не заданные. Я не понимаю, почему это произошло. Не знаю, что случилось с рекой. Я занимаюсь рафтингом более трех лет именно на этом участке, Юра — пять, — Юра поднял голову и кивнул в знак согласия. — И ни разу — ни разу! — не сталкивались ни с чем подобным. Ни я, ни Юра, не узнаем этот участок реки. Обычно здесь должно быть спокойно, слабое течение без камней и каких-либо препятствий. А вы сами видите реку, — он махнул рукой, — она многоуровневая, с очень быстрым потоком. Множество камней, водопадные сливы через каждые десять метров… Я прошелся немного вниз, такое поведение реки сохраняется на всем протяжении видимости.
— Мы куда-то не туда свернули? — дрожащим голосом спросила Вероника.
— Это не дорога, свернуть тут некуда. Та река, по которой мы сплавлялись, на всём протяжении нашего маршрута не имела притоков или рукавов.
— Так что, это другая река? — с ужасом спросил Гена. — Как это возможно?
Степан промолчал.
— Мы сплавлялись чуть больше часа, следовательно, должны появиться в лагере примерно через шесть часов. Час, ну полтора, они еще нас подождут, а потом поднимут тревогу, сообщат спасателям. Нас будут искать…
— Если мы сплавлялись чуть больше часа, то почему солнце склоняется к закату? — прервал его Костя. — У меня на часах только одиннадцать часов утра.
Андрей запрокинул голову, рассматривая небосклон.
— Я не знаю, — с раздражением ответил Степан. — Может, мы потеряли счет времени, а часы от удара сломались.
— У меня на часах такое же время, — сказал Паша, — а они непромокаемые и противоударные.
— Телефоны! — вскинулась вдруг Таня, — у нас же в мешках рюкзаки, а туда я свой телефон упаковала.
Она легко вскочила со своего места и побежала к рафту, схватила один мешок, волоком потащила по гальке ко всем. Саша с Эдиком подошли, взвалили на плечи оставшиеся гермомешки и вернулись к команде.
— Разбирайте…
— Где-то тут мой рюкзак… — Таня копалась в мешке, потянув за лямку, вытащила большой синий рюкзак. — Чей?
— Ой, это мой! — Вероника вскочила на ноги, приняла его от Тани и обняла как потерянного ребенка.
Девушка вытянула еще пару рюкзаков, наконец нашла свой, достала из него телефон и с разочарование в голосе произнесла:
— Нет связи…
— Попробуй набрать номер для экстренной помощи, — посоветовал Степан. Но Таня помотала головой:
— Глухо. Вообще нет ничего.
— Нам нужно как-то подать сигнал спасателям, — сказал Костя. — Становится холодно, я не хотел бы провести здесь ночь. Может, костер большой разжечь на берегу?
— Есть способ получше… — Степан подтянул к себе красный гермомешок, открыл его. Достал какие-то свертки, лотки, положил на гальку. Потом вытянул небольшую красную сумку.
— Это — сигнальные ракеты, — он потряс сумкой в воздухе. — Чтобы спасатели нас быстрее нашли, я сейчас выпущу красную ракету. Красная — это сигнал бедствия, увидев ее, сразу поймут, что мы попали в беду и нам нужна помощь.
Степан открыл сумку, вытащил из резиновой петли две металлические трубки, одну длинную, вторую покороче. В ту, что покороче, вставил патрон с красной крышкой, ввинтил ее в длинную часть.
Отложив сумку, он вышел на середину пляжа, движением руки запретил следовать за ним двинувшему было Павлу, поднял пускач вверх. Одной рукой придерживая длинную трубку, второй он с силой оттянул нижнюю часть и отпустил. Раздался сильный хлопок. Андрей запрокинул голову.
Ослепительная красная звезда взметнулась к небу, оставив за собой длинный хвост. Она зависла некоторое время на темнеющем небосклоне, привлекая к себе внимание.
И небо тут же откликнулось.
Раздался протяжный механический стон. Поначалу тихий, он нарастал, и вскоре стал оглушительным. Налетел ураганный ветер, закружил листья, пригнул молодые деревья к земле. В небо невесть откуда взметнулись длинные разноцветные линии, напоминавшие антенны. Они неторопливо разворачивались, словно гигантские листья папоротника или щупальца осьминога, и вскоре заполнили полнеба. На линиях ярко вспыхнули лучи света. Разноцветные антенны раскачивались в небе, то неспешно взмывая ввысь, то пригибаясь почти до земли, производя оглушающий шум. Лучи света, словно управляемые гигантскими прожекторами, метались по земле, высвечивая то куст, то реку. Андрей, как завороженный, наблюдал за разворачивающейся немыслимой феерией, пока его не привел в чувство толчок в плечо.
— Все в лес! — заорал Степан, пытаясь перекричать творившуюся на пляже какофонию, — быстрее, прячьтесь!
Он толкал уставившихся в небо с раскрытыми ртами ребят к ближайшим деревьям. Световой луч прошел совсем рядом с ними, Степан отпрянул и опять заорал:
— Я сказал всем прятаться! Быстрее!
Андрей вскочил на ноги и, забыв о прежнем недомогании, побежал в глубь леса. Но через пару шагов остановился и оглянулся в поисках Саши. Тот бежал вслед за ним. Догнав, он схватил друга за руку и потащил к большому дереву.
— Давай сюда, — крикнул он.
Они забились в углубление между корнями огромного дерева, к ним прыгнула Лида, свернулась клубком и прикрыла руками голову.
Андрей осторожно выглянул сквозь нависшие ветки. Световая феерия на пляже продолжалась. Под непрекращающийся механический гул лучи прожекторов хаотично двигались по пляжу, выхватывая из темноты деревья, забытые гермомешки, разбросанные вещи. Наткнувшись на рафт, они замерли. Свечение стало интенсивным, таким ярким, что глазам было больно смотреть. Под действием лучей баллон у рафта с громким хлопком лопнул, один, потом другой. С раскрытым ртом Андрей наблюдал, как луч медленно движется по рафту, и тот, легко подпрыгивая, лопается и сдувается под его воздействием. Закончив с одним рафтом, луч белого цвета нашел другой, и так же расправился с ним.
Гигантские прожекторы еще долго освещали землю, световые пятна двигались по пляжу, высвечивая часть реки, деревья, но вглубь леса не продвигались. Наконец шум стал стихать, свет тускнеть, лучи-щупальца уменьшились и вскоре совсем пропали.
Некоторое время царила тишина. Солнце уже совсем село, было темно. Еще темнее казалось после закончившегося светового шоу. Стоило Андрею закрыть глаза, как сразу же перед глазами вспыхивали красные, синие, белые пятна.
Лида подняла голову, с опаской выглянула наружу и прислушалась.
— Всё закончилось? — спросила она.
— Боюсь, всё только начинается, — мрачно ответил Саша.
Глава 2
