– Мама, смотри, птичка.
– Он потерялся, – ответила мама, – давай посадим его в кусты и посмотрим, что будет.
Так они и сделали. Посадили и стали ждать. Ждали час, ждали два. А мама-сорока наговорилась с подружками, прилетела и села невдалеке. Сорока глядела вниз на голову девочки и думала: «Когда эти люди, наконец, уйдут от моего сына?» Но девочка и мама не уходили, они оказались упрямые. Этого сорока не знала. Сорока-мама, конечно, любила своего сына. Но и сорочьему терпению иногда приходит конец. У неё были ещё другие дети голодные. Она взяла и улетела. Тогда мама девочки посмотрела кругом и говорит:
– Ни одной живой души. Давай возьмём птенчика на воспитание домой, птенчик подрастёт, мы его отпустим. А назовём его Карлуша. Видишь, как он кричит: «Карр-Карр»?
Так они и сделали. Принесли Карлушу в квартиру, стали его кормить яйцом вкрутую, поить и поселили на балконе. Скоро Карлуша вырос и хотел уже улететь. Девочкин папа собрался отпускать Карлушу, но мама девочки расстроилась и сказала папе:
– Разве можно быть таким жестоким? Карлуша ещё очень маленький. В его возрасте я детей не то что одних на улицу не выпускала, я их своим молоком кормила. Карлуша чего доброго свалится с балкона, его кошка съест. Карлушенька-душенька, переходи жить в ванную.
Девочке тоже было жаль птицу. Так стал Карлуша домашней сорокой. Днём он сидел в ванной. Ел там червяков, которые мама в огороде выкапывала и жуков, которых находила девочка. И ещё мясной паштет из магазина, который приносил папа. Водичку Карлуша не пил, а только фанту с конфетами из вазочки на столе. И чувствовал себя в квартире хорошо.
Днём, правда, было скучновато, зато вечером, когда девочкины папа и мама возвращались с работы, а сама девочка из детского сада, начиналось весёлое житьё. Карлуша смотрел телевизор, катался на дверях, прятался в папины домашние тапочки и бегал на кухню просить добавки.
Вот прошёл месяц, за ним другой. Девочкины родители собрались ехать на море в отпуск. Девочку они с собой хотели брать. А Карлушу нет. Вернее, мама вначале хотела. Но ей на вокзале объяснили, что в поезда с сороками не пускают. И в самолёты тоже. Тогда мама объявила папе:
– Прими, наконец, мужское решение! Сколько можно? Всё я да я.
И тогда папа принял мужское решение. Он поехал с друзьями на рыбалку. И Карлушу взял с собой. После рыбалки попрощался с Карлушей и уплыл на лодке с друзьями назад. А Карлушу оставили одного.
– Вот почему я тут, – объяснил Карлуша.
– Надо его куда-то определить, – сказал Мюллер Юпу. – Слушай, ты, Карлуша, Карл-Луша[2], или как тебя там… Ты делать чего-нибудь умеешь?
– Во-первых, я не Луша, а во-вторых, всё умею, – обиделся Карлуша. – Я такое умею, чего никто из вас не умеет. Мне по телеку фильмы включали, чтоб я развивался.
– Ну, хорошо. Приходи завтра утром к башне, – кивнул толстый полицейский.
Юп и Мюллер стали прощаться с новым жителем острова. Потом Мюллер объявил:
– Младший инспектор Розендааль, поручаю тебе с самого утра хорошенько Карлушей заняться.
Дорогие ребята, птицы не должны жить в неволе. Прежде, чем взять домой живое существо, подумайте, какой у вас помысел, будет ли хорошо зверю у вас? Если хорошо только вам, а ему нет, значит, и поступок ваш недобрый.
Юп учит Карлушу
На следующий день, едва заблестело в стёклах башни солнце, Юп уже был на ногах. Он зевнул, потянулся, вскочил, почистил зубы и нацепил пистолет, чтобы оправиться на свою опасную работу.
И тут вспомнил, что ему вчера поручил старший инспектор. Поручить-то Мюллер поручил, только за опоздания Спинетта мог сильно отругать, а за неявку на службу – выгнать. Поэтому Юп сломя голову бросился в полицию. Он вбежал в комнатку, где, как обычно, на потолке в углу сидел Спинетта и рассказал главному полицейскому пауку, какое ему дали важное задание. Спинетта кивнул, и только после этого мышонок отправился разыскивать Карлушу.
Юп быстро нашёл сорочонка. Он ходил хмурый перед башней и спрашивал пробегающих мимо мышат:
– У вас когда завтракают?
– Кто когда, – пробежал мимо мышонок и скрылся.
– А кто и никогда, – прокричал вслед первому другой и тоже исчез из виду.
«Надо будет его научить ловить жуков и гусениц», – решил Юп.
– Доброе утро, Карлуша.
– Хэллоу, – грустно по-английски ответил Карлуша.
– Карлуша, – позвал Юп. – Пойдём завтрак себе искать.
Сорочонок послушно поплёлся за бравым Юпом, и так они дошли до зелёненькой поляны.
– Вот гляди, – принялся объяснять Юп, – нюхаешь носом землю, потом лапами роешь.
– Как я буду нюхать? Погляди на мой клюв, – ответил Карлуша, устало садясь на землю.
– И, правда. Очень неудобная у тебя морда.
– Так я и говорю. Меня, думаешь, почему всегда с ложки кормят? Я ж ни ножом, ни вилкой не могу…
– Ну ладно, – вздохнул Юп, – Тогда ты посиди. Я сам.
И наш добрый полицейский усердно принялся раскапывать рыхлую землю, надеясь найти там разные вкусности для незадачливого Карлуши. Солнце поднялось уже высоко и стало припекать.
Пока Юп разыскивал червяков, Карлуша сидел в тенёчке и обмахивался крыльями.
– Ну и жара у вас, – говорил он. – Ни ванной, ни туалета. Слушай, Юп, я на пляж схожу. Позагораю. У вас купаются в плавках?
– Вообще-то нет, – ответил полицейский мышонок.
– Ладно, я так.
И Карлуша убежал к реке. Но совсем скоро вернулся опечаленный.
– Искупался? – спросил его Юп.
– Ни горок, ни душа. Дикий пляж, – мотал сорочонок головой.
Карлуша ходил поникший. Остановился перед лужей и посмотрел на своё отражение.
– Слушай, воду хоть из лужи можно пить?
– Погляди, не плавает там какая-нибудь муха. Если плавает, лапой отгони и пей.
– А если она не отгоняется?
– Тогда пей с мухой.
– Нет, с мухой не пойдёт, – покачал головой сорочонок. – Мухи заразу передают. Об этом по телевизору передавали.
Вдруг над головой Карлуши раздалось какое-то стрекотание. Обычно так стрекочет вертолёт, если летит высоко по своим делам. Но стрекотание шло прямо с дерева, а вертолёты на ветках не сидят. Стрекотание переросло в громкий крик. Карлуша поглядел наверх и обомлел. На ветке он увидел сороку. Такую же точно птицу, как и он сам, только побольше.
Что в ту секунду сделалась с Карлушей, он и сам не мог понять. Он вдруг забыл про завтрак, взмахнул крыльями и бросился к сороке, на лету он принялся кричать и вопить «Мама».
Сорока совсем не обрадовалась, покрутила головой, поднялась с ветки и, описав круг, с резким криком набросилась на Карлушу. Обе птицы упали в кусты, и там началась натуральная драка. Перья и пух полетели в стороны. Юп не мог разглядеть, кто побеждает в схватке, но и так каждому было ясно, что Карлуше несдобровать. Юп бросил червяков и стремглав понёсся к кустам. Разом всё стихло. Взрослая сорока поднялась с земли, отряхивая перья. Она взгромоздилась на ветку и тут же получила от Юпа косточкой в шею. Стрелял Юп довольно метко. Сорока подумала, что за ней гонятся охотники, и без лишних слов бросилась улепётывать.
– Карлуша, ты где? – позвал Юп.
Никто не откликался. Юп облазил кусты – никого. Тут он увидел Карлушу, прислонившегося к дереву и дрожащего всем телом. Глаза бедного сорочонка были закрыты. Юп потрогал его лапой, и Карлуша, будто мешок, замертво шлёпнулся набок. Лапы его торчали в разные стороны. Карлуша лежал и не шевелился.
– Только этого мне не хватало, – пробормотал Юп и рванулся к луже за водой.
К счастью, Карлуша очнулся, когда Юп побрызгал его водичкой. Побитый сорочонок подошёл к воде, попил и пришёл в себя. Он сел на травку возле стен башни, большие птицы тут не летали.
– Ты веди себя поосторожней, – посоветовал Юп. – Видишь, как бывает.
– Я думал, мама, – заплакал Карлуша, – Я ведь её только спросить хотел, моя ли она мама.
– Всякое с незнакомыми бывает, – успокаивал полицейский мышонок, – а бывает и между родственниками.
На поляне появился Мюллер. Он жевал бутерброд и жмурился от солнца. Мюллер собирался проверить, как справляется с делом младший инспектор Розендааль.
– Что у вас новенького? – подошёл Мюллер, жуя хлеб со вчерашней килькой.
Юп в двух словах рассказал про недавнее происшествие.
– У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба, – пояснил Мюллер с набитым ртом.
– Какая-то выходит односторонняя борьба. Побили его, – вздохнул Юп.
Старший инспектор дожевал и сел рядом с Карлушей.
– Ну, побили, подумаешь.
– Нет, не подумаешь, – не мог взять в толк Карлуша. – Чего я ей сделал, а?
Карлуша находит настоящего учителя
Пока Карлуша и полицейские спорили, к говорящим сзади кто-то подошёл.
– Кхе-кхе, – сказал кто-то.
