кабинете алых ибисов Рейны. Он обвинил ее в жульничестве. Картина была настолько хороша, что он подумал: Рейна не могла нарисовать ее без помощи взрослых.
– Какого черта? – нахмурилась Оливия. – Ты никогда мне об этом не рассказывала.
Я пожала плечами. Помню, какой стыд испытывала, когда учитель принялся отчитывать меня, обвиняя во лжи перед целым классом. Вернувшись домой, я прямиком направилась в свою комнату. Когда мама спросила меня, что случилось, мне даже не пришлось притворяться, что у меня болит живот.
– Так что случилось? – спросила Оливия.
– Случился день открытых дверей, – ответил Николас. – Родители Рейны заметили отсутствие работы дочери, и учитель рисования просветил их, почему не выставил ее. Они начали ругаться. Поэтому Рейна прямо в классе, перед всеми, нашла альбом и снова нарисовала алых ибисов. Новая картина была даже лучше прежней.
– Не была, – возразила я.
Она не была лучше прежней. Такое просто невозможно. Первый рисунок я недели доводила до совершенства. Он никак не мог сравниться с тем, который я нарисовала под пристальным вниманием десятков родителей, учителей и моих одноклассников. Я хотела оставить все как есть, но увидела промелькнувшее в маминых глазах сомнение и должна была что-то сделать.
Я изо всех сил пыталась воссоздать своих ибисов. Рисунок не был идеальным, но был достаточно хорош, чтобы ни у кого не осталось сомнений: оригинал сделан мной единолично. Когда учитель рисования извинился, мама вздохнула с облегчением. Папа вставил оригинальную картину в раму и повесил на стене за диваном.
– Ну, может, и не была, – натянуто рассмеялся Николас. – Я не знаю. Никогда не видел оригинал. Но для десятилетки рисунок был великолепным. Сейчас, наверное, ты вообще бесподобна.
– Я больше этим не занимаюсь. – Я промокнула губы салфеткой.
– Не занимаешься чем?
– Рисованием. – Я положила вилку в обеденную коробку и закрыла ее. С меня хватит.
– Правда? Как жаль. А я хотел предложить тебе присоединиться к моему внеклассному мероприятию. – Николас переступил с ноги на ногу, доставая из кармана бумажник. – Группа наших волонтеров дважды в неделю работает с учениками начальных классов. Мы помогаем им с домашней работой, рисуем, делаем поделки. Занимаем детей, пока их родители еще на работе. – Он протянул мне визитку.
Я взяла ее и, не глядя, передала Оливии.
– Тебе нужна Оливия. Она рисует. На самом деле в сентябре она едет учиться в Лондонский университет искусств.
– Поздравляю! – впечатленно отозвался Николас. Неудивительно. Это действительно впечатляет.
– Спасибо! – Подруга бросила на меня быстрый взгляд и отошла от окошка за заказом Николаса. Она чувствовала себя неловко, но на ее губах играла улыбка.
Оливия поставила перед Николасом коробку с обедом.
– Значит, ты будешь в Лондоне. – Он подвинул к себе коробку. – А мы работаем с детьми только в течение учебного года.
О, ну да. Точно.
Я протянула визитку обратно парню.
Он покачал головой:
– Оставь себе. Вдруг передумаешь.
Чтобы, пока Оливия обучается живописи у лучших художников мира, я учила детишек пальчиковому рисованию? Это вряд ли. Но не признаваться же в этом.
– Я подумаю, – пообещала, желая оставить неприятную тему.
– Здорово. – Удовлетворившись этим, Николас взял коробку, улыбнулся и ушел.
Когда он уже не мог нас слышать, Оливия спросила:
– Ты правда не рисуешь?
Я соскочила со стула и собрала свои вещи.
– Технически я получила его номерок, – показала я подруге визитку, прежде чем забыть о ней, кинув в сумочку.
– Рейна… – У Оливии поникли плечи.
– Мне пора в гостиницу.
– Поговорить с Эйденом?
Я не стала ничего отвечать.
– Неужели тебе ни капельки не интересно, зачем он вернулся? Возможно, на это есть причина. Что ты потеряешь, спросив?
Я чуть не рассмеялась. Что я потеряю? С чего начать?
Гордость? Голову? Сердце?
Нет, только не сердце.
Проходила я это. И больше не хочу.
Глава 4
Зачем Эйден вернулся?
Вопрос не выходил у меня из головы. Я заснула с этой мыслью и проснулась с этой мыслью. Оливия права. Не хочется это признавать, но она права. Мне нужно знать, зачем он приехал, хотя бы для того, чтобы потушить вспыхнувшую в душе искру чувства, заставляющего думать о том, не приехал ли он сюда ради меня. Надеяться на это глупо, вероятность этого, по сути, равна нулю. Но все же эти мысли не покидали меня.
Тем не менее говорить с ним необязательно прямо сейчас. Понятно, что без разговора не обойтись, но сначала нужно подготовиться. Набросать примерный текст беседы. Между нами осталось слишком много недосказанности, чтобы пускать разговор на самотек. Не я обладала талантом находить нужные слова вовремя, а Эйден.
А пока я не готова к встрече с ним, буду избегать его, проводя большую часть дня в папином кабинете. Если понадобится зачем-то высунуть нос наружу, то буду делать это быстро и незаметно. И, что самое важное, буду держаться подальше от виллы.
По дороге домой меня вдруг осенило: а ведь Эйден, должно быть, тоже избегает встречи со мной. Я, конечно, не ждала того, что он будет меня искать, но если бы он захотел найти меня вчера, то нашел бы. Он даже не пытался. Это вызвало смешанные чувства.
Уже у дома, выйдя из машины, я получила кучу сумбурных сообщений от Джейка:
«На помощь!!!»
«Умоляю!»
«Ну если ты свободна».
«Если нет, то не страшно».
«Не спеши».
Я со вздохом развернулась. Воздух полнился приятной прохладой, и я решила пройтись до дома Джейка и Пэм пешком. Всего-то пять минут ходьбы.
Этим вечером красочные дома деревни Шелл Хейвен утопали в розоватом свете садящегося солнца. Наш дом стоял первым по улице: трехкомнатный бунгало ярко-оранжевого цвета с белыми акцентами, лужайкой и жасминовыми деревьями у забора.
По пути к Пэм и Джейку я приветствовала соседей, наслаждавшихся на верандах своих домов вечерним ветерком. Стайка мальчишек играла посреди улицы в футбол, время от времени прерываясь на пару секунд, чтобы пропустить проезжавшие по дороге машины. В кустах курлыкали домашние цесарки. В обросших мхом стоках вдоль дорог тихонько журчала вода.
В конце улицы стоял старый дом Чандры. Я ускорила шаг, отгоняя принесенные им воспоминания. Здание пустовало с тех пор, как дед Эйдена переехал жить в дом престарелых в Тринидаде. Чуть больше хижины, оно держалось на толстых сваях, благодаря которым входная дверь располагалась как раз вровень с дорогой. Само строение слегка накренилось вперед, обветшало и покрылось трещинами, но стояло все еще достаточно крепко, паря над участком земли под склоном.
Эйден хочет навестить старый дом? Съездить на братский остров к дедушке? Я так и не поняла, были ли
