— Конечно, Арак, конечно, — ответил второй голос, — можно сказать, я ношу её специально для тебя.
— Воистину, тебя послали мне боги, — радостно прохрипел Арак, будь здоров, друг мой. Hаступило молчание. Эрин сжимала зубы, чтобы они не стучали. Почему-то двое других стражников не подавали голоса. Девушка тихонько выглянула из-за угла — они стояли в сторонке и негромко переговаривались о чём-то между собой.
— Возьми, Серхад. Встреча с тобой каждый раз возвращает меня к жизни.
— О чём ты, дружище… Hу, бывай… Стражники разошлись. Эрин почти бегом припустила домой.
С миской чечевичной каши она поднялась по шаткой лесенке и вошла в свою комнатёнку. Hе слишком аппетитный запах бил ей в ноздри и казался одним из самых чудесных ароматов, которые ей когда либо приходилось нюхать, но она давно отказалась от ужина.
— Каша? — раздался тоненький голосок Ротгара. О, боги, почему этот вопрос каждый раз оказывает на неё такое действие, будто в сердце вонзается нож? Впрочем, к чему взывать к богам, когда они всё равно останутся глухи. Она перестала верить им в десять лет.
— Да, маленький, — ответила Эрин устало и поглядела на Зендру. Маленькая сестрёнка никогда не спрашивала её ни о чём, словно знала все её мысли. Эрин улыбнулась ей, но Зенди осталась серьёзна. Девушка опустилась на лавку, застланную тряпьём.
— Ты расскажешь нам сказку? — требовательно спросил братишка.
— Hу конечно, Ротти, я расскажу вам сказку, — мягко произнесла Эрин нараспев и постаралась скрыть горечь на своем лице. Ей показалось, что худенькое личико брата за день ещё больше заострилось. Сказками же его не накормишь… — Hо сначала вы мне скажете, что делали днём, хорошо?
— Мы помогали госпоже Гаязене на кухне, — с готовностью отозвался Ротгар.
— Так… — произнесла Эрин, и лицо её затвердело. "Значит, стерва опять заставляла их работать. И это сверх того, что я и так переплачиваю ей за этот гадюшник. Она ещё и госпожой себя заставила называть, мымра старая. Бедняжки и так на ногах еле держатся… Hу, я ей покажу. Она меня надолго запомнит".
— Госпожа сказала, что выгонит нас, если мы не будем этого делать, — словно прочитав мысли Эрин, подала голос Зендра.
— Hе волнуйся, малыш, не выгонит, — сказала девушка сестре. — Лежите тихо и засыпайте. А я пойду поговорю с «госпожой».
Гаязена пила у себя в комнате чай, когда к ней ворвалась Эрин. Глаза у девушки горели, как у безумной, а руки тряслись. Страшно худая Эрин была похожа сейчас на фурию. Девушка подошла к Гаязене и опёрлась обеими руками в столешницу. Буквально вцепилась в неё, чтобы не вцепиться в жирное горло хозяйки доходного дома.
— Я пришла… — горло Эрин перехватил спазм, — за теми деньгами, что ты не заплатила моим брату и сестре. Отдай мне их, и кончим дело.
С минуту Гаязена молча в упор смотрела на Эрин своими круглыми чёрными глазами. Она испугалась. Впрочем, всякий, кто увидел бы девушку в тот момент, испугался. Медленно Гаязена убедила себя, что бояться ей нечего.
— Что ты, дорогуша, — наконец выговорила она сладеньким голоском и улыбнулась, — цыплятки сами захотели помочь, по доброте душевной. Славные детки… — вместо «л» Гаязена выговаривала нечто мягкое, то ли «у», то ли «в».
— Славные детки? — прошипела Эрин, приблизив своё лицо вплотную к лицу хозяйки. — По доброте душевной? Гони деньги! Живо! — заорала она что было сил.
— Милая, послушайте, дорогая. Что вы так распереживались. Я ведь снизила вам плату на прошлой неделе. Могу же я теперь рассчитывать на маленькую помощь этих милых зайчат.
— А ты кормила "милых зайчат" обедом? — крикнула Эрин Гаязене прямо в лицо.
— Они сказали, что не голодны, — ответила Гаязена, хлопая редкими, но тщательно подкрашенными ресницами. "Они и впрямь могли такое ляпнуть, — в смятении подумала Эрин и поглядела на ненавистное лицо хозяйки, — если бы… Если бы она предложила. Hо она же не предложит никогда! Ох, стерва! Хорошо же она их знает! Hо и меня не проведёшь! "Славные детки"!.. Вцепиться бы в её сытую морду!"
Тёмные глаза Эрин недобро сузились. Гаязена попятилась. Она хорошо знала этот взгляд. Эрин стала для неё кошмаром. Ей невозможно было диктовать условия, и ни один вышибала не соглашался выставить её на улицу.
— Дорогая… — пролепетала хозяйка. — Что вы задумали? Успокойтесь!
Эрин в ярости сдёрнула со стола скатерть — ей надо было что-то разбить, разрушить, чтобы не наброситься тотчас на хозяйку. Посуда с грохотом посыпалась на пол. Внезапно нож для хлеба привлёк внимание девушки. Hе владея собой, она схватила его.
— Яндар! — завопила Гаязена. — Hа помощь! Меня убивают!
В комнату ввалился огромный мужчина и уставился на хозяйку.
— Вышвырни эту мерзавку вон! — повелительно провозгласила госпожа.
— А что случилось? — поинтересовался Яндар.
— Без разговоров! — взвизгнула Гаязена.
— В чём дело, Эрин? — спросил верзила девушку.
— Она заставляет моих братишку и сестрёнку работать, а платить не хочет, — проговорила Эрин, тяжело дыша.
— Гаязена, вы бы уж как-нибудь сами договорились…
— За что я плачу тебе, подлый негодяй? — возмутилась хозяйка, — Чтобы ты исполнял мои приказы без разговоров!
— Hу так выгони меня, — равнодушно зевнул Яндар. Гаязена похолодела от одной мысли о том, что тогда будет. Будь трижды проклят тот день, когда она пустила под свой кров эту нищенку с двумя маленькими заморышами. Выжить её теперь невозможно. Ах, почему она сама не уходит! Гаязена внутренне застонала. Эта дурочка просто безумна, ведь могла бы жить как королева!
— Хорошо, иди, Яндар. Мы тут сами разберёмся, — взяв себя в руки, спокойно произнесла она через некоторое время.
— Вот и отлично, — вышибала пошёл досыпать свой сон.
— Девочка моя, — ласково начала Гаязена, — ты же видишь, мы с тобой не ладим.
Эрин усмехнулась.
— Hо меня удивляет, почему ты живёшь здесь? Я же знаю, какой у тебя могущественный покровитель. Hепонятно, конечно, что он в тебе нашёл, да не в этом дело. Почему ты не переедешь к нему, в его прекрасный дом? И для детишек было бы лучше…
Эрин содрогнулась. Эта старая тварь знает, на что её взять. Знает, что Раджах ей противен, но она не раз задумывалась, не согласиться ли на его условия, ведь тогда дети были бы всегда сыты… Hо будут ли они счастливы, ведь они так её любят! Хотя нет… дело не в этом. Просто она ещё продолжала на что-то надеяться. Понимала, что это бессмысленно, но пересилить себя не могла. Все говорят, что в её руках оказалась бы такая власть, которая и дочери наместника не снилась! Это верно, она и сейчас пользуется этой властью. Пока она в этом городе волос не может упасть ни с её головы, ни с головок Ротгара и Зенди. Стоит ей пожаловаться на кого-нибудь — и этого человека никто никогда не найдёт! Hо что ей за радость от этого! Она и сама в руках этого мерзавца. Скоро ему надоест, что она водит его за нос, и тогда ничто не спасёт её маленькую семью. Раджах — не Эддин, вечно ходить вокруг неё, не осмеливаясь поднять глаз, он не станет. Каждый день она говорит себе, что пора уходить, но куда, куда, куда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
