— А ты не поезд — объедешь! — не остался в долгу незнакомец.
Он хотел еще что-то прибавить, но затем зло улыбнулся и, резко развернувшись, зашагал прочь от меня. Я так осталась, остолбенело стоять и смотреть вслед странному парню. Капец! Этот манекен похоже убрал меня! Из прострации меня вывел пронзительный звонок, оповещающий начало первой пары. Думаю, что говорить не нужно, что на пару Кривича я опоздала, за что получила строгий выговор и непомерно большущее задание на дом.
— Куда ты подевалась? — прошипел подруга, когда я с позором была водворена на свое место возле Танюшки.
— С парнем одним столкнулась, — как можно тише прошептала я, когда умиротворенный Кривич уселся на свое место за кафедрой и утробным голосом предложил всему потоку небольшую самостоятельную работу по всему пройденному материалу.
Ответ Танюши потонул в разочарованном вздохе студентов, который пронесся через всю аудиторию. Маленькие глазки преподавателя засветились от радости, и он бодрым голосом подозвал старост для того, чтобы выдать карточки. Судя по реакции, многие не подготовились и теперь злобно глядели на меня, словно именно я была виновата в создавшейся ситуации. Я вновь перевела глаза на подругу. Ее темные глаза светились от неподдельного интереса и, судя по ее лицу, она все еще ожидала от меня ответа. В моей душе зарождалась паника. Подруга была не исправима, и теперь от нее можно было ожидать массу вопросов по теме.
— Как его зовут? — допрос начался, не смотря на то, что Сергей выдал нам по карточке с вопросами к самостоятельной работе.
— Без понятия, — небрежно бросила я, пожимая плечами.
Карие глаза подруги были полны негодования, и она прошептала, добывая из конспекта чистый листик:
— Как это? Васька, тебе уже сколько лет, а знакомится с парнями так и не научилась. Он хоть твое имя спросил?
Я отрицательно покачала головой.
— А номер мобильного? Аськи? Скайпа? — не отставала подруга.
— Нет, ничего не было. Столкнулись и разошлись, — буркнула я и уткнулась в свою карточку.
— Жаль, — разочарованно вздохнула Танюша.
V
— Как обстоят дела у моей маленькой леди? — шутливый голос папы прозвучал над моим ухом.
Я буквально подпрыгнула на месте от неожиданности. Нож выпал из рук и неудачно приземлился на джем. Все, благодаря отцу, мой бутер безнадежно испорчен. Со вздохом, я повернулась к папуле. Только он мог подойти незаметно к человеку тихими мягкими шагами. Он осторожно обнял меня за плечи и быстро чмокнул в висок.
— Па, опять эти нежности! Сколько раз можно повторять! Я — не маленькая леди! Уже не маленькая! — взвилась я. — И не подкрадывайся ко мне! Я чуть инфаркт не заработала!
— Для меня ты всегда маленькая, — без тени улыбки заверил меня папа. — Вообще-то, ты слишком молодая для инфаркта.
На миг мы замерли на месте, а я положила голову ему на плечо. Папа… Сейчас было как в далеком детстве. Только я и он… и больше никого… Я с улыбкой вспомнила, что засыпала только тогда, когда приходил отец, читал сказку на ночь и уверял, что в моем шкафу никто не прячется и бабаек в природе не существует. Теперь уже такого нет и в помине, а в моем шкафу давным-давно прячутся яркие дизайнерские шмотки.
— Я уже выросла, — выдала я в тон своим мыслям.
— Жаль, — с грустью прошептал папа. — Но ты взрослеешь, а это очень пугает твоего престарелого отца.
— Да, ладно, — фыркнула я и пригладила воротничок его рубашки. — Ты очень даже ничего. Я уверенна, что женщины ломают шеи, оборачиваясь тебе вслед. Так, что на престарелого отца ты явно не тянешь!
Папуле было слегка за сорок, но он выглядел очень представительным мужчиной. Всегда одевался со вкусом, держался ровно и с достоинством, но без излишней вычурности.
Отец нахмурился и с притворной строгостью заметил:
— И с каких пор моя маленькая леди начала меня оценивать как мужчину?
— Па! Через несколько месяцев мне уже восемнадцать исполнится, — с независимым видом выпалила я. — Не называй меня маленькой.
— А леди? — со смехом поинтересовался отец.
— Па! У меня имя есть! Чудесное, между прочим! Сами нарекли меня Васькой.
— Ладно, ладно! — со смехом отозвался отец и с уморительным видом поднял руки. — Сдаюсь.
— Мама сегодня задержится в редакции допоздна. Этим вечером дежурная по кухне — я.
— Что у нас на ужин? — полюбопытствовал отец.
Папа уже стоял около холодильника и с огромным интересом заглядывал в его недра.
— Макароны с грибной зажаркой, немного каши, а еще лазанья, — ответила я, усердно отрапортовала я и тут же откусила большой кусок бутера.
— Так, я не понял, дочь, есть нормальная еда, а ты жуешь всухомятку! — строго заметил отец и грозно нахмурился.
— Я уже поела, — заверила я с нежной улыбкой. — Теперь мне осталось покормить тебя и Ваньку.
— А где Ваня? Он уже дома? — папуля как-то резко заинтересовался местонахождением моего непутевого братца.
— Ты что забыл?! Ванька на тренировке и придет в девять вечера.
— Сегодня вторник?
— Да…
— А я думал, что среда.
— А я хочу пятницу, — резонно заметила я и мечтательно протянула. — За ней обычно следуют выходные…
Тем временем отец достал из холодильника пластиковый контейнер и начал насыпать лазанью в тарелку для микроволновки.
— Па! Ты что делаешь? Я же обещала, что покормлю! — я возмутилась самоуправством отца. — Значит, мне насыпать и разогревать.
— Милая, я могу и сам себе разогреть. Разве не помнишь, что именно я варил вам с Ваней молочную кашу? — весело отозвался отец. — Ты лучше со мной посиди, чай попьем. Давно не говорили…
— Па, — настороженно протянула я. — А что-то случилось?
— С чего ты взяла? — с деланным удивлением заметил отец.
Я слишком хорошо знала папу, чтобы купиться на его безразличный тон и непонимающее лицо. Конспиратор из него никакой.
— Просто в последний раз ты начинал разговор издалека, когда я разбила окно в школе, и мне грозило отчисление, — заметила я, насыпая лазанью в отцовскую тарелку.
— Васенька, — промямлил отец. — Просто какое-то время нам всем надо соблюдать осторожность.
