— Монастырь Ильи Пророка! Я за! А ты что думаешь, Дари? — обратилась ко мне сестра и остановилась.
Стоят и четырьмя глазами на меня уставились, а я ириску съела, да такую, что язык к небу прилип и зубы склеились между собой. Рот открыть не могу. Молча руки свои рассматриваю. О, ноготь откололся, пора маникюр освежить. Красивые у меня пальцы, длинные и ровные, как палочки барабанщика.
— По моему ей с нами не интересно! — заключает тот, кого я еще не так давно целовала, а теперь убить хочу.
Не смотрю и даже не реагирую ни как на эту парочку. Спелись за моей спиной, ну и фиг с вами. Может ну их, махнуть на пляж, а они пусть катаются? Нет, за Алиской глаз да глаз, еще поймает приключений, а я отвечай. Не дождавшись моего ответа, два человека передо мной, продолжают путь.
Выходим на крыльцо или как оно у них называется, по моему пофиг как, сути не меняет. У выхода осматриваю фасад здания в поисках вывески на английском. Должна же она быть. А если нет, отмазка стопроцентная. Читать на Греческом могут не все.
— Да нет. Ей не ловко просто. Понимаешь, мы отель перепутали, ну и на тебя наехали! — оправдывает меня кузина и останавливает Грека замечая, что я затормозила у входа.
— И вовсе мы не виноваты! — злюсь и нахожу таки табличку на мировом языке. — Кто делает такие маленькие вывески на английском, что только в бинокль увидеть можно? Мог сразу сказать, брони вашей нет и не было никогда! — возмущаюсь указывая на миниатюрную, по моему мнению, табличку с названием отеля.
— У меня не было шанса возразить! — улыбается этот пришибленный мной, стоя рядом с Алиской.
— Ой ли! Я прям слово сказать не дала! Не наговаривай на меня, я просто когда усталая, я долго ждать не могу, а ты завис как смартфон китайский! — встаю в позу сахарницы и все не могу прекратить свой выход гнева я.
— Ну конечно завис, не каждый же день на меня красотки падают и потом бьют и орут! — веселиться вместе с переводчиком телефонным.
А мне бы этот переводчик в рот ему засунуть, чтоб не веселился когда мне стыдно. Молчал бы. Может тогда и подружились бы с ним. Целовать то можно и молча, ведь так? И чего это я про целовать подумала? Ну все, совсем кукушка поехала!
Движемся к знакомому авто. Опять едем за впечатлениями и опять море не омоет мое тело. Нет, так не пойдет. Все. Завтра пляж и загар. Точно. А эти пусть делают что хотят. Я им не нянька!
Грек первым к машине подходит и дверку переднюю открывает. Лыбиться еще! Показушник! Алиска меня в спину толкает мол садись. А как это? Я рядом с этим? Да мне на расстоянии не по себе, а тут рядом, в одной машине, напротив! Черт! И Николас кивает мне. Сесть или нет? Подумает еще что боюсь его? Правда боюсь. Аж сердце замирает от страха, что коснется меня или близко окажется. Чего делать то?
— Нет, Алис, ты садись рядом, я лучше сзади. Да и переводчик у тебя настроен на гида, а я просто подремаю по дороге. — говорю и хочу отойти к задним дверям.
— Да ладно, хватит спать! Отсюда вид лучше. Да и мне нужно фотки скинуть в чат. Так что не упирайся! — отбрыкивается кузина.
Грек кивает на сиденье и руку подает, помочь хочет. Нет. Не могу. Делаю вид, что не видела предложения и запрыгиваю в машину. Мужчина помогает Алиске, а после занимает место за рулем. Вытаскивает свой телефон, явно гаджет не из дешевых, и настраивает переводчик. Крепит на панели, чтоб удобно было всем говорить.
— И сколько же платят здесь портье, что они могут позволить себе это все? — не удержалась от едкого комментария, обводя рукой авто, телефон и его самого.
— Скажем так, я не обычный портье! — смеется Грек.
— Ну да, еще гидом работаешь! А невеста твоя знает, что ты телок по острову катаешь? — не могу угомониться я.
— Кого прости? — удивляется он.
А я и забыла, что не все наши слова понятны иностранцам или программам зарубежным, что в смартах устанавливают. В нашем великом и могучем под час такие выражения, что у этих из за бугра мозг вскипает, когда они понять пытаются. Сразу выражение всплывает — «умом Россию не понять…» Точно как то, что я сижу и откровенно издеваюсь над мужчиной рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну цыпочек! Телочек! Чик! Посторонних девушек! — продолжаю издеваться.
— А это! Да нет! Это же просто гостеприимство! — отмахивается проводник наш.
— Видимо у всех разная трактовка этого гостеприимства! Вот как по мне, так это чаем напоить, о делах расспросить! А ты второй день с нами таскаешься! Я бы на месте твоей девушки уже тревогу забила! — рассуждаю я.
— Все в порядке. Мы доверяем друг другу, да и она дома не сидит. В ее компании полно ребят, но я не ревную. А твой парень почему тебя одну отпустил? — как то неожиданно перевел он стрелки на меня.
— Фи! Какой парень? Нужен он мне, я с собой на едине не плохо время провожу! — фыркаю и только после понимаю, что диалог то удался на славу.
Вот черт! Теперь он знает обо мне и личной жизни. Проболталась, хотя не хотела говорить. А что? К чему ему знать. Я недельку побуду и уеду. Он останется. Все, наши пути как сошлись, так и разошлись. Просто очередной эпизод, приключение без сожалений.
Отвернулась к окну, а гид завел авто и медленно двинулся в сторону от главного города. Я смотрела на проносящийся мимо пейзаж и думала. Нет. Не забуду я его. Помнить буду. Постепенно, конечно, облик станет не таким четким, но все же в памяти нет-нет, да и всплывут темные кудрявые волосы, мужественные скулы и серо-голубые глаза. Есть такие люди, что впиваются под корку и не хочется их забывать, вроде давно было это, а все же не забывается.
Опять какой то городишко, может деревня и все те же улочки, дома. Мне вообще кажется, что это один большой город с разными районами. Да у нас эти пригороды отличаются, а тут все в едином стиле. И люди приветливо улыбаются нам. Проезжаем поселение и бросаем машину на обочине. Поднимаемся кирпичному зданию, а уже издали в душе рождается трепет. Это место поклонения, послушания и веры. Думаю именно здесь обитает высшая сила.
— Монастырь Ильи Пророка (Профитис Илиас)! Высота здесь 566 метров над уровнем моря, это самая высока точка острова. Из монастыря видны горные вершины острова Крит, которые расположены более чем на 100 километров. При монастыре сейчас трудятся и живут шесть послушников. — говорит как настоящий гид, наш новый знакомый.
Осматриваем здание и вид вокруг. Все как на ладони. Кажется внизу домики лилипутов или эльфов. Вокруг зелень эвкалиптов и виноградников, из которого производят местное вино. Наслаждаемся видам и покупаем в лавке монахов их изделия. Николас отвлекается на телефонный разговор.
По дороге обратно в машину все молчим. То ли впечатлились, то ли есть о чем задуматься. Просто идем не спеша и думаем о своем. Я кажется влюбилась в это место! В маленькие домики, в узкие улочки, в сочетание цветов природы и в человека, что показал остров его глазами. Больше он не напоминает апокалиптический пейзаж, хотя и не дает забыть, что страшный зверь спит под слоем воды и способен проснувшись убить все живое. Но не смотря на это, все люди радушные и гостеприимные, открытые и душевные, такие как мужчина рядом.
— Вас пригласили на традиционный Греческий ужин! — выдает Грек, когда мы отъезжаем от монастыря.
Вернувшись в город, сразу спешим в таверну к дяде нашего знакомого. Здесь уже много людей, а столы сдвинуты в середину в один большой. Все от стара до млада нашли место вокруг и наслаждаются трапезой, громко обсуждая новости и дела. Есть что то до боли знакомое в этих посиделках. Раньше на Руси все праздники проходили именно так. Как там говорили — «пир горой!»
Наш приход отмечают бурными возгласами и спешно организовывают места для вновь прибывших. Я оказываюсь в компании кузины по одну руку и Николаса по другую. Странно, но я не чувствую дискомфорта в этом месте, словно я давно своя здесь. Да и мужчина рядом хотя и волнует, но это не то волнение, что вызывает не знакомый человек. Я расслабленно наслаждаюсь ужином и вином, а еще ловлю взгляд Николаса.
