Кэйра стиснула зубы и сквозь боль прошептала: «Ну уж нет! Я так просто не сдамся! Я с тобой стану одним целым, это мой единственный шанс начать новую жизнь».
И она представила, как сливается с этим магическим источником в одно целое, обволакивая его своим сознанием. Ее сознание на этом не остановилась, и ринулось в центр памяти, принимая ее, как свою. При этом было одно желание — стать одним целым, наличие двух личностей в одном теле недопустимо, иначе будет шизофрения. Вначале ничего не получалось, ее больно обжигало и как будто отталкивало, но благодаря упорству и жажде жить все получилось. Большую роль еще сыграло то, что источник был небольшим и практически пустым, благодаря магу-мучителю, который вытянул из нее все силы. С криком: «Мы с тобой одно целое», — она представила, как впитывается в магический источник, становясь с ним одним целым.
Ее тело в последний раз выгнулось, и если бы кто-то наблюдал со стороны магическим зрением, то он бы увидел, как в этом слиянии магический источник словно растворился по всему телу. Не было больше мерцающего магического клубка, теперь все ее тело мерцало. Она сама стала магической сущностью.
Полежав немного в воде и прийдя в себя, она, прилагая последние силы, начала мыться, при этом анализируя всю полученную информацию. Итак, подвела она кратко итог: Норису, так звали несчастную девчушку, маг купил ее еще в детстве из-за наличия среднего магического дара, обучил ее необходимым бытовым заклинаниям. Большему обучать ее не видел смысла, он пользовался ее магической силой, как дополнительным источником, попросту батарейкой. А еще этот гад брал ее кровь на свои мерзкие ритуалы. А хуже всего, что он сдавал ее, как донора, одному вампиру. Бедняжка не могла сопротивляться ошейнику и безропотно подставляла свою шею под клыки вампира. Хорошо еще вампир мог контролировать себя и брал ровно столько, чтобы не лишить ее жизни.
Далее, навскидку Норисе восемнадцать лет — это все, что она знала о себе. Она не знала, откуда она родом, кто ее родители, возможно, ее память стерли, оставили ей только имя. Что касается мира, куда ее занесло, он назывался Сэлдан и был поделен на территории, где обитали различные расы. Какие именно бедняжка не знала, все, что она знала — это название города, где они проживали, а, именно, Тайлэр. Ведь она, если и покидала дом мерзкого мага, то только с ним и то очень редко. Маг жил практически затворником и то, что он занимался запретной магией, заставляло его вести очнь скрытый образ жизни. Правда, это не мешало ему принимать заказы и вести черные делишки, зарабатывая золото.
С невеселыми мыслями о своей судьбе, она вылезла из остывшей воды. Поискала глазами полотенце, не найдя его, произнесла заклинание, с помощью которого могла высохнуть. Странно, оно не сработало, расстраиваться больше не было сил. Похоже, она утратила способность магичить. Обречено закрыла глаза от того, что с нее капала вода, было мокро и холодно. В этот момент у нее было только одно желание, быть сухой, и… о, чудо, она почувствовала теплый поток воздуха. Удивленно открыла глаза, это что же получается, магия есть, только она действует сейчас по-другому. Разбираться с этим не было больше сил. Подхватив свою одежду, она поплелась в комнату и направилась в сторону шкафа, достала чистую рубаху и повалилась на кровать, проваливаясь в сон. Но уплывающим сознанием успела отметить уже знакомое тепло в районе сердца, Гадюша вернулся и занял свое законное место, прямо напротив ее сердца.
— Кэйра, хозяйка, проснись… Кэйра, — будил ее взволнованный голос, жужжа, как надоедливый будильник, в ее голове.
— Да встаю уже я, — сонно буркнула она, переворачиваясь на другой бок, пытаясь нашарить рукой одеяло.
— Хозяйка, Калис лютует, послал меня за тобой, ну же проснись, — еще больше забеспокоился Гадюша.
Кэйра подскочила на кровати, до нее дошло, что она не в своем доме, а в чужом мире и теле. Соскочив с кровати, она ринулась в умывальню. Холодная вода быстро прогнола остатки сладостного сна. Умывшись, она развернулась на выход и замерла возле зеркала, окончательно проснувшись. Не веря своим глазам, она ошеломленно морагала, широкок распахнутыми глазами. Она изменилась не только изнутри, но и внешне. В другое время она была бы счастлива, но не сейчас, когда она живет под боком опасного мага. Рядом с ее отражением завис Гадюша.
— Что делать будем? — забеспокоился он. — Ты стала магической сущностью, а значит, еще более ценной. Кровожадный маг будет цедить с тебя еще больше крови.
Кэйра поправила локоны темно-фиолетового цвета, чуть нахмурив такого же цвета брови, красиво обрамлявшие темно серые глаза, отливающие легким зеленоватым оттенком. Ее взгляд спустился ниже и руки сами поднялись к груди, словно удостовериться, что это не обман зрения. Ее грудь значительно прибавила в размере, а руки темвременем опустились ниже, повторяя плавные изгибы соблазнительной фигуры. Рубашка стала тесной, подчеркивая совершенное тело. Да, у нее никогда не было такого совершенства.
— Хозяйка, собирайся быстрее, маг злой, как демон, — оторвал ее от самолюбования Гадюша.
Кэйра метнулась в комнату к шкафу, схватила первую попавшую вещь из тонкой ткани, не вдаваясь в подробности, что это за вещь, стала быстро перетягивать грудь. Сверху натянула рубаху из грубой ткани, некогда мешковатые штаны, теперь стали капельку свободны и на этом спасибо, что все ее тряпье было большим и явно мужским. Калис настаивал, чтобы она одевалась, как паренек, чтобы сохранить ее ценную девственность, за которую вампир не скупился и платил золотом. Подхватила вчерашнею косынку и повязала ее на голову, закрывая брови, опуская почти до самых глаз. И бегом кинулась к магу ее личному кошмару.
Хорошо еще память тела привела ее в кабинет своего мучителя. Она замерла на секунду возле дверей с одной мыслью, хоть бы он не увидел ее магические перемены. Гадюша скользнул в нее и, повинуясь желанию хозяйки, прикрыл ее магию собой. Глубоко вздохнув, она толкнула двери и на слабеющих ногах прошла в кабинет и в привычной позе унижения застыла напротив стола, не смея поднимать глаз на мага.
— Где тебя носит, мерзавка! — прошипел он сквозь зубы, не отрываясь от бумаг.
Видно ее молчание его не удовлетворило, и он вскинул голову, сверля ее злым взглядом в упор. Ну да, нужно было бухнуться на колени и просить прощение, как это делала Нориса, запоздало вспомнила она, от досады прикусив губу. А смогла бы она вот так раболепствовать и унижаться, стоя на коленях? Если жизнь дорога, куда бы она делась, сама себе ответила.
А ее мучитель тем временем удивленно приподнял бровь, рассматривая ее. Забыл даже о том, что хотел наказать эту мерзкую девчонку за ее дерзость и тем более, зачем он ее вызывал. Он заметил ее внешние перемены, не смотря на то, что она попыталась их скрыть. Кэйра, не поднимая глаз, вздрогнула от резкого звука отодвинутого тяжелого кресла, она вся сжалась, когда услышала его шаги возле себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
