзшие легионеры. Холера, тиф, дизентерия…
Весной командование решает поднять боевой дух: в ночь на 1 мая 1855-го легионеры устремляются в атаку на русские позиции. Удачный план начальства оборачивается бойней: русские расстреливают легионеров как в тире и при ярком свете луны русские переходят в контратаку… Легионеры отступают и только у своих редутов останавливают бешеный натиск защитников крепости Севастополь. Убито 118 легионеров, 480 ранено. Погибает и полковник Вьено — в память о нем называют казармы в Сиди-Бель-Аббесе, а теперь — в Обане.
Восемнадцатого мая вместе с остальными легионеры идут на штурм Малахова кургана. Приступ отбит. Потери — 600 человек. Вторая попытка — 8 сентября. Решительный штурм изможденного города. Первой идет вся бригада легионеров. На следующий день Севастополь пал.
Потери в этом первом путешествии в Россию: 387 легионеров, 32 унтер-офицера и 25 офицеров. И все же большинство погибает не от русских пуль, а от холеры. Однако командование армии не собирается озаботиться санитарией и здоровьем легионеров. Только почти сто лет спустя один из легионерских «тубибов» — доктор Бонетт произнесет крылатую фразу: «Врач и капитан должны шагать рука об руку для того, чтобы легионер мог хорошо себя чувствовать и отлично служить».
…Кладбище французских и всех прочих солдат той войны в Севастополе снесли по приказу советского градоначальника в восьмидесятые годы прошлого века. На их месте возвели дома для трудящихся. Севастопольцы так и не поняли, зачем и кому это было нужно: за прошедшее столетие они уже успели привыкнуть к этому некрополю, напоминавшему о том, что бывает с теми, кто собирается «проучить Россию». Но до сих пор археологи-любители находят в Севастополе на месте лагеря легионеров пуговицы с надписью «Legion etrangere». И много бутылок из-под вина…
1859 Италия
Четвертое путешествие Иностранного легиона — в Италию. Франция в XIX веке при императоре Наполеоне III готова была экспортировать либеральные идеи с тем же рвением, что и США при президенте Буше в XXI. И для этого было заключено тайное соглашение с министром иностранных дел Сардинского королевства (Пьемонта) К. Б. Кавуром. Если на королевство нападут, то Франция немедленно придет на помощь ради великой цели объединения Италии. За это французам обещали отдать Ниццу и Савойю. Сказано — сделано. Сардинская провокация удается, и в ответ французская армия в мае 1859 года вторгается в Италию, входящую в состав Австро-Венгрии. Коалиция карликового Сардинского королевства со своей «старшей сестрой» Францией побеждает австрийцев у Магенты (Мадженты). Поле боя совершенно не подходило для использования кавалерии: сильно пересеченная местность, овраги, кочки, холмы, а вдобавок — искусственные укрепления австрийцев, полностью использующих преимущества такой местности в обороне. Полковник Шабрие отдает команду своим легионерам: «Ранцы долой!» В этот момент он падает с коня, сраженный пулей. Командование берет на себя герой севастопольской кампании майор Мартинес. Там, где линейная пехота не пройдет, легионеры со своим алжирским и севастопольским опытом отлично чувствуют себя в схватке с окопавшимися австрийцами… Вскоре дело доходит до рукопашной: легионерам все равно кого колоть штыком и резать ножами, что арабов, что австрийцев. Битва выиграна благодаря стойкости и наступательной тактике легиона. И здесь, в Магенте, кто-то из легионеров натыкается на винные погреба… Потом говорили, что в вине захлебнулось больше легионеров, чем погибло от австрийских пуль.
Армия идет маршем на Милан. Сильно потрепанный Первый полк остается в Милане — наслаждаться ролью освободителей при радушном приеме местных жителей. Второй полк продолжает марш на Сольферино. Командует им Мартинес, ставший в один день из майоров полковником.
