— Черт побери! — выдавил он чуть погодя. — Клянусь, с этого момента рядом с бутылкой виски на моем столе всегда будет стоять бутылка лимонада! — Он посерьезнел. — Знаешь, Кэтлин, я тебя вижу впервые, но что-то мне подсказывает, что ты новичок в Канзас-Сити.
— Действительно, это так… А ты, я полагаю, здесь известный человек. Чем занимаешься, если не секрет?
Я заметил, что Сайкзу пришелся не по душе мой вопрос. Он как-то странно поглядел на меня, в его темном взоре появился холодок.
— На Западе не принято задавать таких вопросов, — в его голосе звучало неодобрение.
— Я думал, что… э-э… что после того, как помог тебе, — смутился я, — то можно задавать вопросы.
Секунду-другую он по-прежнему хмурился, а затем улыбнулся. Но это была вымученная улыбка, в его глазах оставался так не понравившейся мне холод.
— Ну, ладно, Кэтлин. Считай, что я занимаюсь торговлей скота… Давай-ка, лучше выпьем. — Он рассмеялся своим оригинальным смехом, теперь уже вполне радушным. — И запьем холодным лимонадом.
Испуганный бармен засуетился за прилавком и быстро выполнил заказ Сайкза.
Опрокинув стакан виски и запив его лимонадом, Сайкз сказал:
— Вот что, Кэтлин. Поскольку ты впервые на Западе, я дам тебе кое-какие советы… Никогда не выходи на улицу без оружия, не суйся не в свои дела, постарайся вести себя смирно и ты дотянешь до преклонного возраста… И ещё. — Он снова пожал мне руку. — Тони Сайкз не забывает людей, спасших его от смерти, даже если это обыкновенные прохожие. Он мстит не хуже индейца пауни, но и умеет платить долги.
С этими словами он отпустил мою руку и пошел к выходу. В дверях он обернулся.
— Если наши пути пересекутся, я вспомню случай в дыре «Желтый Орёл».
Я остался стоять в салуне, облокотившись на стойку. Было, над чем поразмыслить. Ещё не угас свет моего первого дня на Западе, а я уже дважды попал в переделки. И все это указывало на то, что это только начало.
— Знаете, кому Вы спасли жизнь? — Голос бармена вывел меня из задумчивости.
— Ну? — Я повернулся к стойке.
— Черному Тони.
— Исчерпывающая информация, — улыбнулся я, когда понял, что это всё.
Бармен нетерпеливо прокашлялся.
— Он правая рука Стива Блэкберна.
— И это имя мне ни о чем не говорит.
Лицо бармена вытянулось.
— Вы что, первый день в этом городе?
— Истинная правда.
Бармен понимающе кивнул и почти что зашептал мне на ухо:
— Я скажу Вам одно: это страшные люди и хоть в Канзас-Сити они бывают не часто, но каждый раз учиняют резню по самому незначительному поводу… Просто удивительно, как это Черный Тони забрел ко мне в одиночестве и без оружия. Вероятно, где-то на этой улице у него любовница.
— Ну, мне не чего бояться этих людей. Ведь одному из них я спас жизнь.
— Может быть, может быть, — неуверенно пробормотал он.
— Но от чего эти люди Вам кажутся страшными?
Бармен медлил с ответом, собираясь с мыслями, затем высказался так:
— Не могу сказать ничего определенного. Просто за ними закрепилась дурная слава, хотя этот босс Блэкберн из почетной семьи и доводится близким родственником одному из самых уважаемых владельцев ранчо в окрестностях Канзас-Сити.
— Кому же? — Мой вопрос прозвучал без всякого интереса.
— Кевину Карстерсу, хозяину «Тройного К».
— Вот так-так! — вырвалось у меня. — Оказывается, я имею прекрасную возможность познакомиться с близким родственником Элизабет, человеком, нагоняющим страх на Канзас-Сити!
— А говорите, Вы новичок в городе, — упрекнул меня бармен,
Я предположил, что хозяин «Желтого Орла» может поделиться со мной сведениями о Лауре и рассказал ему о дневном инциденте на Мэйн-Стрит.
— Вы говорите, её зовут Лаура? — После моего рассказа спросил он.
— Лаура Осборн.
— Носит индейскую одежду?
— Да она вылитая индейская принцесса!
— Ну, если не ошибаюсь, именно в эту, не то индеанку, не то мексиканку по уши влюблен Стив Блэкберн.
Помню, я не задал больше не одного вопроса. Просто вышел из салуна, не простившись с хозяином, и медленно побрёл к главной улице города, удрученный и подавленный. Итак, первая, действительно первая по-настоящему понравившаяся мне девушка любима другим мужчиной, Стивом Блэкберном, главарем какой-то чрезвычайно опасной шайки… Но разделяет ли его чувство сама Лаура? Этого я, конечно, не знал, и мне оставалось лишь уповать на то, что это было не так.
По пути в салун Майкла Брэкетта я прошел мимо нескольких заведений подобного рода. Залы салунов были ярко освещены, в них толпились захмелевшие клиенты, игравшие в покер и распевавшие модные песенки. Постоянно слышалась божба вперемешку со звоном посуды и стекла.
Наконец внушительное здание под вывеской «Салун Майкла Брэкетта» предстало перед моими глазами. Если этот салун и отличался от только что увиденных мною, то только своими размерами. Да, это строение было шире и выше других заведений, но на том отличие и заканчивалось.
Я зашел внутрь и, задержавшись у двери, принялся разглядывать разношерстную публику, среди которой надеялся отыскать Бриджера.
Почти все столики были заняты. Вокруг двух больших столов столпилась куча посетителей. Здесь бойко шла игра в покер. Судя по вспотевшим красным лицам и развязанной речи, участники игры достаточно накачались виски, бренди и другими крепкими напитками.
Рядом с эстрадой какие-то пьянчуги, скорее всего, ирландцы, лихо отплясывали джигу под аккомпанемент пиликающей скрипки и расстроенного пианино. Многие кто сидя, кто стоя подбадривали плясунов хлопками и поощрительными возгласами.
Словом, веселье было в самом разгаре.
Я увидел Бриджера сидящим за одним столом с грузным круглолицым человеком в замшевой одежде с обильной бахромой.
— Присаживайся, Джо, — весело сказал Бриджер, когда я подошел к столику. — Присаживайся и знакомься с моим добрым приятелем… Помнишь, я говорил, что познакомлю тебя кое с кем вечером?.. Так вот это и есть тот человек.
Обменявшись рукопожатием и назвав свои имена, мы улыбнулись друг другу. Кристофер Джеймс был добродушным пятидесятилетним толстяком с живыми озорными глазами и подвижными чертами круглого лица. В ходе последующего разговора я узнал, что он был охотником на бизонов. Я поинтересовался у него, как прошла его последняя экспедиция в прерии.
— Мы охотились у истоков Рипабликэн, в землях шайенов и арапахов. Теперь времена изменились, идет, по сути, настоящая пограничная война, и нам приходилось держать ухо востро. К счастью, у меня хорошие отношения с вождями этих племен. В общем, все закончилось благополучно, и месяц назад мы вернулись с большим запасом бизоньих шкур.
