– Пусть только сунутся, – подтвердил изюм-капитан.
Штрудель-адмирал нажал толстой лапкой на телевизионный пульт. На стене загорелся экран. По телевизору показывали идущие по волнам яблочные пироги. Плавающие штрудели напоминали огромные гладильные доски. На пирогах застыли бисквитные мыши в белоснежной морской форме. Юп открыл от удивления рот.
– Что теперь скажете? – изюм-капитан ожидал услышать слова похвалы.
– Я скажу, корабли не настоящие, вода нарисованная, – ответил за Юпа Карлуша. – Такие мультфильмы я уже видел.
Собакис и Секунда сделали вид, что не услышали слов Карлуши или не поняли. После ужина мыши-слуги отвели Юпа и Карлушу в спальню для гостей. Она помещалась высоко в башне. Поэтому пришлось долго подниматься по крутым ступенькам. Длинная шуба Юпа то и дело цеплялась за все неровности, и Карлуше приходилось время от времени поддевать её саблей, чтобы его приятель не растянулся прямо на лестнице.
Наконец слуги открыли комнату и ввели в неё гостей. Слуги, пятясь задом, вышли, а потом сразу прочно закрыли дверь на засов. В комнате стоял стол, уставленный сыром, и две кровати, усыпанные розовыми лепестками. Свет пробивался из одного окна, закрытого красивой решёткой. Над кроватями висели толстые пружины и проволока. Карлуша потянулся клювом к лепесткам, собираясь растянуться на перине, но Юп вовремя схватил его за крыло.
– Не подходи к кроватям, – сразу сказал Юп, когда дверь захлопнулась. – Это мышеловка. Мне про такую говорили родители.
– Что же делать? – растерянно бормотал Карлуша.
В голове несчастного Карлуши всё путалось. Только что он видел горы сокровищ и еды. А теперь, оказывается, он попал в мышеловку. Тут и мудрый филин потерял бы голову, не то что сорока.
– Что же нам делать, Юп?
– Что делать? Бежать.
– Но как? На окне же решётки, – хотел развести крыльями Карлуша, но не мог. Камзол не давал.
Дело было и, правда, скверное.
– Придумаем чего-нибудь, – Юп стянул с себя мантию и швырнул на кровать. В тот же миг мышеловка сработала. В мгновение ока пружины опустились. Проволочные струны обхватили мантию и намертво прижали к матрасу.
– Мантию порвали. Жалко! – переживал Карлуша.
– О побеге думать надо, а не жалеть дурацкий балахон, – разозлился Юп.
– Чего тут думать? Утром нас убьют. Дверь не открыть. Она железная! – захныкал сорочонок.
– Успокойся, – Юп гордо достал из кармана пилу-ножовку, папин подарок. – Пила спасёт нас.
– Никто нас теперь не спасёт, – Карлуша ни в какую не желал успокаиваться. – Распилить дверь не выйдет.
– Посмотрим.
Юп вовсе и не собирался ломать толстый засов.
– Пилить надо тоже с умом и в нужном месте. Дверь трогать не станем. Вон решётка на окне. Я буду потихоньку пилить, а ты слушай.
– Слуги Кайзера нас схватят, – Карлуша трясся от страха.
– Услышишь шаги, каркай.
Так приятели и поступили. Юп пилил, а Карлуша приник ухом к двери, плакал и прислушивался. Слуги, к счастью, не приходили. И Карлуша повеселел.
Как говорил Юп, так оно и вышло. Через час один прут решётки был перепилен. Стало возможно протиснуться между двумя оставшимися. Юп сразу же выбрался наружу. Холодный ветер ударил ему в усы и защекотал уши.
– Выбрасывай все брильянты, – скомандовал Юп Карлуше. – Это они нас сюда завели. И мантия тоже.
И не подумаю ничего выбрасывать, – заупрямился сорочонок. – Камни я нашёл. Были они ничьи, а стали мои. Я их новый хозяин.
– Если нашёл чужое, то от этого оно не станет твоим, – стоял на своём Юп. – В тюрьму захотел? Нас же сразу арестуют.
На сей раз Карлуша не стал спорить. Попадать в тюрьму он никак не хотел. С тяжёлым сердцем выбросил в окно все свои сокровища, вскарабкался на подоконник и с трудом протиснулся сквозь прутья решётки.
– Камзол снимай, ты же крыльями в нём пошевелить не можешь, – не отставал полицейский мышонок. – И брошки.
– Эх, жаль красоту, – тяжело вздохнул сорочонок. – Ну, хоть одну серёжку на память?
– Бросай! Чего ты копаешься?
– Ладно. Держись за мой хвост покрепче!
Камзол полетел на землю вслед за другими украшениями. И Юп с Карлушей скользнули в темноту.
Когда над Мышиным островом поднялось солнце, никто из обычных мышей не заметил ничего подозрительного. Наутро несколько мышек-девочек нашли в траве возле стен башни странные зелёные камни-изумруды и перламутровые заколки для волос. Заколками они украсили свои головки, а камни взяли себе для игр. И для чего нужны разноцветные украшения, как не для того, чтобы радовать своим блеском маленьких детей?
О том, что сегодня стряслось в башне, никто пока не догадывался. Солнце только-только всходило, стража спала. Подсолнухи едва повернули на восток огромные, похожие на душевые насадки головы. В этот час Юп с Карлушей забрались в густую траву подальше от чужих глаз.
– Слушай, Карлуша, – почесал нос Юп, – ты много чего видел по телевизору. Скажи, может настоящий адмирал быть таким толстым, как Собакис?
– Почему нельзя? – ответил сорочонок. – Даже очень часто. А чего ты спрашиваешь?
– Вода нарисованная, корабли ненастоящие. Штрудель-адмирал – обжора. Разве такие адмиралы бывают?
– Да во всех армиях так, – беззаботно махнул крылом Карлуша.
– Погоди. А если, в самом деле, война? Надо сказать Кайзеру правду.
– Ну, какая война? Подумай, – каркнул сорочонок.
– Как Собакис на врагов побежит? – и Юп стал переваливаться с ноги на ногу, изображая штрудель-адмирала, и сам засмеялся своей шутке. Засмеялся и Карлуша.
– Нет. Бегать Собакис не станет. Отступать он не сможет и другим не даст. В обороне толстяки даже лучше. Кстати, ты слышал, Кайзер вчера подписал новый закон. Отныне нельзя называть других зверей обидными прозвищами. «Толстяк», например.
– Хороший закон, – кивнул Юп.
– Что же хорошего? Вам, полицейским, придётся сажать в тюрьму всех, кто назовёт другого длинноухим или короткохвостым, – постучал Карлуша Юпа клювом по голове. – Целый день станешь читать жалобы Гортензии фон Шнеке.
– Что, правда, нельзя произносить «толстый мышонок»? – удивился Юп.
– Ты должен теперь говорить «упитанный».
– А длиннохвоста как звать?
– Не знаю. Наверное, «с удлинённой задней частью», – захихикал Карлуша.
Потом перестал смеяться. И с беспокойством принялся оглядывать свой нарядный чёрно-белый хвост.
Друзья поклялись держать язык за зубами и не щёлкать попусту клювом о том, что с ними случилось. Но у Юпа был ещё один вопрос: «Неужели Кайзер, которого они видели в башне, был настоящим?» Юп решил пока не думать об этом.
Дорогие ребята, мой вам совет: послушайте сыщика Юпа и никогда не трогайте того, что вам не принадлежит. Маленькие дети многого не понимают. А вы, дети постарше, запомните. Лучше отдайте чужие вещи их законным владельцам. Откуда вы знаете, зачем владельцы их там оставили? Даже если это драгоценные камни, которые валяются в тёмном подземелье.
Второе дело Юпа
Когда Кайзер узнал, какую шутку сыграл над ним Юпитер Первый, он пришёл в страшную ярость. Он кричал, топал ногами, тряс кулаками и требовал разыскать беглого принца. Все вокруг были виноваты в побеге, только не сам Кайзер. Больше всего досталось повару. Кайзер решил, это повар незаметно дал беглецам нож.
Тем временем Юп наскоро позавтракал вчерашними зёрнышками, слизнул языком росу с травинки и побежал на работу. Спинетта не любил, когда опаздывают.
– Эй, ты, розендаальский мышонок. У меня есть для тебя работа, – закричал Спинетта. – Помнишь Дросселей, которым ты помогал найти гусениц?
– Конечно.
– Вот и отправляйся к ним. Похоже, у них случилась новая беда. Только что прилетала сойка и рассказала… Эй, постой, ты куда?
Юп не дослушал паука и со всех ног бросился к гнезду своих друзей Дросселей. Что ещё могло там приключиться? Спинетта только успел крикнуть:
– Спешка до добра не доведёт. Спешка хороша, если ловишь блох.
Юп спешил к Дросселям и совсем не думал об опасности. И очень зря. Вдалеке в кустах мелькнуло рыжее пятно. Через минуту оно сделалось больше. Юп бежал сломя голову прямо навстречу лисице! В последнюю секунду он юркнул в какую-то норку. Если бы не эта нора на дороге, несдобровать бы мышонку.
Отдышавшись, Юп вылез из укрытия и уже осторожнее, прижимаясь к густой траве, двинулся дальше. Вот он оказался рядом с гнездом. Взору предстала ужасная картина. Птенцы Дросселей кричали, что было сил и просили есть. Дроссель папа сидел на земле ни жив, ни мёртв, будто забыл, как нужно летать. Хохолок на его голове вздыбился, перья торчали в разные стороны. А под гнездом лежала убитая фрау Дроссель.
– Что случилось? – крикнул Юп, подбегая.
– Убили, убили, – только и мог пробормотать дрозд. И заплакал.
Слетевшиеся соседи-скворцы смотрели на несчастного дрозда. Но чем они могли ему помочь? У них были свои заботы и свои птенцы.
