— Я могу задать тебе один безобидный личный вопрос? — незаметно нашлась орчанка ровно через три удара сердца.
— Конечно, — слегка удивился человек. — Спрашивай.
— Можешь напеть мне колыбельную, которую тебе чаще всего пела твоя мать в детстве?
Aсем кочевала всю свою жизнь, бывала очень много где. Колыбельные песни всех народов она, втайне от родни, старательно коллекционировала. Иногда ей приходилось даже расставаться с достаточно немелкой монетой, чтобы подробно выспросить различные варианты текста у торопящегося по своим делам собеседника.
— «Ай бопем», — буднично пожал плечами человек.
Затем принялся напевать.
Асем ничего не говорила второй час, молча шагая за незнакомцем.
Она первый раз в жизни была настолько растеряна. Даже потеряв вот только что родных, находившихся рядом (и, с высокой вероятностью, отца и братьев), она всё равно не была так потрясена.
Песня, которую припомнил хуман, явно принадлежала её народу, потому что… да просто потому, что была их песней. Слышно же, даже и в исполнении человеческой глотки. Не говоря уже о языке…
Только вот сама Асем такой колыбельной никогда не слыхала.
* * *— Доклад! — Лао, представитель эльфийского дома, входящего в главные двенадцать, встал из-за массивного рабочего стола и старательно потянулся, разминая затекшие мышцы.
— Пока всё идёт по плану. Достоверно установлено выдвижение двух с лишним сотен групп вонючек, это если брать за последние три дня. — Дисциплинированно подскочил со своего места подчинённый, отвечающий за связь.
Магом он был не самым сильным, но очень пристойно развился в одном узком прикладном направлении, будучи теперь в состоянии удерживать в памяти каналы сразу несколько десятков связных амулетов. Что интересно, он никогда не путал ни владельца, ни места.
— Не хотят платить налоги? — удовлетворённо зажмурился Лао, подходя к окну подставляя лицо лучам солнца.
— Это же было понятно с самого начала, — заметил младший. — По правде сказать, на их месте кто угодно бы роптал. Если оценивать нововведения с их стороны, зачем им слушать кого-то?
— Затем, мой дорогой друг, что в этом мире имеет смысл только сила. Кочевникам просто не повезло. Нам нужны их земли вдоль большой реки, по крайней мере, какая-то часть. Но сами они территорию не отдадут. Гномам же срочно нужны рабы для новых рудников в горах. А хуманы не могут сказать ничего против, по крайней мере, в этой местности.
Лао говорил сейчас прописные истины, но ему просто хотелось поговорить.
— Есть несколько обычных моментов, — продолжил тем временем подчинённый, сверяясь с собственными записями. — Одна наша группа напоролась на кош с шаманом. Есть пострадавшие. Вторая не смогла найти кочующих. Ещё один совместный отряд не вышел на связь…
Там же, через пять минут.
— Пока в пределах ожидаемого, — подвёл итоги услышанному Лао. — Никто и не ожидал, что всё будет идти без сучка и задоринки. Значит так, сбежавших надо искать. Если надо — привлечь ещё магов. Не могли они никуда испариться…
— Я понимаю. Мы не можем позволить себе прецедента, когда кто-то заявит, что от совместных решений нескольких рас можно уклоняться.
— Да. Даже если это будут всего лишь кочевники… Касательно не вышедших на связь. Кто там есть более-менее рядом? Из тех, с кем мы можем договориться?
— Слушай, а как они планировали возвращаться? — мне неудобно напоминать ей о том, что случилось, но и не выяснить такой детали я не могу. — Ну, после всего.
Мы уже пару часов как шагаем по степи, в которой подобие дороги может угадать только моя спутница. Как по мне, трава и трава. Никакими тропами тут и не пахнет.
Видимо, это только по-моему.
— Я же сказала. Эльф и ваш были магами. Они держали заклинание, по нему открылся бы портал. Когда всё закончилось бы так, как они планировали…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ч-чёрт, я не понял просто. Я не знал, что эти порталы в оба конца работают. Думал, только в одну сторону.
— Ты нездешний, — не спрашивает, а утверждает она. — Не говори ничего. — Видимо, моя спутница умеет предвосхищать порой даже мои собственные мысли.
Когда стали обсуждать, как добраться до нужного ей места, оказалось: пеший переход такой длины вызывает у неё паническое беспокойство.
Пришлось пообещать, что, если понадобится, буду нести её на руках.
Коней, принадлежавших её семье, большая часть нападавших увела с собой.
Мой вроде как соплеменник, эльф в капюшоне и солдатня-наёмники остались, завершать процессы.
Рассказанная ею история пока не полностью осела в моей голове, потому делать выводы я ещё не готов.
Централизованные большие государства здесь не в чести. Скорее, речь идёт о подобии эдаких княжеств, которые время от времени дружат объединениями друг против друга.
Вообще-то, за периодом феодальной раздробленности всегда идёт период феодальной централизации. Школьная программа, история, шестой что ли класс. Без этого, невозможны будут предпосылки для зарождения промышленных производств, если я ничего не путаю.
Здесь же всё осложняется тем, что, во-первых, есть национальных вопрос. Во-вторых, есть ещё и магия.
Эльфы ненавидят всех. Люди, они же хуманы, против всех интригуют. Гномы ко всем относятся ровно, но имеют на вооружении вполне официальную идеологию своего расового превосходства (где-то я это уже слышал…).
Орки в своей степи до последнего времени никого не трогали, но вот теперь от них что-то понадобилось сразу нескольким соседним народам.
А ещё есть орквуды, тёмные эльфы, и чёрт знает кто ещё…
Асем ведёт себя как-то странно. То дичится, то задаёт достаточно личные вопросы, которые, как она думает, с её стороны являются весьма умными.
Когда она спросила о колыбельной, я не удержался. Посмеявшись про себя, напел первое, что пришло на ум, на этом языке. Каюсь: хотел пошутить.
Результат меня удивил. Она резко замолчала и пребывает в таком состоянии вот уже третий час.
А ввиду отсутствия коней, мы банально топаем ногами. Я, помимо прочего, тащу на себе целую кучу всякой всячины, которую она объявила «самым необходимым», действительно отобрав из вещей родни лишь малую часть.
— Ой. — Неожиданно тормозит она, вглядываясь вперёд против садящегося солнца.
— Ты что-то видишь? Тебя солнце не слепит? — тут же уточняю я.
Я уже понял, что её физиологические способности от моих здорово отличаются. До сего момента, это явно касалось слуха. Судя по её ступору, у неё ещё и зрение особенное.
— Гномий бивак, — озадаченно и испуганно говорит она.
— Не стой на месте, — уверенно командую ей, продолжая шагать. — Не тормози, не останавливайся, уверенно иди вперёд. Держись сзади меня и ни во что не влезай.
Глава 5
— Подчиняюсь только потому, что ты мужчина, я женщина, и мы в дороге. — Мгновенно отреагировала Асем, переходя со всеобщего на родной язык. — Ты что-то знаешь о них, чего не знаю я? — у неё прямо сейчас появилось одно интересное предположение.
— У меня есть представление, переходящее в уверенность, как правильно действовать в таких случаях, — твёрдо ответил человек, следом за ней меняя язык. — Основанное на личном опыте. М-м-м, на всякий случай. Есть что-то, с твоей точки зрения важное, что тебе стоит сказать мне сейчас?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Асем предусмотрительно сдержала рвущийся наружу вопрос: это где это странный хуман мог на личном опыте наловчиться проходить заградительные биваки гномьих карателей?!
Вместо этого она, подумав, сказала:
— Говори со мной только на ork’sha. Если надо будет что-то сообщить или скомандовать, по крайней мере… Я — твоя рабыня для них, так безопаснее. Слух и нюх у них ещё хуже твоего, потому чужака в тебе он не признают даже через час. Ещё они отлично управляются с золотом, но тут я тебе не советчица: для нас оно, что железо; и даже хуже. Из золота, в отличие от стали, ничего путного не изготовишь.
