— Не, я сам, — осторожно сказал Сушкин. Он опасался знакомств с непонятными личностями. — Я за мороженым…
— Ха! Что такое мороженое?! — Круглые чёрные глазки, сидевшие как-то наперекосяк, хитро заблестели. — Это эфемерное явление!.
— А что такое «эфемерное»?
— Это как мёд у Винни-Пуха. «Он вроде бы есть — и его уже нет!» Одно воспоминание! А если вы купите билет нашей лотереи, то сможете стать владельцем самых удивительных вещей.
— А что за вещи-то? — не сдержал любопытства Сушкин и потрогал колечко (он всегда так делал, если начинал волноваться).
— Изумительно удивительные! Войдите и убедитесь! — Дядька отдёрнул занавесь и поклонился, уронив шляпу. — Добро пожаловать!
Солнце просвечивало тонкую палатку, и внутренность её заполняли клубы цветного тумана. В этих клубах что-то громоздилось и блестело. Сушкина потянуло в палатку как на верёвочке И все же он опасливо глянул назад.
— Вам нечего бояться! — весело закричал носатый дядька. — Я не похититель детей и не людоед! Я сотрудник фирмы «Мир антиквариата»! Знаете, что такое антиквариат?
— Ну… это…
— Совершенно верно! Это старинные редкости, загадочные предметы, артефакты и прочие вещи, о которых мечтают коллекционеры! Смотрите сами!..
И Сушкин вошёл!
Ух ты-ты! Чего только не было в палатке!
Половину помещения занимал автомобиль музейного вида. На пузатых колёсах с тонкими спицами, с керосиновыми лампами вместо фар, с медной сигнальной трубой, с красной лаковой кабиной, похожей на старинную коляску…
«Вот бы выиграть такой и пригнать в детдом!» — хихикнул про себя Сушкин. Понимал, что не выиграет…
Вокруг автомобиля и по углам палатки громоздились и висели на крючьях редкости помельче. Велосипеды с громадными передними колёсами, часы ростом с книжный шкаф, рыцарские латы, блестящие люстры, чучела заморских птиц, сумрачные портреты в облупленных рамах, похожие на баяны и сундуки фотоаппараты, подзорные трубы, мушкеты и пузатые вазы. Особенно интересным показался Сушкину ящик с бронзовыми накладками и широченным приставным рупором. Граммофон. Сушкин видел в кино. Повертишь ручку, насадишь на штырь пластинку, и рупор поёт голосом артиста, который жил полтораста лет назад… Дядька так и сделал — покрутил, насадил, опустил на диск блестящую головку.
Он был титулярный советник!Она генеральская дочь!Он робко в любви объяснился —Она прогнала его прочь!..
Вот это бас! Кажется, певца звали Шаляпин, про него рассказывали по телеку…
Прогнала его прочь…
Шаляпин замолчал, потому что дядька поднял головку.
«Вот бы притащить эту штуку в игровую комнату. Весь народ сбежался бы!..»
Однако Сушкин, как все детдомовские воспитанники, был здравомыслящим ребёнком
— Мороженое, оно ведь будет обязательно, если отдашь сто рублей. А лотерея — что? Кто-нибудь выиграет, а остальные получат фигу.
Носатый дядька покивал:
— Ты прав, дитя моё… Но в жизни так всегда: кому-то удача, а кому-то фига… Однако!.. — Он опять взбодрился. — Ведь в самой игре есть радость! Ожидание победы, азарт! Порой это не менее приятно, чем эскимо!.. А кроме того, мне кажется, что вам, юноша, повезёт…
— Почему это?
— У вас такое колечко-талисман…
Сушкин потрогал колечко. Стало тихо. Только добродушно гудел над граммофоном шмель, увязавшийся за Сушкиным из комнаты тёти Полли.
Сушкин поддёрнул лямки.
— Ладно! Давайте билет…
— Великолепно! Изумительно правильное решение! Тяните!
В ладонях у хозяина лотереи словно сама собой появилась чёрная шкатулка с медными узорами, на ней со звоном отскочила горбатая крышка. Из шкатулки пахло какими-то пряностями — ванилью или корицей (Сушкин не разбирался). Внутри, прижимаясь друг к другу, стояли белые конверты.
— Ну-с… — нервно поторопил сотрудник фирмы «Мир антиквариата».
Снова стало тихо. И почему-то очень холодно. Шмель загудел сильнее. Сушкин потёр друг о дружку озябшие ноги.
— Вытаскивать, что ли?
— Разумеется! Разумеется, сударь!.. Только сначала пожалуйте сто рублей. Я материально ответственное лицо…
Сушкин «пожаловал» материально ответственному лицу сотенную бумажку. И вытянул из тугой пачки плоский конверт.
— Открывайте… — азартно прошептал сотрудник фирмы и нагнулся над Сушкиным. Никакого выигрыша Сушкин, конечно, не ждал. («Знаем мы эти фокусы!») Запретил себе надеяться, чтобы потом не огорчаться. Но все же мурашки пробежались под футболкой, когда он отгибал широкий клейкий клапан.
Отогнул. Вытащил лиловый узкий билет. На нем были сплошные крупные ноли и только с краешка — острая единица. А по углам билета — красные восклицательные знаки.
— Что? А!.. Ва-а-а!! — тонким голосом закричал дядька и опять уронил белую шляпу. — Не может быть! У вас главный, самый крупный приз!
Выигрыш с трубой
Сушкин, конечно, ничего не понял. Что за приз? Почему самый крупный? Где? Может, дядька дурачит его?
— Вы скажите, что я выиграл-то? — насуплено потребовал он.
— Да! Сейчас! Только отдышусь от волненья… Вам выпал один шанс из десяти тысяч! Смотрите номер!
— Смотрю… Ну и что?
— А то, что выиграли вы ВОТ ЭТО! — сотрудник фирмы опять нахлобучил шляпу, схватил с ближней полки застеклённую фотографию в лаковой рамке и сунул в руки Сушкину.
Снимок был светло-коричневый, потрескавшийся от времени. На нем шлёпал гребными колёсами и дымил высоченной трубой с короной пароход старинного вида. Вроде тех, что плавали по рекам во времена Тома Сойера…
Сушкин поразглядывал, пожал плечами. Шутка, конечно, однако вещь не хуже, чем эскимо «Пингвин». Будет картинка к любимой книжке. Только…
— Спасибо… Но куда я это дену? В спальне же не повесишь, нам в детдоме не разрешают дырявить стены…
Сотрудник фирмы вздохнул, помолчал, помотал головой. Сел на узорчатый диванчик и усадил рядом Сушкина.
— Послушайте… Вы ничего не поняли. Вы повесите данную фотографию у себя в каюте. Это не просто снимок, а свидетельство того, что вы — с у д о в л а д е л е ц. Этот пароход — ваша полная собственность. Уяснили?
— Не-а…
— Объясняю подробно. Недавно ряд городских контор и предприятий решили избавиться от лишнего имущества и объявили распродажу старых вещей. Через нашу фирму. Ну и вот… Воробьёвское пароходство предложило разыграть этот пароход. И выиграли вы! Конечно, судно не новое, но в старине есть своя привлекательность, не так ли?
Сушкин опять посмотрел на снимок. Вновь стало тихо (только слышалось шмелиное жужжанье).
— А что мне с ним делать?
— Не знаю, — сухо сказал сотрудник фирмы. Видимо, получив деньги за билет, он считал, что выполнил свои обязанности. Дальше — не его дело. — Что хотите. Можете отправиться в плавание, только надо нанять капитана. У вас ведь нет судоводительского диплома, не так ли?
— Нету…
— А можете сдать кому-нибудь в наем вместо дачи. Есть немало любителей этакой романтики. Будут жить у берега, ловить рыбку… Масса вариантов. Даже, если вы продадите это плавсредство на металлолом, то и в этом случае получите немалую сумму. Здесь одного цветного металла не меньше сотни килограммов… Все подробности вы узнаете в пароходстве. Посмотрите на обороте, там инструкция и адрес…
Сушкин перевернул снимок. На сероватой бумаге было напечатано:
«Пароход „Трудовая слава“. Год постройки 1882. Лот № 1 в розыгрыше лотерейной фирмы „Мир антиквариата“. Лицо, ставшее владельцем данного лота, должно получить выигрыш в течение недели в Старом филиале Воробьёвского пароходства, контора которого расположена по адресу: ул. Капитанская, дом № 3. Тел. 7.99.01.92».
Возраст постройки ошарашил Сушкина. «Ну и старушка! — мысленно ахнул он. Было ясно, что эта „Слава“ скоро бесславно рассыплется у берега… — Господи, что я буду делать с этим утилем?..» Думать про металлолом почему-то не хотелось. Пароход, несмотря на ветхость, был красив…
— Да, Сушкин! — окликнул его представитель фирмы. — Когда пойдёте в пароходство, позовите с собой кого-нибудь из взрослых. Несовершеннолетнему такой крупный приз не отдадут…
— Л… ладно… А откуда вы знаете, как меня зовут?
— Что?.. А… Да вот же, ваша фамилия вышита на лямке. Хе-хе…
Тьфу, в самом деле. Это был дурацкий детдомовский обычай, чтобы не перепутать штаны на пляже.
— Ступайте, Сушкин. Фирма ещё раз поздравляет вас. А мне пора закрывать заведение…
К дому он шагал весь в запутанных мыслях. С одной стороны, пароход — это здорово. Даже такой древний. С другой стороны — непонятно, как быть дальше. С третьей стороны (и это неизбежно) ему, Сушкину, крепко влетит от Венеры Мироновны.
