Я по — прежнему легонько обхаживала ее тельце и не позволяла себе большего. Только поглаживания в дозволенных областях и не более того. Я корпела, но результатов не было. Я ломала голову.
Наконец-то до меня стало доходить. Машка просто привыкла к моим ласкам. Нет потрясений, нет эмоций. Вот тогда-то я и приняла окончательное решение. Мне надо вторгаться в ее тело. Но как? С чего начать? Ответы я стала искать в себе.
Машка это моя копия, рассуждала я, значит ей должно нравиться все то, что нравится мне. А что мне больше всего нравится?
От обрушившихся желаний ели — ели отчистилась, и успокоилась, так все наболело в ожидании. Правильно, ищем самое чувствительное место и беремся за него обеими руками.
Долго думать не надо, это известно любой бабе, где хранится ключик от ее потайной дверцы. Все решаюсь и действую.
А сегодня у меня в голове одновременно сразу два дела.
Одно — дело в том, что мне надо начинать потрясать ее тело, тормошить, заставить вновь реагировать на мои прикосновения, и заставить двигаться. Это дело, к которому я пришла в результате долгих раздумий и от отчаянного желания помочь ей.
Второе — дело в том, что мне надо своими руками начинать делать первое дело, т. е. тормошить, заставлять реагировать…. Это дело, к которому я пришла в результате своего одиночества, безысходности и разнузданной фантазии.
И это второе дело сводит меня с ума. И мне предстоит соединить в одно целое эти два дела. Меня трясет, меня изводит сама неотвратимость дела, которое мне НАДО делать и которое мне ХОЧЕТСЯ делать.
Сейчас или никогда!
Ее тело всецело в моих руках. Я могу делать с ним все, что угодно, что взбредет мне, в голову. Машка без меня не может двигаться, я ее мышцы, я ее руки и ноги я ее желания.
Купаю Машку как всегда, но в, то, же время начинаю приводить в исполнение свой план. Сейчас или уже никогда. Сердце запрыгало в груди. Боюсь выдать себя с головой, ведь Машка лежит со мной в ванной на моих руках.
Ну, что же ты!!! Проклинаю я свою природную застенчивость и порядочность, начинай!!! В голове прыгают обрывки мыслей. А, что если я не буду, что тогда? Тогда без вариантов, обе уходим из жизни, причем опять же это сделать должна буду я. Бррр!!! Нет уж!!! Все, начинаю. Боже, прости меня….
Дрожащими пальцами чуть достаю до низа живота Машки. Трогаю осторожно. Боже, как я делаю это, бережно и нежно. Пальцами перебираю складочки писечки, осторожно дотрагиваюсь до ее жилки. Пальцы мои дрожат. Все тело клокочет. Уже не могу говорить, вожусь и соплю. Стала мокрая. Ощущаю даже в воде, как я вся взмокла.
Машка расслабилась, дышит глубоко и часто. Не могу оторвать и перенести свои руки. Обхватываю Машку с двух сторон под мышки и добавляю вторую руку. Сердце мое так колотится, что я слышу, как оно рвется в груди. Пальцы обеих рук там.
Почувствовала, что ее жилка мягонькая, никем еще не тронутая. Я осторожно вожу пальчиком вдоль по ней, а затем слегка перегоняю ее пальчиками то влево, то вправо. Так начинается наша игра. Минуту осторожно играюсь, но не ощущаю никаких изменений.
Я поворачиваю голову и шепчу ей тихонько, прямо в ушко, самые нежные слова.
— Девочка моя. Машенька! Я буду делать тебе пальчиком приятное, там внизу, в твоей маленькой лодочке. Там у тебя есть такие органы, которые есть у каждой женщины и мы женщины любим, когда их ласкают там. Слушай мои ручки.
— Вот твоя жилка, — говорю я и прижимаю сильнее свой пальчик.
— Она мягкая и никем еще не тронутая, она может радовать тебя и меня, у меня, то же есть такая же и я дам тебе ее потрогать.
Осторожно сдвигаю Машку и широко отвожу свою ногу в сторону.
— Дай мне свой пальчик, — говорю я и прижимаю ее кисть к своей киске.
— Сейчас ты почувствуешь, слушай. — Я выбираю из ее ладони пальчик и начинаю прижимать его к себе там.
— Ты чувствуешь, смотри, как моя жилка радуется, как она наливается.
— Ты чувствуешь? — У меня и вправду все то, до чего дотрагивался ее пальчик — заметно увеличилось.
— Смотри, родная. — Говорю я и снова провожу ее пальчиком по своей жилке.
— Чувствуешь, как она стала наливаться и пульсировать.
Все ничего больше не чувствую, все мысли только на своей жилке. А она все утолщается и заметно твердеет. Провожу ее пальчиком чуть ниже и чувствую ее прикосновение к своему бугорку. Ее пальчиком вожу по нему и вокруг. То нежно, то прижимаю сильней.
Я начинаю возбуждаться.
Сама процедура ознакомления Машки с моими прелестями меня сильно возбуждает. Как я мечтала о минутах, когда она сможет ласкать меня своими пальчиками, ладошкой. Я еще минуту вожу Машину руку на экскурсию по своей киске, после чего мне очень захотелось использовать ее ручку полностью.
Я опять возвращаю ее к себе на живот, а сама широко раздвигаю колени. Я прижимаю ее тело к себе и ищу пальчики ее руки. Захватываю ладошку и завожу ее руку за спину и под ее попку. Второй рукой я придерживаю ее и поглаживаю ей животик, грудочки.
Ее пальчики опять касаются моей киски, и я начинаю ими двигать по губкам своей киски. Ее пальчики не послушны, они все время тыкаются в разные области и быстро подгибаются. Вожусь с ними, а в голове уже другие мысли…
Что происходит? Я мастурбирую Машкиной ладошкой, а она никак не реагирует. От этой мысли у меня всякое желание быстро угасает, и я прекращаю игру с Машкой.
Заканчиваю водную процедуру и вытаскиваю Машку из ванной. Вытираю и несу в кровать. Минуту спустя я уже сама присаживаюсь на край ее кровати и беру ее ладошку.
— Девочка моя. — Шепчу я. — Ты прости меня, дрянную мать и похотливую сучку. Я очень хочу оживить тебя, заставить двигаться, но у меня ничего не получается…
Я поглаживаю ей ладошку и тихонько плачу. Машка устала и засыпает.
Что же мне делать? Время упускаю, и я не могу достучаться до Машкиного сердечка. А может у меня просто не получается? Что я об этом всем знаю, а уж уметь-то я ничего не умею. Нет ни опыта, ни понимания. Я глубоко задумалась. Ничего иного, как опять найти подсказку там же, где меня поучали, я не придумала.
Сама себе говорила, что я смогу, что я сама должна, а как дошло до дела, так я оказалась просто похотливой сучкой, и не больше. В отчаянии и в нарушении всех своих правил я бросилась на поиски своего спасителя.
В НИИ мне сказали, что мой спаситель на работу не ходит и толи уехал, толи вот- вот уедет. Я не знаю, как мне это удалось, но я набрала номер телефона, и мне повезло, у меня состоялся коротенький разговор. Минуту всего и на этом все. Я что-то пыталась рассказать, сбивалась, сгорая от стыда, я пыталась сообщить, что у меня было и ничего не выходит. Мой спаситель все сразу понял и сказал, что он не сможет мне ничем помочь, т. к. уже завтра уезжает и вряд ли вернется. Я в отчаянии заревела в трубку.
