– Я умею читать, – жестко сказал Радниц. – Но при чем здесь я?
– Я полагаю, сэр, на аукционе эта икона может стоить не менее двадцати миллионов долларов.
Радниц отложил каталог, и его глаза затуманились.
– Возможно, но эта икона не продается. Это собственность Советского государства.
– Конечно, мистер Радниц, но ведь всякое случается. Заинтересовало ли бы вас предложение купить ее, скажем, за восемь миллионов долларов?
Радниц надолго задумался, глянул на Кендрика, который улыбался ему с надеждой в глазах.
– Вы это серьезно? – спросил Радниц с железом в голосе.
– Серьезнее некуда.
Радниц поднялся и подошел к краю террасы, окаймленной цветами. Стоя спиной к Кендрику, он созерцал панораму залива, о чем-то напряженно размышляя. Глядя на него, Кендрик почувствовал, как сердце его забилось, и сказал себе: «Рыбка клюнула!»
Постояв минут пять неподвижно, Радниц вновь вернулся к своему креслу и сел.
– Как она может появиться на аукционе? – спросил он.
– Конечно, не может. Но для коллекционера, заинтересовавшегося этим сокровищем, можно кое-что сделать.
– А именно?
– Мне было сказано, что, если я найду заинтересованного покупателя, он незамедлительно получит икону. Тот, кто это предлагал, слов на ветер не бросает. Я не пришел бы сюда, сэр, если бы не был уверен в этом.
– А сроки?
Кендрик немного расслабился. Рыбка была на крючке.
– Где-то на следующей неделе. Но это при условии, что восемь миллионов долларов будут переведены в швейцарский банк.
Радниц вытащил из ящика на столе сигару и начал раскуривать ее:
– Я надеюсь, Кедрик, вы уверены в том, что говорите.
– Вы можете положиться на меня, сэр. – Кендрик вновь начал потеть.
– Если вы думаете, что я забыл о русских марках, то вы глубоко заблуждаетесь. Вы обещали их мне, и что получилось?
Кендрик вздохнул:
– Увы. С кем не бывает: произошла осечка. Но моей вины не было, вы это знаете.
– Ладно. Я беру эту икону за шесть миллионов. И ни цента больше. Решайте сами.
Кендрик облегченно вздохнул. Все прошло удачнее, чем он думал. Три миллиона чистой прибыли!
– Сэр, но подобная операция требует огромных предварительных расходов, – сказал он, заискивающе улыбаясь. – Я предлагаю шесть миллионов плюс издержки.
– Не пытайтесь торговаться, Кендрик, – отрезал Радниц. – Вы доставляете мне икону на мою виллу в Цюрихе. И лишь только после этого я перевожу шесть миллионов в банк, который вы назовете. Вот мои окончательные условия.
Кендрик весь передернулся, словно дотронулся до раскаленного утюга.
– Цюрих! Это невозможно, сэр! Как вывезти такое сокровище из страны? Да когда обнаружат пропажу иконы, здесь будет такое!
Радниц поднял руку, давая понять, что Кендрик ему надоел:
– Это уже ваши трудности. Я хочу получить эту икону в Цюрихе. Если вы не можете доставить ее в Цюрих, так и скажите. Мы зря тратим время.
Это в расчеты Кендрика не входило. Нужно было вновь переговорить с Хеддоном.
– Это значительно осложнит операцию, – нерешительно сказал он.
– Что ж, шесть миллионов долларов зарабатываются тяжким трудом, – твердо сказал Радниц, стряхивая пепел с сигары. – Подумайте над моим предложением. Если через три дня вы не сообщите моему секретарю, что согласны, больше не являйтесь ко мне со своими делами. – Он наклонился вперед, сверкая глазами. – Все ясно?
По лицу Кендрика катился пот. Он неуверенно поднялся:
– Да, мистер Радниц. Сделаю все, что только в моих силах.
Выйдя из апартаментов Радница, Кендрик тотчас же отправился в отель «Спэниш Бэй», чтобы встретиться с Хеддоном.
Хеддон уже заканчивал поздний завтрак. Увидев Кендрика, он подозвал официанта и заказал еще кофе.
Кендрик тяжело уселся за стол. Его маленькие жадные глазки оглядели остатки поджаренного бекона на блюде.
– Кофе? – спросил Хеддон.
– Это было бы неплохо.
Мужчины посмотрели друг на друга, и Кендрик слегка кивнул. Они молчали до тех пор, пока официант, принесший кофе, не ушел.
– Итак? – Хеддон выжидательно глянул на Кендрика.
– Я нашел покупателя, – сказал Кендрик. – Теперь все зависит от тебя.
– Сколько?
– Ты получишь свои три миллиона.
Хеддон улыбнулся:
– Плюс текущие расходы, конечно.
– Три миллиона и никаких издержек, – как можно тверже сказал Кендрик.
– Но на эту операцию нужно, как минимум, сорок тысяч, чтобы подкупить кого следует. Ты должен оплатить расходы, Клод.
– Нет. Это твои проблемы, Эд.
– Ладно. Тогда мне лучше пойти к Эйбу. Это может занять время, но он договорится с покупателем.
Кендрик хищно улыбнулся:
– Ладно, я готов поделить расходы пополам.
– А на твоего покупателя можно положиться, Клод?
– Абсолютно.
Хеддон пожал плечами:
– Хорошо. Тогда мне нужно двадцать тысяч наличными.
– Не вопрос.
– Договорились. Будем считать, что операция началась. Но мне понадобится еще одна вещь. Ты сможешь сделать хорошую копию с этой иконы? Не шедевр, но добротную подделку, чтобы на пару часов всех ввести в заблуждение.
– Ты хочешь подменить икону?
– Это не твоя забота. У меня все продумано. Так сможешь изготовить копию за два-три дня?
Кендрик утвердительно кивнул.
– Луи это сделает. – Он задумчиво смотрел на Хеддона. – Ты, кажется, очень уверен? А я только надеюсь, что все будет как надо. Меня ждут большие неприятности, если дело прогорит. Мой клиент – человек достаточно опасный, и с ним не пройдут никакие шутки. Я обещал ему икону на следующей неделе.
– Ты получишь ее во вторник, – спокойно сказал Хеддон.
– Это точно? Осечки не будет?
– Ты получишь ее во вторник вечером, – повторил Хеддон. Кендрик понимал, что это только начало. Он отдавал себе отчет, какой поднимется шум, когда обнаружится пропажа иконы. Все дороги – наземные, воздушные, морские – будут немедленно блокированы. ФБР, ЦРУ и полиция – все встанут на уши. Вот если бы можно было закончить дело, доставив икону Радницу в отель! Но не в Цюрих!
Он тяжело поднялся, уже жалея, что связался с Радницем.
– Луи принесет копию и двадцать тысяч наличными. Я доверяю тебе, Эд, но ведь разразится вселенский скандал!.. Даже не представляю, как можно похитить такую вещь. Но раз ты утверждаешь, что так будет, я тебе верю.
Хеддон улыбнулся:
– Ты слишком толстеешь, Клод.
– Я знаю. Луи вечно пилит меня из-за моего веса. – Кендрик снял парик, осмотрел его и криво нахлобучил на голову.
Три миллиона долларов!
Махнув рукой, он вышел из ресторана и, пройдя по террасе, направился к своей машине.
Луи де Марни провернул удачную сделку, продав два канделябра эпохи Георга IV. В этот момент в салон вошел Кендрик, и по сдвинутому набекрень парику Луи понял, что что-то случилось. Кендрик даже не остановился, чтобы приветствовать пожилого клиента, который как раз выписывал чек. Он прошел прямо к себе в кабинет, хлопнув дверью. Душевное волнение всегда вызывало у Кендрика приступ голода. Подойдя к холодильнику, хитроумно замаскированному под старинный комод, он вытащил оттуда цыплячье крылышко, завернул его в хрустящий лист салата и, усевшись за стол, начал есть. Луи вошел как раз в тот момент, когда шеф закончил трапезу.
– Неприятности? – спросил Луи. – Вы опять едите!
– Успокойся, дорогой. Для тебя есть работа.
Луи с подозрением наблюдал, как Кендрик вытащил из «дипломата» каталог выставки Эрмитажа и открыл его на пятьдесят четвертой странице.
– Нужна копия этой иконы. Самая обычная, не шедевр. Думаю, с твоими талантами ты вполне можешь это сделать.
Луи бросил взгляд на икону и отшатнулся.
– Неужели этот жуткий тип Хеддон намеревается ее украсть?! – визгливо спросил он.
– У меня уже есть на нее покупатель, – мягко сказал Кендрик. – Так что не беспокойся. Лучше займись копией.
– Вы что, сумасшедший! – завопил Луи. – Вы не понимаете, что это собственность Советского Союза? Хеддон, наверное, просто свихнулся. Я не желаю иметь с этим ничего общего. Да и вам бы посоветовал держаться в стороне. Подумайте, дорогой. Вся ваша жизнь может рухнуть.
Кендрик вздохнул:
– Возможно, это действительно опрометчиво с моей стороны, но Эд совершенно уверен в успехе. А Эд никогда еще меня не подводил.
– Мне плевать! Мы не должны в это лезть! – Луи гневно сверкнул глазами. – Нет, я не прикоснусь к этому! Допустим, идиот Хеддон украдет ее. Но вы! О чем вы думаете! Икону невозможно продать! Целая армия полицейских ринется по горячему следу, закроют все границы, русские будут в ярости.
– Радниц готов купить ее.
– Радниц!.. – Луис даже задохнулся от возмущения. – Эта жаба!.. Неужели вы настолько свихнулись, что говорили с ним?
– Увы, мы уже договорились, дорогой.
– Тогда заказывайте себе гроб! А я повторю еще раз – не желаю иметь ничего общего с этим.
Кендрик выдавил елейную улыбку:
