Так было с обогащением древнеанглийского языка французскими словами, в результате чего появился новый могучий язык, на основе которого выросла не менее могучая и разнообразная культура. Однако, отбросив утешительные резоны, следует признать, что исторически европейская культура во всех ее проявлениях, от способов обработки пахотной земли до науки и парфюмерии, в пределах Европы растекалась с запада (от Франции) на восток (до России). И по этому же градиенту в основном текли и слова, эти культурные явления обозначающие. Это реальность, в самих языках зафиксированная. А фиксация в языке — это едва ли не самое надежное историческое свидетельство, особенно, если происходит массово.
Для собственного удобства введем термины. Язык, из которого заимствуется слово, мы будем называть языком-донором, поставляющим языковой материал, а язык, осуществляющий заимствование, приобретающий новое слово, фразеологизм (устойчивое словосочетание) или синтаксическую конструкцию, будем называть языком-потребителем. Предупреждаю, что это отнюдь не научная терминология, а всего лишь общепонятные слова, которые будут использоваться в этой книге.
Почти у каждого из нас существует интуитивный, то есть трудно формализуемый образ «типичного» немецкого, французского, испанского и так далее языков. Относительно новое заимствование интуитивно и распознается. Жалюзи — это явно из французского, а штепсель «пахнет» по-немецки. Такие заимствования принято называть иностранными словами, их включают в соответствующие словари.
Со временем заимствованные слова обживаются в языке-потребителе, меняются под его звуковой строй, ассимилируются (уподобляются словам нового языка-хозяина) и становятся неотличимы от исконных. Кто сейчас узнает в общеславянском слове хлеб древнегерманское заимствование? Такие ассимилированные слова называют усвоенными (как правило, в древности) заимствованиями.
Отдельно можно говорить о фонде так называемых интернациональных слов, которые звучат (с поправкой на звуковой строй языка) и пишутся (с поправкой на его орфографию) приблизительно одинаково в большинстве европейских языков. В подавляющем большинстве — это слова из древнегреческого и латинского языков, двух народов, заложивших основы того, что мы сейчас называем европейской культурой, которая, впрочем, давно вышла за пределы своего континента. Цивилизационный вклад Греции, Рима и иных государств и народов, некогда процветавших в Средиземноморье (слова их языков дошли до нас опять же через греческий и латынь), колоссален. Недаром некоторые историки называют западную культуру средиземноморской.
Интернациональные слова — это хорошее подспорье для нас при изучении иностранных языков и источник вдохновительного ощущения цивилизационного единства с Западом. В разные эпохи в пополнении интернационального фонда участвовали и другие языки, представлявшие страны, достигавшие высокого развития. Так, например, в позднем Cредневековье в число европейских интернационализмов вошло большое количество слов арабского происхождения: от адмирала и алкоголя до алгебры с алгоритмом. Заметили, что многие слова начинаются на ал(ь)? Естественно, ведь это арабский артикль.
В настоящее время главным источником пополнения фонда интернациональных слов является, конечно, английский язык, точнее — английский язык в его американском варианте. Англицизмы проникают во все сферы жизни, от науки до ро́ковой музыки. В русский попадают не только слова, но и синтаксические конструкции, свойственные английскому, как, например, интернет-провайдер. Типично английская конструкция. По-русски было бы: интернетовый провайдер или провайдер интернета, но и то, и другое, во-первых, длинно, а во-вторых, неуклюже. Процесс этот неостановим, но, возможно, его стоит регулировать, как это делается во многих странах, где общественность и государство проявляют озабоченность состоянием национального языка.
Но вернемся к самому процессу заимствования. Всего в русском языке существует четыре способа заимствования слов из других языков: транслитерация, транскрипция, калькирование и заимствование на слух, или, как его еще называют, изустное заимствование. Однако все четыре способа применяются только для заимствования из языков, пользующихся латинским алфавитом, а для других — три, так как традиции транслитерации для языков с иными, чем латинский, алфавитами в русской письменности не сложилось по причине, которая вскоре станет вам ясной. Следует заметить, что четыре способа заимствования можно разбить на две группы. Первая — это явные заимствования (транслитерация и транскрипция), так как полученные этими способами слова воспринимаются носителями языка-потребителя как явно иноязычные. Транскрипцию и транслитерацию часто путают, так что будьте внимательны при чтении соответствующих разделов. Вторую группу, а именно неявные заимствования, образуют слова, полученные калькированием и заимствованием на слух; в этих случаях новые слова воспринимаются как русские по форме и звучанию, может быть, только поначалу непривычные, как всякий неологизм (языковое новшество). Итак, рассмотрим все четыре.
Транслитерация
Транслитерация (дословно — перебуквление) — процесс чисто формальной замены букв (литер) в слове, записанном латинским алфавитом, русскими буквами по определенным правилам и без учета его реального произношения в языке-доноре. В российской традиции — это произношение букв латинского алфавита в том виде, как оно сложилось в так называемой средневековой или поздней латыни, которая использовалась в Европе до XVIII века как средство межнационального общения образованных людей. То есть при транслитерации к словам языков, пользующихся латинской графикой, подходят так, как если бы это были латинские слова. Так что если бы английские слова jeans и jazz были транслитерированы на русский, а не транскрибированы, то мы бы сейчас носили не джинсы, а еансы и слушали бы не джаз, а язз.
Транслитерация была широко распространена в XVIII веке. Так, французский мыслитель Дидро (Diderot) именовался в России Дидеротом, то есть особенности французского произношения его фамилии полностью игнорировались. С начала XIX века транслитерация выходит из моды, что, видимо, связано с падением значения латинского языка как языка международного общения.
Транскрипция
Транскрипция (дословно — переписывание) — ведущая ныне форма заимствования в большинстве языков, которым приходится преодолевать алфавитный барьер. Имеются в виду те случаи, когда язык-донор и язык-потребитель используют разные системы графики, например, на основе кириллицы и на основе латиницы. В русском транскрипция почти полностью вытеснила транслитерацию.
Транскрипция означает передачу звучания иноязычного слова средствами языка-потребителя, заимствующего это слово. Разумеется, точная передача звучания возможна лишь в редких случаях, поэтому транскрибирование при заимствовании принято называть практической транскрипцией в отличие от транскрипции научной, лингвистической (смотри ниже), при которой происходит точная передача звучания. При транскрипции часто также происходит подгонка нового слова под морфологию принимающего языка. Например, английское слово boots [бу: тс] («ботинки») было заимствовано с прибавлением русского окончания множественного числа ы: бутсы.
С XIX века транскрипция стала в русском языке одной из главных форм заимствования (в настоящее время едва ли не единственной). Уже упоминавшийся Дидерот (Diderot) превратился в Дидро в соответствии с французским произношением его фамилии. А вот живший приблизительно в то же время Jean-Paul Marat [жа(н)поль мара́] так и остался транслитерированным Маратом, не дождавшись транскрипции в Мара. Примеров непоследовательного применения немало. Имя британского писателя
Walter Scott еще в начале XIX века подвергалось транслитерации — Вальтер Скотт (что сохраняется по традиции поныне), а вот последующие англосаксонские Вальтеры уже именовались Уолтерами, то есть с учетом английского произношения. Сохранилась до сих пор традиция именовать августейших особ прошлого и глав католической церкви либо на старорусский манер, например Иоаннами, либо так, как сложилось к началу XVIII века, времени становления русской исторической науки, например, французский король Henri IV [а(н)ри́ ка́тр] именуется не Анри, а Генрихом Четвертым (на немецкий манер, поскольку немецкий язык тогда был более известен в России).
Изучающие иностранные языки часто называют транскрипцией ее частный случай, а именно, запись звучания слова с помощью специальных знаков искусственного фонетического алфавита, созданного учеными-языковедами. С помощью этого алфавита (в нем сотни, если не тысячи знаков и их комбинаций) можно передать звучание слов любого языка по принципу «как слышаца так и пишаца», то есть между звуками и знаками существует взаимно однозначное соответствие, недостижимое в реальных системах письменности, сложившихся естественным путем.
