31 декабря 1908 г. Махно пытался бежать, но был схвачен. 5 января 1910 г. П. Семенюта попытался освободить друзей при их перевозке в Екатеринослав, но неудачно (помешал провокатор Альтгаузен). Последним актом группы стало убийство пристава Караченцева 22 ноября 1909 г.
20 марта 1910 г. группа анархистов, в том числе Махно, предстала перед военно-полевым судом. Это не предвещало ничего хорошего. Правительство П. Столыпина решило ответить на революционные волнения беспрецедентными для России репрессиями, которые ужаснули даже противников революционеров. “Никто столько не казнил, и самым безобразным образом, как он, Столыпин, никто не произвольничал так, как он, никто не оплевывал так закон, как он, никто не уничтожал так хотя бы видимость правосудия, как он, и все сопровождая самыми либеральными речами и жестами”, – писал С. Витте, и продолжал: он “казнит совершенно зря: за грабеж лавки, за кражу 6 рублей, просто по недоразумению... Одним словом, явилась какая-то мешанина правительственных убийств, именуемая казнями”[20]. Так начинало раскручиваться в России печально известное “красное колесо”. Военно-полевые суды не были обязаны тщательно разбираться, кто конкретно кого убил. Они устанавливали ответственность группы, политический подтекст и выносили смертные приговоры.
22 марта Нестор Махно вместе со своими товарищами “за принадлежность к злонамеренной шайке, составившейся для учинения разбойных нападений, за два нападения на жилой дом и покушение на такое же нападение” был приговорен к смертной казни через повешение[21]. К этому времени Махно не участвовал ни в одном убийстве и по законам “мирного времени” должен был получить каторгу. Но в стране шла “антитеррористическая операция”, при коих, как известно, человеческая жизнь стоит дешево.
Нестор ждал исполнения приговора. Он был молод, полон энергии. А его ждала виселица. Махно не знал, что в это время бюрократические органы продолжают решать его судьбу. Решающую роль сыграла подделка даты рождения – Махно все еще был несовершеннолетним. Это позволило властям учесть и то, что его собственные преступления не сопровождались гибелью людей. В итоге Столыпин лично санкционировал замену смертной казни вечной каторгой.
Трудно представить себе, как бы сложилась история России, а может быть и мира, если бы Нестор Махно все-таки был бы казнен в 1910 г. Исторические развилки иногда зависят от таких обстоятельств. Нет талантливого вождя – нет и революционной армии. В тылу Деникина не разворачивается махновская “республика”, не разрушает коммуникации, не оттягивает на себя войска. Белая армия врывается в Москву. Рассыпается большевистский режим. Но лучше ли другая власть – диктатура настроенной на месть аристократии. Вечная проблема европейской истории ХХ в. – выбора между коммунизмом и фашизмом. Без Махно могло не быть успешного форсирования Сиваша в 1920 г. (помните аксеновскую утопию “Остров Крым”). Но без того же Махно военно-коммунистическая машина большевиков работала бы более слаженно, и, кто знает, ворвалась бы в Центральную Европу уже в 1919 году. А Новая экономическая политика 1921-1929 гг., многому научившая мир. Пошли бы на нее большевики, если бы не успехи Махно и Антонова, если бы не Кронштадтское восстание, отчасти также вдохновленное махновским опытом? Да что Кронтштадт – значительная часть антифашистских бойцов во время гражданской войны в Испании повторяла имя Махно, готовясь к атаке. Махно уже умер, а его опыт вдохновлял людей на сопротивление красному и коричневому тоталитаризму, расползавшемуся по Европе. И все эти черты современной истории висели на волоске весной 1910 г.
* * *
2 августа 1911 г. Махно был отправлен в Московскую центральную пересыльную тюрьму (Бутырки), где и “осел”. Здесь он продолжал бунтовать, спорил с тюремным начальством, за что часто отправлялся в карцер. Итог – туберкулез, болезнь, которая приведет Нестора Ивановича к смерти в 1934 г. А пока юный каторжанин не хоронил себя за живо. Он верил в революцию, верил, что она прервет его вечную каторгу, что он еще вернется домой. Нестор писал письма родным и своей любимой девушке Анне Васецкой: “Ведь помнишь, как радостно нам было, когда мы были дома, а Савва в Японии, в плену, и когда мы получили от него письмо, отражающее собой всю жизнь его. Как больно, тяжело и в то же время радостно было нам оттого, что он жив, что у него есть надежда быть в живых и возвратиться на родину. Так ожидаю я от Вас и Нюси того письма, которое мне скажет, что вы обе живы-здоровы, что у Вас, мама, есть надежды на здоровую жизнь и на счастье увидеть меня возле себя, а у Нюси надежды на ее счастливую юную жизнь, познающую свое призвание, и так же видеться со мной. Я от одного только воспоминания прихожу в неописуемое упоение”[22]. Мечты сбудутся, их судьбы снова соединятся в 1917 г., родится ребенок. Но безжалостные волны гражданской войны разметают эту семью уже на следующий год. В 1919 г. Махно создаст новую семью.
А тем временем тюремные “университеты” продолжались. Судьба снова укрепила его в анархистских взглядах, послав сокамерником П. Аршинова.
Аршинов Петр Андреевич (псевдоним Марин) (1887-1937). В 1905 г. слесарь-железнодорожник Аршинов вступил в РСДРП и стал издавать в городке Кизил-Арват нелегальную газету «Молот». Скрываясь от полиции, переехал в Екатеринослав, где в 1906 г. сблизился с анархистами. Участвовал в организации террористических актов в Екатеринославской губернии, в том числе в Александровске. Недалеко действовала террористическая группа, в которой участвовал Махно. Терроризм был популярен. Общественность сочувственно относилось к партизанской войне с режимом, террористы охотились на представителей власти, а не на население. В 1907 г. Аршинов был схвачен и приговорен к смерти. Но он сумел бежать вместе с группой заключенных. Эмигрировал во Францию. Но за границей не сиделось – Аршинов был человеком дела. В 1909 г. он вернулся в Россию, вел нелегальную пропаганду, участвовал в экспроприациях, арестовывался (но полиция не знала, что это человек, приговоренный к смертной казни). В 1911 г. за контрабанду оружия и литературы приговорен к 20 годам каторги. В Бутырке сидел вместе с Махно. Стал его учителем в теории анархизма. Освобожден Февральской революцией. Участвовал в создании Московской федерации анархистов, был одним из ее секретарей, организатором издательства «Голос труда» и газеты «Анархия». В 1918 г. отправился в Донбасс. Весной 1919 г. приехал к Махно и стал ведущим идеологом Махновского движения.
В тюрьме Аршинов изложил Махно основы идеологии анархизма, как он сам ее понимал.
Аршинов воспоминал о своем ученике: “Как ни тяжела и безнадежна была жизнь на каторге, Махно, тем не менее, постарался широко использовать свое пребывание на ней в целях самообразования и проявил в этом отношении крайнюю настойчивость. Он изучил русскую грамматику, занимался математикой, русской литературой, историей культуры и политической экономией. Каторга, собственно, была единственной школой, где Махно почерпнул исторические и политические знания, послужившие затем ему огромным подспорьем в последующей его революционной деятельности. Жизнь, факты жизни были другой школой, научившей его узнавать людей и общественные события...
В обстановке каторги он ничем особенным не отличался от других, жил как и все прочие, – носил кандалы, сидел по карцерам, вставал на поверку. Единственное, что обращало на него внимание, – это его неугомонность. Он вечно был в спорах, в расспросах и бомбардировал тюрьму своими записками. Писать на политические и революционные темы у него было страстью. Кроме этого, сидя в тюрьме, он любил писать стихотворения и в этой области достиг большего успеха, чем в прозе”[23]. Некоторые стихи Махно в 1919 г. распространяли махновские агитаторы в 1919-1920 гг.:
Восстанемте, братья, и с нами вперед!Под знаменем черным восстанет народ.Мы смело рванемся все радостно в бойЗа веру в коммуну, как верный нам строй...Разрушим мы троны и власть капитала,Сорвем все порфиры златого металла...[24]
В этих стихах чувствуется влияние французского “марша анархистов”, ходившего в России в разных переводах.
Такая жизнь могла продолжаться несколько десятилетий. Как много в истории примеров, когда пламенные революционеры выходили из камеры уставшими стариками с умеренными взглядами. Нестору Махно повезло больше.
Глава II
Демократия и анархия
Весна свободы
2 марта 1917 г. свободу Махно принесла революция. Он считался политическим заключенным, а не уголовным, и обрел свободу тогда же, когда недавний самодержец оказался под арестом. Февральский социальный взрыв в мгновение ока сверг самодержавие. Новая власть еще только искала формы и очертания, и в окружающей жизни было немало признаков желанной для Махно анархии. Но ему хватало знаний, чтобы отличать от анархии уличную свободу и беспорядок. Анархию еще предстояло организовать…
