– Не знаю… – ответил Денис, прислушиваясь к тишине своих чресл.
Стоя босыми ногами на влажном теплом песке и глядя на блаженствующую в воде Маргошу, Денис вспоминал этот разговор.
«Докрутился!.. – подумал он. – А море какое все-таки странное. То ли море, то ли не море. То ли вода и жизнь, то ли… не пойми что. Отсутствие жизни. Мертвая субстанция. Неизвестное вязкое пространство с непонятными свойствами… вроде моей жизни…»
– Э-э-э, милый, что-то ты совсем, по-моему, перегрелся, – сказал Денис сам себе и попробовал вбежать в тугую теплую воду. Но на уровне коленей остановился и стал потихоньку смачивать тело – ладони, плечи, грудь. Маргоша махала ему рукой:
– Пап, плыви сюда! Смотри! Я на спине лежу!
Денис вернулся на берег, подошел к Оксане, сидевшей в шезлонге, и опустился рядом на песок, прислонившись к ее ноге. Он провел по ней щекой, и тонкие, незаметные глазу волосики привычно пощекотали ему кожу. Денис обнял одной рукой Оксану, и они вместе стали смотреть на Маргошу, плывущую к берегу. Маргоша увидела, что родители любуются ею, и опять помахала Денису:
– Пап, пап, иди ко мне! Вместе полежим на воде, а мама нас сфотографирует!
– Сейчас! – крикнул Денис. – Мурашки прогоню и приду!.. Уже плыву-у! А ты, малыш, сама сюда заворачивай! – Он обернулся к Оксане: – В жизни так далеко не заплыву. Хоть здесь, говорят, и нельзя утонуть… в этом море…
Оксана вытянула ногу, к которой он прислонялся, и сказала:
– Маргошка становится все больше и больше на тебя похожа…
– Правда?
Оксана засмеялась:
– Ага, с затылка!
Денис заглянул снизу под переливающиеся стекла ее солнцезащитных очков, чтобы увидеть глаза жены.
– А на Дато?
Оксана выпрямила обе руки над головой, потянулась.
– А на Дато она никогда и ни в чем не была похожа. Она – просто моя дочь. И больше ничья.
– Как у вас всё… у миллионщиц…
Оксана пожала плечами:
– При чем тут мои деньги? Просто женщина – это настоящий родитель, а мужчина – носитель недостающего гена. Гениальная задумка Создателя… – Она внимательно посмотрела на мужа. – Я знаю, о чем ты подумал. Я тоже об этом думаю… Иногда. Но я не могу оставить работу, Денис! Ни на девять месяцев, ни на два. Разворуют все, так разведут, концов не найдешь. Нищими останемся. Или сядем.
Денис, собирая из серых камешков пирамидку, кивнул:
– Конечно, конечно… Оксанка, а вот если бы наше правительство разрешило двоеженство?
Оксана остро взглянула на него поверх темных очков и улыбнулась:
– Я бы разрешила себе троемужество.
Денис удивленно посмотрел на жену:
– А кто третий, интересно?
Оксана засмеялась:
– А кто второй? – Она поцеловала его в шею и обняла за плечи. – А по поводу свечки ты зря сегодня утром обиделся. Это ненужная степень близости, понимаешь? Я тебе не мать, не медсестра, не секретарша.
– Ты не против, если свечки мне будет ставить секретарша?
– Попробуй, увидишь, – снова засмеялась жена.
Денис не успел ничего ответить – услышав звонок мобильного телефона, лежавшего рядом с ним на шезлонге, он взял трубку.
– Да!
– Денечка! Это я… Ты… когда приедешь? Ты с Маргошей, да?
Денис крепко прижав трубку к уху, быстро взглянул на Оксану:
– Н-нет. То есть… Да.
– А когда ты приедешь? У тебя останется хотя бы пара свободных дней? Мне без тебя плохо.
Денис чувствовал, как внимательно и спокойно смотрит на него Оксана. Он прочистил горло и официально ответил:
– Да-да, понял, спасибо за звонок.
Он быстро нажал отбой и положил телефон рядом с собой. Тот тут же зазвонил снова. Денис, вздрогнув, быстро взглянул на дисплей. Увидев, какой номер определился, успокоился и радостно заговорил:
– Да, Андрей, привет! Да все отлично! А-а-а… Это не ко мне, это тебе Оксанка лучше подскажет. – Он протянул жене телефон. – Оксанка! С тобой люди хотят побеседовать, не со мной…
Оксана, все время смотревшая на него после Алениного звонка, встала и молча пошла к морю. Денис проводил ее взглядом.
– Гм-м… Извини, Андрюш…
Он отключил телефон совсем и отшвырнул его.
– Ч-черт! «Без тебя мне плохо…» А мне без тебя просто… – Он выругался. – Подыхаю я просто без тебя, милая! – яростно бормотал Денис, расчищая рукой около себя мелкую гальку. – Вот дрянь, а! Названивает… Вот дурак я!
– Пап, иди купайся! Вода – супер! – снова весело закричала Маргоша.
Отряхнув руки, Денис резко встал и быстро пошел за женой в море. Так же, как она, войдя в воду, лег на спину, раскинув руки.
– Оксанка! Слышишь меня? Это не то, что ты подумала!
Оксана вздохнув, отвернула голову и отплыла от него подальше. Денис чертыхнулся и тихо договорил:
– Это настолько не то, что ты даже себе не представляешь…
Полежав еще несколько минут в теплой целебной воде, он вышел из моря, захватил свое полотенце, ополоснулся в пляжном душе и один пошел в гостиницу.
В номере он опять долго стоял под душем, отфыркиваясь, откашливаясь, пытаясь отогнать навязчивые мысли.
Он потерял бдительность. Он попал в ловушку. В ловушку…
Ему некстати вспомнились эти дурацкие строчки на разлинованном листочке из школьной тетради – все ведь нарочно! наивная трепетная школьница! – который она изловчилась запихнуть ему в карман пиджака. И видел-то он ее когда? Недели три назад? Школьницу эту… с несколькими аккуратно состригаемыми седыми волосками в трогательном девичьем хвостике…
Ну да, три или около того, когда он привозил ей продукты, чтобы она не таскала тяжести. Ну и, естественно, не удержался, остался ночевать, хотя ведь зарекался… Значит, все это время листочек валялся у него в кармане. И только вчера ночью, когда со сна искал мобильный, который дребезжал непонятно где, он нашел в кармане этот идиотский сентиментальный бред:
… А встретит Вас – лишь улыбнетсяОна (иль вовсе не она),Что к Вам сейчас так жалко жмется,Что так беспомощно верна…
«Улыбнется…» Она – не улыбнется! Она с ором и ревом будет нестись за ним, разбивая себе башку. А ему – его единственную жизнь.
Ведь был же какой-то момент, но он его упустил… Когда она споткнулась о его раздражение и равнодушие, сначала не поверив в них… Думала, он от радости завизжит, что ли? А потом всё пыталась поговорить с ним, непонятно о чем, правда… О чем им было теперь говорить, когда и раньше-то кроме шуток и каламбуров он не мог ей ничего сказать… А теперь? О чем говорить родителям нежеланного ребенка? Он почувствовал ее отчаяние и еще подогрел его:
– Исправляй, исправляй ошибку! Считаешь, что я подонок? Так скажи прямо!
– Я не хочу с тобой ссориться, Денис…
– Так и я не хочу, Алена! Я просто советую тебе: ты забеременела от подонка – так исправь ошибку!
