- Я могу подумать?
- Недолго. Неужели тебя смущает, что по сравнению с Петроградом наш провинциальный Рудановск — просто деревня? Уже стал мыслить другими масштабами? — усмехнулся он.
- Причём тут масштабы, — отмахнулся я. — Не слишком ли это круто: из скромного агента сразу в начальники милиции? Наверняка у вашего друга есть заместитель, вряд ли ему понравится, что я займу эту должность?
- Брось, Жора. К лешему всё сомнения! Ты справишься с этой работой. А что касается заместителя… У нас есть все основания полагать, что в Рудановске многое прогнило. Борис специально приехал туда разгребать их авгиевы конюшни и, очевидно, сильно прищемил кому-то хвост. Не удивлюсь, если этот кто-то — тоже работает в милиции. Видишь, я открыл тебе все карты.
- Другими словами — никому из местных верить нельзя?
- Ты правило понимаешь ситуацию, Жора. Ну что — берёшься за дело?
- Товарищ Смушко, вы же сказали, что у меня есть время, чтобы подумать! — сказал я.
- Это время истекло. Решайся, товарищ Быстров. Мне надо уладить ещё целую кучу формальностей.
Я вернулся в дом.
- А где твой начальник? — удивлённо вскинулась Степановна. — Ты его не пригласил?
- Он отказался. Сказал, что у него слишком много дел сегодня.
- Жаль. Мужчина видный такой и обстоятельный, — вздохнула Степановна. — Тогда вдвоём посидим, побалакаем. Лишь бы поезд не пропустить…
- Какой поезд, Степановна? — улыбнулся я.
- Как какой?! — спохватилась она. — Петроградский, конечно. Ты ж сам мне сказал, что вечером на поезде уезжаешь, даже билеты взял.
- Билеты придётся сдать.
Она замерла, не веря своим ушам.
- Сдать? Хочешь позже в Петроград поехать?
- Поеду позже, но не в Петроград, Степановна. Мне предложили новую должность в Рудановске, обещают служебную квартиру, зарплату, продпаёк.
- Радость-то какая! Неужто на повышение пошёл?
- Пошёл, Степановна. Буду начальником милиции.
- Ну совсем большой человек стал! — не могла не нарадоваться Степановна. — В Рудановске я тыщу лет не была, а у меня там родня. Возьмёшь с собой, Жора?
- Степановна, ты чего?
- Да ничего. Ты ж без меня пропадёшь там, — безапелляционно заявила она.
- Я бы и рад тебя взять с собой, вот только опасно это. Предыдущего начальника и всю его семью убили. Я не могу тобой рисковать.
- Не надо за меня переживать, Жора. Я своё пожила, смерти в глаза смотреть не боюсь. С собой не возьмёшь, так я сама приеду, без твоего разрешения. Да не больно-то оно мне и нужно!
Я задумался… Если вспомнить, что произошло с семьёй прошлого начальника милиции, это может быть опасным и даже очень, но… Степановне тяжело без меня, я прочитал это у неё в глазах. Она не поймёт, если оставлю здесь, фактически брошу.
- Сдаюсь! — поцеловал я её в морщинистый лоб. — Придётся взять тебя со мной. Беги в общежитие и увольняйся с работы! В Рудановске, может, что и присмотрим для тебя.
Глава 4
Глава 4
Смушко пригладил коротко подстриженные волосы.
- Присаживайтесь, товарищи.
Мы расселись по местам. В кабинете, кроме начальника уголовного розыска, были только я, Гибер и Полундра.
- Считаю совещание открытым. Не буду ходить вокруг да около. Позвольте представить нового начальника милиции Рудановска — всем нам хорошо известного товарища Быстрова.
Я поднялся.
- Поздравляю, Жора, — улыбнулся Гибер.
- Садись, Георгий, — сказал Смушко и продолжил:
- К огромному сожалению, мы знаем, какие печальные события стали поводом для назначения товарища Быстрова на эту должность. Смерть Бориса Токмакова ударила по всем нам, по всему уголовному розыску. Во что бы то ни стало, нужно найти и покарать убийц нашего товарища. Это будет самым главным вызовом и главной задачей для нового начальника рудановской милиции. И я даже не спрашиваю — справится ли товарищ Быстров, я железно уверен, что это ему по плечу.
- Спасибо за оказанное доверие, — кивнул я.
- Тебе спасибо, что рискнул и взялся, — посмотрел на меня Смушко. — Твоя кандидатура окончательно утверждена во всех инстанциях. К сожалению, из-за сокращения штатов не могу выделить тебе никого в помощь. Людей физически нет. Те, что остались, работают на разрыв.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Почему-то я так и думал, — вздохнул я.
Высокое начальство любит создавать проблемы, чтобы потом с интересом наблюдать, как же в итоге выкарабкаются подчинённые.
Смушко втянул сквозь зубы густой прокуренный воздух.
- Надеюсь, ты не меня в этом винишь, Георгий?
- К вам-то какие могут быть претензии, товарищ Смушко? — удивился я. — Это же сверху штаты спускают. Не знаю, чем там руководствуются, и наверняка у них есть тысяча причин на это, но главное товарищи наверху упускают — это аукнется ростом числа преступлений.
- Уже аукнулось, — подтвердил Смушко. — Только давай больше в политику не вдаваться. Есть приказ, а приказ нужно выполнять.
- Кто ж с этим спорит? Раз помощи нет и не предвидится, придётся справляться собственными силами, — сказал я. — Не впервые.
- Ты не думай, что мы тебя бросим одного на произвол судьбы, — заметил Гибер. — В любую секунду можешь связаться с нами, позвонить… В общем, рассчитывай на нас, Георгий.
- Спасибо, — поблагодарил я.
- Осталось ввести тебя в курс основных деталей, касающихся убийства Токмакова, — продолжил Смушко. — Если вкратце: Бориса убили неделю назад поздно ночью, преступники проникли в служебную квартиру и с изуверской жестокостью расправились над ним и его семьёй.
- Как убийцы попали в дом? — спросил я.
- Через дверь. Предвосхищаю следующий вопрос — следов взлома не обнаружено. Скорее всего, Токмаков сам открыл и впустил в дом убийц. Хочу отметить важное: Борис был человеком осторожным и не стал бы отпирать дверь незнакомым людям.
- Выходит, он знал кого-то из убийц.
- Получается, что так, — подтвердил догадку Смушко.
- Отпечатки пальцев, следы? — с надеждой вскинулся я.
- Ничего, за что можно зацепиться, — огорошил меня начальник угрозыска.
Я задумался. Учитывая нынешнее состоянии криминалистики, вообще удивительно, что потрудились хотя бы снять отпечатки пальцев. В более-менее крупных городах это налажено, а вот совсем в глубинке… Там пока плохо, очень плохо.
- Вы говорили, что жену и дочь Токмакова изнасиловали на глазах у мужа, — вспомнил я наш разговор. — Как это установили?
- Есть показания свидетелей, которые слышали крики.
- Свидетелей? — напрягся я.
Известие обнадёживало. Уже есть хоть что-то, за что можно ухватиться. Но дальше меня снова окатили холодной водой.
- Да. Свидетели есть — это соседи Токмаковых. Но они только слышали, как убивают и насилуют, выходить из дома побоялись, поэтому описания внешности преступников у нас нет, — вздохнул Смушко. — Скажу больше — соседи так перепугались, что вызвали милицию через три часа после убийства.
- Преступники целенаправленно шли убивать или что-то искали?
- Бандиты ничего не тронули, в бумажнике Бориса остались деньги, у жены была шкатулка с украшениями — ничего серьёзного, конечно, но сейчас и за копейку убьют. Так что целью преступников было именно физическое устранение начальника милиции, — проговорил Смушко, и я почувствовал, как нелегко ему далась эта фраза.
Психологически трудно абстрагироваться от смерти хорошо знакомых людей, тем более — близких и друзей. Требуется собирать волю в кулак, делать усилие над собой.
- Убийство милицейского начальника — серьёзное преступление и крайняя мера. Есть предположения, кому Токмаков так насолил? — спросил я.
- Кое-что есть. Он с самого перевода в Рудановск разрабатывал банду Алмаза. Слышал о такой?
- Впервые слышу, — признался я.
- Немудрено, они действуют преимущественно в Рудановске и его окрестностях, к нам не суются, — пояснил Смушко.
- На чём специализируются?
- На всём, что приносит деньги: грабежи, убийства, налёты. Однако в последнее время Алмазу стал наступать на пятки Яша Конокрад. На прозвище не смотрите — это он в прошлом лошадей воровал, сейчас за всё подряд берётся.
