Скрывавшийся под капюшоном и показавшийся мне самым опасным тип оказался тем, кого с натяжкой можно было бы причислить к эльфам. Если опираться на стандартную фантастическую терминологию и классификацию оттуда. Своеобразные ушные раковины, тоже достаточно нестандартный прикус, слишком подвижные даже после смерти суставы. Хотя, всем известно, что…
Свой народ Асем назвала словом Ork'tar; и я исключительно из-за нюансов произношения не сразу определил, что это не искаженное Tur’k’ter. Подумав поначалу — ну, мало ли какие могут быть варианты тюрков… я что, всех знаю, что ли? Особенно с учётом специализации в фарси.
Ну правда, пойди и пойми на слух, особенно если фонетика с гортанно-щелевыми придыханиями: Ork или Tör’k? А уж Ö и U на слух перепутать вообще проще простого. Плюс если твой родной язык отличается от этого, как помидор от арбуза.
А уж когда она принялась нехотя отвечать на вопросы о своём роде, всё окончательно встало на свои места: в известной мне истории, таких родов, образований и объединений попросту не существовало. Ни в Степи, ни в её окрестностях, на все тысячи километров. Я, как бы, и сам всю жизнь прожил в тюркоязычной стране. И по региону помотался, и армий соседей тоже немало посмотрел.
Мне было неудобно затевать углубленные исследования прямо сейчас, но обстановка требовала внесения ясности. Исследовать анатомию её соплеменников я, понятно, не мог, хотя и хотелось — осквернение, ритуалы, всё такое.
Вместо этого, спросив её разрешения и получив его, я на некоторое время взял её ладонь в свою.
Несмотря на абсолютно тождественный моему функционал, её рука не была рукой человека: её скелет как минимум в части ладони от человеческого значительно отличался.
Зафиксировав имеющиеся факты, я реально задумался. А пока думал, набросал в центр воображаемой окружности всё ценное или интересное, что нашёл на трупах.
Ну, неблагородно, да… Но тот случай, когда не до жиру.
* * *
Сестра и мама были похоронены.
Отец и братья следовали в другом коше; интересно, а будет ли кому обиходить и их тела? Судя по тому, что даже на этой, достаточно второстепенной, кочевой тропе стояли целых два мага (не считая орквудов), из тронувшихся кочевать не щадили никого. В качестве примера остальным — чтоб было неповадно мечтать о свободе повторно.
Асем готова была спорить, что и братьев с отцом у неё больше не было. Не надо было разделяться, идти разными путями. Всё равно конец один, а так бы хоть последний час встретили всей семьёй, вместе…
Она украдкой смахнула набежавшую в уголок глаза влагу.
Гордость дороже жизни. Он не должен видеть, что она плачет.
Незнакомый хуман был действительно странным и постепенно начинал раздражать.
Во-первых, он не исчез из видимости, когда она прощалась с родственниками. Хотя и должен был. По всем обычаям.
Это можно было бы списать на его незнание народа орков, но откуда тогда, чёрт возьми, он знает язык?!
У Асем даже мелькнуло на задворках сознания: если его чуть переодеть, да затемнить слишком белую кожу соком любой из трёх коричневых трав — то в толпе, с длинными рукавами, он вообще сойдёт за орка. Даже среди своих.
Просто будут думать, что он родом из очень далёких кошей, потому и говорит странными звуками. Ну правда, мало ли? Может, он вообще с той стороны гор! Какие-то рода же до сих пор кочуют и там.
Если он знает язык, значит, знает и народ. Иначе не бывает.
А если он знает народ и обычаи, но сознательно их игнорирует…
Будь с собой до конца честной, сказала сама себе орчанка. Он просто не видит в тебе равную разумную. Как и все они… С другой стороны, а зачем тогда помог, ещё и убивая своих? Ну, пусть одного своего, хумана — но зато целого мага?
Во-вторых, в пользу его неуважения говорил тот момент, что он не назвал ей в ответ своего имени.
Спросил женщину первым. Услышал, как зовут её. И — промолчал в ответ, идиотски переводя разговор на ещё одно имя их языка, со схожим значением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если кто-то в Степи, говорящий на твоём языке, вызнаёт всё о тебе — но в ответ себя не называет — значит, что?
То-то и оно…
Только благодарность за спасение удержала её от того, чтоб всадить ему орквудский кинжал сзади, в основание затылка.
В довершение, этот ненормальный принялся собирать с трупов всё подряд. Ладно, кое-что взять имело смысл. Особенно в свете того, что его оружие, как он сам сказал, больше не работало.
Но зачем тащить эльфийские золотые?! На них же на каждом — магическая метка! Ладно, не на каждом; но через один — точно! Тебя же по этим монетам на том краю земли найдут!
Её, конечно, подмывало высказаться; но Асем каждый раз одёргивала себя: он ей даже имени своего не сказал. Не считает он её ни за спутницу, ни за товарища…
А кроме эльфийских денег, он додумался ободрать с магов ещё и их амулеты! По которым его тоже могут отследить легче, чем если бы он в собственной крови все испачкал, а рядом отказался соответствующей специализации поводырь охотничьих собак.
Понятно, что до их города они теперь, скорее всего, дойдут без проблем. Раз все заняты ловлей тронувшихся по степи орочьих кошей… Но в городе она точно с этим блаженным тут же расстанется.
Ладно, ни к чему так дичиться. Асем будет считать, что они — временные попутчики. Лично он ей, как бы то ни было, зла не сделал, а даже наоборот…
В благодарность, она попытается относиться к нему ровно и справедливо. Только, Всевышний, не дай горячей крови взыграть в неудачный момент!
А то он пару раз уже пытался только что заговорить с ней. Полностью игнорируя положение её ладоней, ясно говорящее: не подходи!
Или он только языком болтать умеет? А второго орочьего языка, который жестами, не знает?
Ладно, пёс с ним.
Не то чтоб я особо присматривался, но с каждой четвертью часа эта девчонка смотрит на меня всё более и более хмуро.
И ведь не спросишь, почему… Вернее, спросить-то я как раз попытался. Безрезультатно.
Она только коротко рыкнула в ответ, сверкнула глазами — и на этом всё.
Ч-чёрт, а ведь и не скажешь по ним на вид, что это другие расы. Если не знать.
Кстати, интересно: а биологический вид у нас всех один? Или разные? Ну мало, ли что они другого цвета? Там, если что, тоже цветных хватает. И аккурат примерно с таким же цветом кожи тоже народы есть.
Правда, не стоит забывать о разном количестве зубов, это гораздо более серьёзный признак количества хромосом. Но, с другой стороны, мало ли, на что их магия способна?
Потому что краем слова Асем обмолвилась, что маги тут тоже есть. После того, как я кое о чём спросил.
Вообще-то, я не мог понять, каким образом их перехватили в Степи. Оттуда я отлично помню: ловить кочевника — занятие бесполезное, по крайней мере, до появления авиации.
А их вычислили в одно касание. И поймали. И уничтожили.
Оказывается, местные сверхъестественных дел мастера способны что-то типа порталов открывать, это раз. По известным координатам, два. Процесс хоть и недешёвый, но кто-то сейчас щемит их народ вовсю, вот и на расходы не скупится. Три.
Кстати, все деньги и ценности (либо то, что за таковые при ближайшем рассмотрении могло сойти) я аккуратно сложил на виду, без неё не взяв себе ничего. Решив всё честно располовинить, когда она успокоится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А когда предложил ей честно разделить это всё на двоих — она только фыркнула и облила презрением во взгляде. Словно…
Ч-чёрт. Это было неприятно.
Ладно. Успокоил я себя тем, что она — самая обычная девчонка, хоть и не с той длиной пальцев. По крайней мере, потеряв разом всю родню и едва разминувшись с Костлявой лично, она ещё очень неплохо держится.
