– Мисс Друри, позвольте узнать, где вы намерены остановиться в Мельбурне?
– Сначала я собираюсь пожить в гостинице, а потом поищу жилье с пансионом или квартиру.
– Мне пришло в голову, что мы, мисс Друри, можем быть полезны друг другу. Вам нужно помочь познакомиться с Австралией, а мне нужен человек, чтобы присматривать за Адамом. Почему бы нам не заключить сделку. Вы некоторое время помогаете мне с Адамом, пока он не освоится, а я помогу вам в поисках вашего Карра-Карра. Надолго это не затянется. Через полгода я собираюсь жениться, – добавил он. – Моя ферма «Меринда» не представляет собой ничего особенного. Вы привыкли жить в местах значительно лучших. Домик очень скромный: веранда с комнатой, да и все, но он будет в полном распоряжении у вас с Адамом, а я позабочусь, чтобы вы имели все необходимое. Мне хочется, чтобы мы с ним поладили, и тут важно начало, а с вами он ведет себя спокойнее.
– Понимаю ваши колебания, – добавил он, заметив отразившуюся на ее лице неуверенность. – Но что вы теряете? По нашей сделке вы едете со мной и заботитесь об Адаме на протяжении шести месяцев. Я же помогу вам искать то, что вас интересует. Австралия насчитывает три миллиона квадратных миль, большая часть этих земель остается неисследованной, но некоторые края мне знакомы. В вашем деле без помощи вам не обойтись. Среди моих знакомых есть адвокат, и я могу попросить его навести справки насчет унаследованной вами собственности. Подумайте, пожалуйста, над моим предложением, мисс Друри. Соглашайтесь, хотя бы на месяц, пока мы с Адамом не привыкнем друг к другу, а я помогу вам с началом поисков. Ничего предосудительного вам не грозит. Можете на меня положиться. Думайте и решайте, пока я схожу за повозкой.
Она смотрела ему вслед, а когда он скрылся в толпе, почувствовала в своей руке маленькую ладошку. Она опустила голову и встретила пристальный взгляд больших серых глаз Адама. Джоанна задумалась над неожиданным поворотом в ходе событий. Она перебрала в памяти все, чем пожертвовала, отправившись к этим берегам, все, с чем пришлось расстаться: с друзьями в Индии, знакомыми городами, культурой, среди которой выросла, а еще она распрощалась с молодым красавцем офицером, стоявшим рядом с ней на похоронах. Он предлагал ей стать его женой. И от этих мыслей на душе у нее стало тоскливо. Тем временем толпа на причале постепенно редела. Люди расходились к дожидавшимся их экипажам, повозкам и лошадям. На дороге, ведущей в Мельбурн, царило оживление. Наблюдая за происходящим, Джоанна по-настоящему ощутила, что впервые в жизни оказалась совершенно одна в чужом краю среди незнакомых людей. И ей подумалось, насколько легче и проще была бы для нее жизнь в Индии, не будь просьбы матери.
Затем ей на память пришел местный юноша, поднявшийся на борт. Он еще так странно взглянул на нее, когда собирался поднести ее дорожный сундук. Она также вспомнила о том, что не могла не приехать в Австралию: у нее просто не было выбора. Не обошла она в своих раздумьях и Хью Уэстбрука и с удивлением обнаружила, что отметила в первую очередь его привлекательную внешность. Он был красив и молод, она дала ему лет тридцать. Но дело было не только в этом. Джоанна привыкла к безукоризненно начищенным мундирам и непоколебимой правильности манер. Даже предлагая руку и сердце, молодой офицер объяснялся вежливо и четко, словно следовал жестким правилам, боясь выйти за рамки приличий. Джоанна нисколько не сомневалась, что тот молодой человек не мог себе и представить, что можно заговорить с дамой, не будучи ей представленным. А Уэстбрук не чувствовал ни малейшего стеснения, держался совершенно естественно, как будто придерживался собственных правил. И Джоанне это пришлось по душе.
Он обещал помочь ей найти Карра-Карра. Она хорошо понимала, что помощь в этом деле ей необходима, а, по его словам, ему была знакома Австралия. Но стоит ли посвящать его в свои сны и преследующие их семью несчастья? Она решила, что с откровениями не стоит спешить, потому что сны оставались непонятными и ей самой. Она даже не могла с уверенностью сказать, существовали они на самом деле или жили только в ее воображении.
Снова ей представилось, как на палубе на нее странно смотрит, затем резко отводит взгляд молодой абориген. Она прогнала это воспоминание, а еще вещий сон о корабле, попавшем в штиль. Оттесняя эти мысли, она стала гадать, как выглядит ферма Хью Уэстбрука. Может быть, она находится среди зеленых ковров пастбищ, наподобие овцеферм когда-то виденных ею в Англии? Стоит ли дом под сенью дубов, и щебечут ли воробьи в саду за кухней? Или ферма Хью Уэстбрука совсем не такая, как в Англии? Джоанна прочитала все, что ей удалось найти о необыкновенном материке Австралия, где не было местных копытных животных, крупных хищных кошек. Осенью деревья там сбрасывали не листья, а кору, и аборигены считались древнейшей расой на земле. Джоанне вдруг сильно захотелось увидеть все своими глазами.
– Итак, мисс Друри, что скажете?
Она обернулась к Хью Уэстбруку. Его волосы, не прикрытые шляпой, лежали, как придется. Джоанна выросла среди напомаженных мужчин, офицеров, следивших, чтобы волосок лежал к волоску. Уэстбрук, казалось, пренебрегал расческой, предоставив своим длинноватым волнистым волосам полную свободу укладываться, как им вздумается.
Чувствуя в своей руке ручонку Адама, Джоанна подумала о том, с каким отчаянием мальчик бился головой о землю, как будто ему хотелось выколотить из нее воспоминания, для которых не находилось слов. И она сказала:
– Хорошо, мистер Уэстбрук. Я согласна пожить у вас немножко.
Он улыбнулся ей с явным облегчением.
– Может быть, вам надо заехать куда-либо в городе. Если хотите, можете отправить письмо родным, чтобы они знали, где вы остановились.
– Нет, мне никуда не надо. У меня никого нет, и писать мне некому.
Пока Уэстбрук укладывал ее сундук в повозку, Джоанна достала из сумки флакон, смочила жидкостью из него чистый бинт и приложила к ссадине на лбу Адама.
– Что это за снадобье? – поинтересовался Уэстбрук.
– Эвкалиптовое масло, – пояснила Джоанна. – Это хорошее обеззараживающее средство и быстро заживляет раны.
– Всегда считал, что эвкалипты нигде, кроме Австралии, не растут.
– Несколько штук завезли в Индию, где я жила. Моя мама доставала масло через местную аптеку. Она использовала его во многих своих лекарствах. У нее среди прочих были способности к целительству.
– Я думал, что целебные свойства эвкалиптового масла известны только австралийцам, хотя нельзя не отдать должное аборигенам. Они уже знали, как лечиться эвкалиптом за несколько веков до появления здесь белых людей.
