— Гм... Не могли бы вы перестать называть меня так? — спросила Клер.
Льдистый взгляд Амелии с выражением почти человеческого изумления остановился на ней.
— «Дитя», я имею в виду. Я не дитя.
Амелия пристально смотрела на нее, и время, казалось, остановилось. Наверное, прошла не одна сотня лет с тех пор, как кто-то осмеливался поправлять Основателя на людях.
Ее губы еле заметно изогнулись в улыбке.
— Да, ты не дитя, — признала она. — Во всяком случае, в твоем возрасте я уже была замужем и правила королевством. Мне следовало бы понять это.
Лицо Клер вспыхнуло — как всегда, когда общее внимание оказывалось приковано к ней. Улыбка Амелии стала шире.
— Уточняю, — обратилась она к остальным, — Защищайте эту молодую женщину.
Вообще-то Клер себя и таковой не чувствовала, но снова испытывать судьбу, конечно, не стоило. Другие вампиры явно злились из-за этой задержки, а люди заметно нервничали.
— Пошли, — сказала Амелия и повернулась к пустой дальней стене гостиной.
Та замерцала, словно асфальт в летнюю жару, и Амелия, казалось, прошла прямо сквозь нее. После недолгой заминки остальные вампиры справились с удивлением и двинулись следом.
— Господи, прямо не могу поверить, что мы делаем все это, — за спиной Клер прошептал один полицейский другому.
— А я могу, — тоже шепотом ответил второй. — У меня дети. Что еще остается?
Клер стиснула деревянный кол и тоже прошла сквозь портал.
В лаборатории Мирнина царил обычный беспорядок, не более того, и это удивило Клер; ей казалось, что мистер Бишоп должен был ворваться сюда в сопровождении своих сторонников с факелами и дубинками, но, по-видимому, он нашел им лучшее применение.
А может быть — только может быть, — он вообще не сумел сюда попасть. Пока.
Клер с тревогой оглядывала комнату, залитую светом лишь нескольких мерцающих ламп, как масляных, так и электрических. Несколько раз она предпринимала попытки прибрать тут, но Мирнин заявлял, что ему нравится все как есть. Поэтому она оставила в покое неустойчивые башни из книг, груды стеклянной посуды на стойках, беспорядочные кипы закручивающихся бумаг. В углу стояла сломанная железная клетка — однажды Мирнин сумел вырваться оттуда, и ее так и не стали чинить, поскольку он снова обрел разум.
Вампиры перешептывались так тихо, что Клер ничего не могла уловить. Они тоже нервничали.
По контрасту с ними Амелия, как обычно, выглядела собранной и уверенной в себе. Она щелкнула пальцами, и два крупных и сильных вампира подошли к ней.
— Вы будете охранять лестницу, — распорядилась она. — А вы... — обратилась она к полицейским, — Вы тоже оставайтесь здесь. Следите за внутренними дверями. Вряд ли кто-нибудь проникнет сюда этим путем, но мистер Бишоп уже не раз удивлял нас, и не хотелось бы, чтобы это повторилось.
Это распоряжение разбило их маленький отряд пополам — с Амелией и Клер остались два вампира и один человек. Вампиров Клер знала; они были личными телохранителями Амелии, и по крайней мере один из них вел себя с Клер вполне прилично.
И еще с ними осталась высокая и мускулистая афроамериканка со шрамом на лице, тянущимся от левого виска через нос и вниз по правой щеке.
Заметив, что Клер разглядывает ее, она улыбнулась.
— Привет! — Она протянула крупную руку. — Анна Мозес. Ремонтная мастерская «Мозес», слышала?
— Привет! — Клер неловко пожала ей руку. Женщина обладала серьезной мускулатурой, не такой, как, скажем, у Шейна, но определенно более внушительной, чем требовалось большинству женщин, — Вы механик?
— Я одна за всех, — ответила Анна, — В том числе и механик. Но раньше я была моряком.
— Ого! — удивилась Клер.
— До своей смерти мастерскую содержал мой отец. Я только что вернулась из очередной поездки в Афганистан, думала немного пожить спокойно. Но наверное, нарываться на неприятности — это у меня в крови. Послушай, если дойдет до драки, держись рядом со мной, ладно? Я тебя прикрою.
Услышать это было огромным облегчением.
— Спасибо.
— Да не за что. Тебе сколько, пятнадцать?
— Почти семнадцать.
Наверное, Клер пора обзавестись футболкой, на которой будет написан ее возраст, — это сэкономит массу времени; или хотя бы значок, что ли, прицепить?
— А, значит, ты примерно возраста моего племянника, сына брата. Его зовут Лео. Как-нибудь я вас познакомлю.
Анна говорила все это почти механически; ее взгляд был прикован к Амелии, которая, обходя груды книг, устремилась к двери в дальней стене.
Похоже, Анна не упускала ничего.
— Клер! — окликнула ее Амелия. Та заторопилась к ней, тоже лавируя среди книг, — Ты заперла эту дверь, когда уходила?
— Нет. Я собиралась вернуться через нее.
— Интересно. Потому что кто-то ее запер.
— Мирнин?
Амелия покачала головой.
— Его же захватил Бишоп. Он не возвращался сюда.
Не имело смысла спрашивать, как Амелия узнала об этом.
— Кто же еще мог... — начала Клер и тут же сообразила сама. — Джейсон.
Брат Евы знал о существовании порталов, через которые можно было попасть в разные места города; вряд ли он понимал всякие особенности их работы (Клер сама не могла этим похвастаться), но определенно сообразил, как их использовать. Кроме Клер, Мирнина и Амелии только Оливеру было известно об этих возможностях перемещения, а Клер знала, где он был после ее встречи с мистером Бишопом.
— Да, — подтвердила ее догадку Амелия. — Мальчик становится настоящей головной болью.
— Это еще мягко сказано, учитывая, что он... — Клер изобразила удар колом, но не в направлении Амелии — это было бы все равно что ткнуть заряженным пистолетом в Супермена; в результате плохо пришлось бы, конечно, не Супермену, — Мм... можно спросить, вы...
— Я — что? — спросила Амелия, не сводя взгляда с двери.
— Вы себя нормально чувствуете?
Не так давно в грудь Амелии вогнали кол. Кроме того, все вампиры Морганвилля страдали серьезным заболеванием: Клер воспринимала его как вампирский вариант болезни Альцгеймера.
Болезни, в конечном счете заканчивающейся смертью.
От большинства жителей города это тщательно скрывали, поскольку Амелия обоснованно опасалась того, что может произойти, если они узнают, равным образом и вампиры, и люди. Симптомы болезни проявлялись и у нее самой, но пока умеренные. Болезнь прогрессировала медленно, годами, поэтому какое-то время они были в безопасности.
По крайней мере, Клер на это надеялась.
— Нет, вряд ли можно сказать, что нормально. Тем не менее сейчас не время думать о себе. — Амелия снова посмотрела на дверь, — Чтобы открыть, нужен ключ.
