— Что? — я безмерно удивилась и продолжала допытываться. — Это из-за вчерашних гостей?
Папа устало вздохнул и жалобно проговорил:
— Васенька, милая, это долгая история.
— Я могу послушать, — с готовностью уверила я отца, разливая чай по чашкам. — У меня времени вагон!
— Боюсь, эта история не для девичьих ушей, — отозвался папа.
— Да, ладно! Даже Ванька понимает, что с этими чуваками явно что-то не то! — завелась я. — У них явно какая-то тайна покрытая мраком.
— Вася, господи! Какая там тайна?! Просто господин Меррав и его племянник очень опасные люди! С ними лучше не связываться! — горячо начал отец.
— Что с ними не так?
— Я не могу тебе ничего сказать, — с притворным сожалением ответил отец.
— Нет! Ты НЕ хочешь! Па! Что случилось? — я требовательно перебила отца и теперь твердо взирала на него с решительным видом. — Просто неспроста этот мужик заявился и назвался твоим приемным отцом! Согласись, это определенно странно. Ведь ты о нем никогда нам с Ваней не рассказывал.
Папа обреченно вздохнул. Он правильно истолковал мой взгляд, и теперь выражение его лица было настороженным.
— Судя по твоему виду, то ты сама все выяснишь? Даже, если я не считаю нужным посвящать в это дело.
Я утвердительно кивнула, наслаждаясь реакцией отца. В его голубых глазах мелькнула досада.
— Вася, — тихо сказал папа. — Ты не оставляешь мне выбора — тебе придется отказаться от вечерних прогулок и до темноты прошу тебя возвращаться домой.
— ЧТО?! Ты считаешь меня маленькой? — я уже завелась. — Что скажет Ваня?
— Он будет недоволен, но и ему придется подчиниться, — отец был внешне спокоен, но я уже знала, что он в ярости.
— Это врядли! Тем более что ты ничего не поясняешь! — я вскочила со своей табуретки и нечаянно расплескала чай на столе.
— Василиса! — рыкнул отец. — А ну сядь!
— И не подумаю! — отозвалась я.
— Да, я ничего не скажу. И, поверь мне, это для вашего же блага, — ровным голосом продолжал отец.
— Отец! Ты требуешь подчинения, но не объясняешь причин своих неожиданных требований! — с жаром продолжала я уже стоя в дверях.
— Пока нечего пояснять! — отрезал отец. — Просто сделай, как я прошу, и брата своего убеди. Думаю, что на время вы оба сможете завязать с ночными клубами, тусовками, пивбарами и прочей дребеденью.
Я с мучительным стоном привалилась спиной к холодильнику и прикрыла глаза. В этот миг я вспомнила, что мы решили сходить в пятницу в "Жаркие ночи". Черт! Черт! Как же можно так проколоться. И что теперь делать!? Идти? Не идти?
— Васенька! Сейчас не время ссориться! — отец уже стоял надо мной. — Я не приказываю, я прошу — прислушайся ко мне. Мы же семья?
— Семья — это когда доверяют, — недовольно пробурчала я.
Отец со вздохом уселся на плиточный пол рядом со мной.
— Вася, пойми, мы с мамой защищаем вас, — терпеливо начал папа.
— Между прочим, она вернется поздно, — заметила я.
— Да, через полчаса я еду забирать Ваню, а потом заеду за мамой, — отозвался отец и улыбнулся мне прежней задорной улыбкой. — Ну, Васенька, поддержи своего любимого папку! Сделаешь, что я прошу?
Я выдавила невеселую улыбку и резво поднялась с пола кухни. Меня подмывало ответить отцу отказом из чувства противоречия, но пришлось утвердительно кивнуть, соглашаясь с отцом. Я держала за спиной скрещенные пальцы — черта с два я откажусь от тусовок и непременно разгадаю тайну странного дедули и его спутника.
VI
События последних дней окончательно выбили меня из привычной колеи. Странная тайна, загадочный господин Меррав, назвавшийся моим дедом, а вдобавок еще неудачное знакомство со "Славентием" — все это настораживало. Я понимала, что эти люди пришли к нам в дом не просто так. Что им нужно от нашей семьи? Папа отказался отвечать на все мои вопросы. Мама упорно молчала. Но хуже всего было другое — последние события заставляли изрядно меня нервничать. Зато мы перестали ругаться с Ванькой и до конца недели ходили паиньками. Папа был на седьмом небе от счастья, но мама все равно продолжала поглядывать в нашу сторону с подозрением. Ее светло-зеленые глаза следили за нами с тревогой. Я понимала, что мама слишком хорошо нас знает, чтобы купиться на то показное спокойствие, которое мы с братом демонстрировали в последнее время.
— Ну, что за свинство! — мои тяжкие думы прервал возмущенный голос Танюши. — Предки всегда рушат нашу жизнь!
Мы уныло сидели в кафетерии, принадлежащем нашему институту, и усиленно обдумывая планы побега в ночной клуб. Сегодня у меня не было никакого настроения — все предлоги, чтобы сбежать с дома были признаны как никуда не годными. Я отвела взгляд от пустой столешницы и взглянула на печальную Танюшу. Подруга искренне переживала за меня и пыталась помочь.
— Так, надо снять стресс! — решительно заявила я и встала со своего стула. — Танюша, тебе что-то купить?
— О да! Цианистого калию, пожалуйста! — съязвила подруга и тяжко вздохнула. — Неужели не пойдешь в клуб и останешься дома?
— Не знаю! — простонала я и пошла по направлению к прилавку. — Была бы моя воля — сбежала!
— Так сбеги! — с энтузиазмом выдохнула подруга, а ее темные глаза полыхнули азартом.
— С ума сошла!? — я привычно взвилась и, резко развернувшись к Танюше спиной, пошла прочь от столика.
— Мне кофе без кофеина! — крикнула мне вслед Танюшка, совершенно не стесняясь присутствия других студентов и нескольких преподов.
Я ловко выбрала из меню то, что хотела и провела по магнитному считывателю карточкой. Деловито нажимая сенсорные кнопочки на экране раздаточного автомата, я словила себя на мысли, что уже всерьез обдумываю план побега. Какие глупости? Как я могу сбежать из дому? Прикусив губу, мне пришлось отбросить бредовые идеи. Нет, слишком рискованно! Через минуту на картонный поднос выехало два кофе и йогуртовое пирожное.
— Шикуешь? — ехидно заметила подруга, когда я вернулась за наш столик.
— Не то слово! — огрызнулась я и тут же оправдалась, ежась под осуждающим взглядом подруги. — Между прочим, в этом пирожном минимум калорий.
— Сладкое портит зубы, — ехидно выдала Таня.
