Я с трудом извлекла из сумки тетрадь и самопишущее перо. Кто-то рядом со мной стукнул кулаком по столу и, повернув голову вправо, я увидела парня с крыши, что стискивал зубы. Хм, не одна я тут так страдаю! Хотя… у людей ненависть не так сильно выражается. Он тоже… не человек? Тогда кто?
Глава 5. Кровь родная — не водица(1)
Дарнея, королевство драконов
Габриэль Дарнейский был искренне рад, что родился третьим ребёнком в семье и не наследовал ни королевство деда, ни титул лорда Кейрана, который его второй брат Венсан получал по линии матери. В отличие от своих темноволосых братьев, пошедших в отца, он унаследовал светлую шевелюру рода Кейран, чем отличилась и его младшая сестрица. Золотые глаза дракона королевской крови в сочетании с блондинистыми волосами сделали его фигурой броской и привлекающей женской внимание. Разумеется, принц себе в нём не отказывал, прослыв в семье бабником и не слишком радуя старших родственников. Однако когда бы Габриэль излишне волновался из-за их мнения? Дракон не являлся наследником, а, значит, и требований к нему меньше.
Из всей семьи больше всех столетний юнец, лишь пять лет назад закончивший учёбу в Даленской Академии, ладил со своим младшим братишкой Люком, только в этом году освободившимся из учебного плена. Если Габриэль был любителем женщин, то Люк — народным поэтом и музыкантом, что тоже для принца была несколько смехотворно и позорно. Кристиан и Венсан пытались их осуждать наравне с предками, но после того, как Люк написал насмешливый стишок об этом, показав, что им абсолютно чхать на всех, старшие братцы… не особо успокоились, но, как уже сказано, непутёвые драконьи принцы просто плевали на всех с высокой колокольни. Габриэль, кстати, очень любил это выражение, позаимствованное из речи выросшей на Земле матери: «плевать с высокой колокольни». Хотя наследная принцесса Юлия Дарнейская была внучкой сестры нынешнего главы знатного драконьего рода Кейран и настоящей драконицей, восемнадцать лет своей жизни она провела на Земле, как человек, не знающий о своём истинном происхождении до попадания в магический мир Презир на учёбу, и это сказывалось на том, какой она являлась. Вообще-то, очень любимой, хотя случались у неё идиотские идеи. Как вот эта, например.
— Буквально десять минут назад я получила через портал положительный ответ от короля Морении, — принцесса Юлия, обворожительная в своём придворном красном платье с волочащейся позади юбкой и короткими рукавами из-за сентябрьской жары, сделала глоток прохладного чая с лимоном и протянула письмо сыну через разделяющий их кресла чайный столик. — И я хочу видеть тебя посланником от Дарнеи в Морении. Будешь представлять наше королевство и отстаивать наши условия в договоре.
— И каковы наши условия? — Габриэль удивлённо выгнул светлую бровь, не понимая, почему его славной мамочке вздумалось позвать к себе в кабинет и отправить в королевство морских гадов именно его.
— О, их я тебе написала, не беспокойся, — непосредственно отозвалась женщина, чьё лицо в сто сорок девять лет уже тронули морщины, свойственные взрослой женщине. Габриэлю странно было осознавать, что матушка лишь на сорок девять лет его старше. Она могла бы прожить гораздо дольше, но, увы, драконий ген в ней активировался только в восемнадцатилетнем возрасте при попадании на Презир, потому и стареть она только с восемнадцати замедленно начала.
Дракон принял из её рук ещё один лист бумаги и усмехнулся.
— А всю речь ты мне, случайно, не написала, мамуль?
— А надо? — лицо драконицы вытянулось, она чуть склонила голову набок. Габриэль хмыкнул.
— Не надо. Отец одобряет всю эту твою авантюру?
Услышав вопрос сына, женщина насупилась и недовольно посмотрела на родную кровь.
— Я наследная принцесса и глас Богини Матери на Презире! Я лучше знаю, что нужно сделать!
Дракону сразу стало ясно, что затея с договором, хоть и получила шанс на жизнь, мамой очень яро отстаивается и по сей день. Тут оставалось только чмокнуть её в щёку и поклясться, что выполнит её просьбу, хотя Габриэль понятия не имел, какой из него посол. Одно утешало: при дворе короля морских змеев должны обнаружиться симпатичные дамы.
Глава 5. Кровь родная — не водица(2)
***
Лораси Дарнейская
К концу второй пары от скамейки меня можно было разве что отскребать. То, что рука болела так, словно я её о тумбочку стукнула, — это терпимо. Но то, что я уже чувствовала чёртову стихию мёртвых, будучи живой, и без всяких там ощупываний чужих трупов и органов и магических импульсов, отправляющих в мир грёз, как в теории это полагается, мне вот решительно не нравилось! Ненависть, знаете ли, неплохо так истощает. Мой мозг болит! Я не целитель, но он болит!
— Лораси, — Эрна легонько коснулась моего плеча. — Собирай сумку и пошли на обед. И так все уже вышли, даже профессор!
— Воскреси меня из мёртвых и пойду, — выдавила из себя я, лежа головой на парте и своих записях в тетради.
— Ты ещё живая, — хмыкнула соседка.
— Не была бы так уверена.
— Я бы тоже, — раздалось насмешливое справа от меня. Тот самый красавец, которого немножечко обделили мозгами, тоже не спешил шевелиться и выглядел так, словно ночь не спал, но кинуть в меня издевку ему это не помешало.
— Ты сам из какой могилы вылез? — слабо сказала я, глядя на очевидно магическое существо, коли уж у него тоже настолько сильные инстинкты по отношению к некро-эльфийке. — Ты кто, кстати? Орк под иллюзией? Или дохляк у кого на поводке, тоже под иллюзией?
Своё поведение я могла оправдать лишь тем, что нечего было меня минувшим вечером раздражать и сейчас в разговор влезать. Возможно, я и хамила, зато как здорово он побагровел от злости!
— Какой я тебе орк или дохляк, ты, ящерица крылатая?! — парень даже встал, придавая значимости себе и своему гневу. Правда, пошатнулся, но кого же это волнует, если встал-таки? Что действительно важно, так это то…
— Ты кого ящерицей назвал, орчонок несчастный?! — я тоже встала. Злость, знаете, она такая, сил придаёт, особенно драконам. Однако вставать было моей тактической ошибкой, потому что если пацан удержался на своих двоих и молодец, то меня качнуло сильнее, и я полетела на него, потому совсем не молодец. Словить меня в состоянии полудохлого у парня сил не хватило, и мы вместе пали на пол, при этом одногруппник приложился о стенку, рядом с которой сидел, а после и о лавку, в то время как я приземлилась не него и разве что локти о стол и сиденья по бокам ушибла. И если вы думаете, что мне повезло, мягонько упала, то… Ничего мне не повезло!
Ибо что-то приземлилось мне на спину, чертовски больно! Раздался звон разбитого стекла и вместе с осколками с меня скатилось…
Первой завизжала Эрна, дожидающаяся меня. После и я присоединилась к ней, потому что:
— Уберите от меня эту гадость куда подальше! Я дракон и к такому не приучена!
Парень, орать не стал, но заметно побледнел и шипел. Хотя, шипел он не из-за того объекта, что так неудачно попался нам на глаза и чьё хранилище долбануло меня по спиночке. Шипел он потому, что я, пытаясь подняться с него и отскочить подальше от гадости, в итоге ногой откинула её в лестничный проход, отчего Эрна, кажется, смылась в коридор, судя по звуку шагов, я сама стукнулась головой о стол и руками о лавку и повалилась снова на него. То есть быстро подняться не получится, надо аккуратно, а тут ещё осколки стекла и привлекательный субъект подо мной ползает.
— Придурок, — как по мне, заслуженно обозвала я парня.
— Это я, что ли, на тебя упал? — возмущённо раздалось подо мной. Податься вперёд из-за положения и моего веса у него не получилось.
— А я, что ли, вообще к тебе полезла? — передразнила заразу я и упёрла ладони в каменное пространство на полу, по обе стороны его головы, намереваясь как-то осторожно подниматься. Однако то, куда его взгляд при подъёме моего тела упирался…
— Глаза закрой, пока я встаю!
— А моральная компенсация за причинённый ущерб?
