Анжелика (в трубку). Да, совершенно точно. Собираюсь... Почему вы меня должны везти к врачу? Я еще один раз упаду на дорогу и получу свое такси!
Таня. Тетя, Евгений Михайлович обещал же вам помочь.
Карташова. А где он?
Анжелика (в трубку). Где вы? В подъезде?..
Карташова (берет трубку). Женя, Анжелика Сигизмундовна спускается. Отвезешь, заезжай к нам. (Вешает трубку.)
Анжелика. Ах, вы меня толкаете в объятья к незнакомому мужчине. (Уходит.)
Таня. Всю жизнь так. Не знаю, как бы я жила без нее. Она приютила меня, когда папа и мама погибли в Сталинграде во время первой бомбардировки... Я была в детском саду. Тетя, несмотря на бомбежки, добралась до Сталинграда, отыскала меня и увезла в Саратов. С тех пор мы живем вместе.
Карташова. У нее очень экспансивный характер
Таня. Она всегда была добрым человеком. Уезжала, работала во фронтовых бригадах... Неожиданно возвращалась, привозила тушенку, сухари... Правда, один раз в жизни она очень рассердилась на меня. Из-за моего замужества... Но она была права.
Звонок. Карташова уходит и возвращается с букетом тюльпанов.
Таня. Ох, какие цветы!
Карташова. Вам нравятся?
Таня. Как же могут не нравиться такие цветы? Можно спросить, от кого это вам? Карташова (рассматривает записку). Это не мне... Это вам, Танюша.
Таня. Мне? Да что вы?!
Карташова. Вот тут записка: «Милой Танечке».
Таня. Не может быть!
Карташова. Может быть, Таня, может быть. Подписи, правда, нет... Но почерк! Почерк, по-моему, Бабкина… Ну, конечно, вот его закорючка,
Таня. Я, право, смущена.
Карташова. Он очень застенчивый и скромный человек. Поэтому до сих пор и не женился.
Таня. Он старый холостяк?
Карташова. Пятьдесят лет для мужчины — мелкая разменная монета.
Таня. Все-таки...
Карташова. У Евгения бесчисленное количество добрых качеств. Он честный, порядочный... Не знаю, как мне поступить, Таня? Я, кажется, ввязалась в одно трудное дело...
Таня. А я не могу вам помочь?
Карташова. Именно вы-то и можете мне помочь.
Таня. Я готова.
Карташова. Дело в том... Меня просил Женя... Евгений Михайлович... Я уже говорила, он очень застенчивый... (Подает коробочку.) Здесь ожерелье...
Таня (отступая). Не понимаю...
Карташова (сокрушенно). Так я и знала...
Таня. Ольга Федоровна, посудите сами... На каком основании?
Карташова. Я, право, не знаю... Мне показалось... (Перебирая ожерелье в руках.) А все-таки у него есть вкус. По-моему, вам пойдет... Давайте примерим!
Таня. Ну, если только примерить!
Карташова (застегивая ожерелье). Ну-ка, посмотрите. (Подает зеркало.) Для меня Бабкин открылся еще одной стороной. Я раньше не замечала у него такого вкуса... Аи да Женя! Аи да Бабкин!
Таня (пытается снять ожерелье). Примерила и довольно.
Карташова. Дайте я вам помогу. Вот что значит увлекся человек...
Таня. Не надо, Ольга Федоровна. Я уже один раз обожглась... Верните ожерелье Евгению Михайловичу.
Карташова. Ну что ж... Зачем я только бралась за это поручение?!
Таня. Но вы уж на меня не сердитесь.
Карташова. Нет, что вы... Объясню ему как-нибудь… Типичное мужское безрассудство.
Таня. Но почему он так? И цветы, и это...
Карташова, Это уж не мне отвечать... (Прячет ожерелье в футляр.) Я должна что-то придумать... И тете — ни-ни.
Играя ключами, входит Бабкин.
(Обернувшись.) О, Женя!
Бабкин (целуя руки Тане и Карташовой). Мне приказано быть здесь и ждать телефонного звонка. (Тане.) Ваша тетя решила побывать еще у ларинголога.
Таня. Она все еще надеется вернуть себе голос.
Карташова. Вот и отлично... Мне нужно сходить в магазин... А вас я пока оставлю... Таня, на минутку.
Таня (подходя). Слушаю.
Карташова (указывая глазами на футляр). Об этом ни слова.
Таня. Да-да, конечно.
Карташова. Не скучайте. (Уходит.)
Таня. Как там тетя?
Бабкин. На коне.
Таня. Как — на коне?
Бабкин. В отличном настроении.
Таня. Вы так любезны, что отвезли ее.
Бабкин. Если понадобится, я могу завезти ее куда угодно.
Таня. Тетю я от себя далеко не отпущу.
Бабкин. У меня никогда не было тети. Я не знаю, как с ними обращаться, но для вашей тети у меня всегда будет времени столько, сколько вам понадобится.
Таня. Значит, вы добрый? А как угадать человека — добрый он или злой?
Бабкин. Говорят, по отношению к детям.
Таня. А по-моему, еще по отношению к цветам.
Бабкин. Да... Солидарен с вами. (Указывая на букет.) Какие чудесные красные тюльпаны! Это мой любимый цветок.
Таня (неуверенно). И мой...
Бабкин (садясь к роялю, поет и играет).
Красный тюльпан — это цветок,Это значок синей весны;Красный тюльпан, как огонек,Там, где холмы, как костры, взметены.
Красный тюльпан — это любовь,Что по весне мчится трубя;Красный тюльпан — алая кровь,Та, что готов я пролить за тебя.
Красный тюльпан — пламя зари,Сердце мое — песня любви...Красный тюльпан, ярче гори,Сердце мое ты к вершине зови.
Красный тюльпан, красный тюльпан,Все впереди, все впереди!Красный тюльпан, красный тюльпан,Нашу любовь, как маяк, ты веди.
(Поднявшись от рояля.) Хорошее сопровождение к тюльпанам?
Таня. Превосходное.
Бабкин. Вам посвящается.
Танцуют.
Таня. Вы очень молодо танцуете.
Бабкин. Мерси, мадам.
Таня. С вами весело.
Бабкин. С вами тоже.
Таня. Сколько вам лет?
Бабкин. Тридцать три.
Таня. В этом возрасте Иисуса Христа распяли.
Бабкин. А я не дался.
Таня. У меня голова кружится. (Останавливается.)
Бабкин. У меня что-то тоже... Скажите, Татьяна Петровна, если бы я вам прислал такие тюльпаны, вам было бы приятно?
Таня. Да ну вас, в самом деле! Вы любите разыгрывать людей!
Бабкин. Не без этого. Что ж вы мне не отвечаете?
Таня. Я не понимаю, или вы слишком хитры, или...
Бабкин. Что — или? (Увидел футляр с ожерельем. Открывает его.) О, какая красивая штучка!
Таня. Сами вы штучка.
Бабкин. Это почему же я — штучка? Ваше ожерелье?
Таня. Евгений Михайлович, есть предел всему!
Бабкин. Да, в конце концов наступает предел. Это ваше ожерелье?
Таня (жестко). Нет.
Бабкин. А вы бы хотели, чтоб такое ожерелье было вашим?
Таня. Нет.
Бабкин. Не верю. На свете нет женщин, которые бы отказались от таких подарков.
Таня. Есть такие женщины!
Бабкин. Где они?
Таня. Здесь.
Бабкин. Кроме вас, я никого не вижу.
Таня. А вам мало меня одной?
Бабкин. Нет, вполне достаточно... Одной.
Таня. Слушайте, Евгений Михайлович. Вы столичный житель, архитектор, честь вам и слава! Но, пожалуйста, не думайте, что я разрешу вам потешаться надо мной.
Бабкин. Я вас понял! Вы тоже получите такое ожерелье!
Таня. Я его вышвырну в окно вместе с вами!
Бабкин. Я все понял! Я все понял!
Телефонный звонок.
(Снимает трубку. Весело.) Алло... Да, я, Анжелика Сигизмундовна... Надевайте ваше пальто. Только, пожалуйста, не бросайтесь под такси. Через десять минут я буду возле поликлиники. (Повесив трубку.) Может быть, вы хотите прокатиться?
Таня. Нет!
Бабкин. Очень жаль, мы могли бы поехать прямо в магазин. (Уходит.)
Таня взволнованно прошла по комнате, останавливается возле стола, достает ожерелье, надевает его, подходит к зеркалу. Неслышно входит Карташов.
Карташов. У вас обновка, Татьяна Петровна?
Таня (смущенно). Да нет, что вы?! Это я так... (Снимает ожерелье.)
Карташов (беря в руки ожерелье). Подарок?
