В начале XV века Парижский университет представлял собой автономную корпорацию и был защищен от посягательств светской власти системой привилегий. Когда наступила пора междоусобиц, университет встал на сторону бургундцев.
Утвердившись во Франции, Бедфорд окружил себя клириками-коллаборационистами. Прелаты входили в состав правительственного совета при регенте, занимали важные посты – канцлера королевства, государственных секретарей-министров, докладчиков регентского совета и т. д. Они выполняли ответственные дипломатические поручения. Их служба вознаграждалась высокими окладами, щедрыми пенсиями и богатыми земельными пожалованиями, оплаченными страданиями и кровью соотечественников.
Значительные привилегии имели жители территорий, население которых уже успело доказать свою лояльность англичанам. Прежде всего это касалось торговли с островом. Так, жители Гиени настолько были заинтересованы в торговле с Англией, что приход французских войск в 1450-х годах восприняли крайне негативно и попытались поднять мятеж против Карла VII.
Жестокость властей привела не к всеобщей покорности, а, напротив, к нарастающему сопротивлению. Оно проявилось сразу после вторжения англичан в Нормандию. Тогда еще носило характер стихийной обороны населения от солдатских грабежей и ограничивалось единичными выступлениями крестьян и горожан, возмущенных бесчинствами захватчиков. В начале 1420-х годов, когда в завоеванных районах был установлен оккупационный режим, это сопротивление превратилось в массовое народно-освободительное движение. Его участники сознавали общую политическую цель – изгнание англичан. Предполагалось, что место оккупантов займут люди, преданные дофину Карлу. В нем французы, замордованные интервентами, видели своего будущего освободителя. Борцы против захватчиков старались не замечать пороки будущего короля – не только по своей наивности, но скорее от безвыходности.
Среди участников сопротивления были разные люди, в том числе дворяне, чьи конфискованные земли попали к английским феодалам, купцы, ограбленные тяжелыми налогами и контрибуциями, ремесленники, лишившиеся заработков в разграбленных и обезлюдевших городах, и даже бедные священники, стоявшие близко к народу и разделявшие его страдания. И все же главную силу этой народной войны составило крестьянство, которое грабили как разбойничьи шайки солдат, так и налоговые чиновники, а также новые сеньоры-англичане.
В лесах Нормандии действовали сотни отрядов партизан – «лесных стрелков». Они были малочисленны, подвижны, трудноуловимы. Они держали англичан в постоянной тревоге. Их тактика была обычной для народной войны во вражеском тылу: засады на дорогах, перехват курьеров, нападения на финансовых чиновников и обозы, налеты на гарнизоны в небольших городах и слабо укрепленных замках. Во многих таких отрядах бойцы клялись, что будут до последнего воевать с англичанами. История Робина Гуда повторялась в укрупненном масштабе, только теперь англичане и франко-нормандцы поменялись местами.
Английские власти устраивали карательные экспедиции, прочесывали леса и проводили массовые казни участников сопротивления. За головы партизан и людей, помогавших им, назначалась награда. Однако невыносимые условия оккупационного режима приводили в леса все новых бойцов.
Помимо прямого военного и экономического урона англичанам, партизаны французского Севера также оттягивали на себя часть английских сил, которые в противном случае могли бы действовать против районов, еще не покорившихся Бедфорду. Оккупационные власти были вынуждены держать многочисленные гарнизоны в тыловых крепостях, особенно в крупных городах, охранять коммуникации. Темпы продвижения англичан к югу все более замедлялись, и в 1425 году наступило затишье в боевых действиях.
Осенью 1428 года англичане занимали Нормандию, Иль-де-Франс (район Парижа) и земли на юго-западе, между побережьем Бискайского залива и Гаронной. Союз с герцогом Бургундским передал под их косвенный контроль восточные и северо-восточные районы страны. Зона англо-бургундской оккупации не была сплошной, внутри нее сохранялись небольшие островки свободных территорий, жители которых пока не признавали власть захватчиков. Одним из таких островков была крепость Вокулёр с близлежащими деревнями, расположенная в Шампани, на левом берегу Мааса. Этот район и был малой родиной Орлеанской девы.
Хотя в руках дофина Карла находилась большая территория, почти вся она была раздроблена, и власть на местах контролировалась феодалами, которые чисто номинально признавали над собой власть дофина – им же не было выгодно покориться англичанам. Реально власть дофина распространялась на несколько районов вблизи Орлеана и Пуатье, но и там была неустойчива.
Осада Орлеана
Чтобы полностью подчинить себе страну, англичанам из Северной Франции требовалось перейти Луару, занять западные провинции и соединиться с той частью их сил, которая находилась в Гиени. Именно в этом состоял стратегический план Бедфорда; к его осуществлению оккупанты приступили осенью 1428 года. Ключевое место в этом плане занимала будущая операция против Орлеана.
Расположенный на правом берегу Луары, в центре ее плавной и обращенной в сторону Парижа излучины, Орлеан занимал важнейшую стратегическую позицию – контролировал дороги, которые связывали Северную Францию с Пуату и Гиенью. В случае его захвата англичане получали возможность нанести завершающий удар, так как к югу от этого города у французов не было крепостей, способных остановить наступление противника. Таким образом, от исхода сражения на берегах Луары зависела судьба Франции.
В конце июня 1428 года сэр Томас Монтегю, граф Солсбери, высадился в Кале с армией до 6 тысяч человек и сильной артиллерией. В течение августа его войско было переброшено к Луаре, и началось выступление в район Орлеана. На первом этапе были захвачены крепости по правому берегу Луары – Рошфор-ан-Ивелин, Ножан-ле-Руа и др. К концу августа были взяты Шартр и четыре близлежащих города, после чего Солсбери захватил Жанвиль и еще несколько небольших населенных пунктов. Достигнув Луары, Солсбери прошел на запад от Орлеана, 8 сентября взял Менг, а затем, после пяти дней осады, также Божанси (26 сентября). Оставив гарнизоны, он отправил Вильяма де Ла Поля вверх по течению, чтобы атаковать Жаржо. Эта крепость пала, выдержав лишь три дня осады. Оба войска соединились в городке Оливье, южном пригороде Орлеана, 12 октября 1428 года.
Английские силы насчитывали к тому времени от 4 до 5 тысяч солдат. Сокращение численности английской армии было вызвано не так потерями, как необходимостью оставлять гарнизоны в многочисленных захваченных городах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
