Когда Тревор пришел на шестой урок, Зейди старалась отвести от него глаза, но на нем была обтягивающая майка и одна из тех симпатичных маленьких шапочек «бакет» на светлых, до плеч волосах серфера. Она как будто попала в ад. Что в жизни может быть хуже, чем желание переспать с восемнадцатилетним парнем? Должно быть, это гормональное. В прошлом ее никогда не привлекали ученики. Может, существует таблетка, которую можно принять, чтобы прекратить все это?
— «Гроздья гнева». Что вы думаете? — Она оглядела ухоженные лица подростков.
Даниэль подняла руку.
— Немного угнетающе.
Даниэль была дочерью человека, владевшего телекомпанией.
— Что там подействовало на вас угнетающе?
Даниэль нравилась ей, и она втайне надеялась, что та не скажет ничего такого, что можно будет повторять за коктейлем «Маргарита» с другими учителями.
— У них не было дома. Они не могли найти работу. У них не было еды. А что там не угнетающе?
Слава Богу, она не сказала: «У них не было чемоданов «Прада»». Никогда не знаешь, чего ожидать от детей богачей. У некоторых из них были такие родители, что становилось понятно: они знают, как работает мир, — а некоторых родители держали в Малибудо шестнадцати лет, пока же не сядут за руль и не переедут в собственный дом.
После беседы о бедности и ее влиянии на человеческую душу Зейди отпустила класс, задав им на выходные прочитать, еще пять глав, так чтобы в понедельник она могла их опросить. Когда зазвонил звонок, к ней подошел Хорхе:
— У папы сегодня премьера, и мы на все выходные уезжаем в Маммот кататься на лыжах, отмечать. У меня не будет времени прочитать.
Зейди привыкла к отговоркам: частично они были находчивы, частично — просто вранье, но отец Хорхе был режиссером первого ранга, он бросил мать Хорхе, когда тому исполнилось пять лет, и с тех пор сменил уже три жены. То обстоятельство, что Хорхе идет на премьеру, было важным. Как часто подросток получает возможность гордиться своим отцом? А то, что он проведет выходные, катаясь на лыжах, — просто колоссально. Его отец был, откровенно говоря, мерзавец, души не чаявший в своих трех младших детях и трех младших женах.
— «Гроздья гнева» могут подождать, — сказала Зейди. — Желаю хорошо провести время с отцом.
Хорхе улыбнулся:
— Спасибо. Обещаю, я прочитаю их в понедельник.
Он поспешил вслед за одноклассниками. Ушли все, кроме Тревора.
Когда он подошел к ее столу, она провела рукой по волосам, приглаживая. Мальчикам-подросткам следует запретить быть шести футов роста.
— Спасибо, что дали нам читать это. Меня эта книга заставила понять, что мне практически не на что жаловаться, — заявил он.
— Точка зрения всегда полезна, — ответила Зейди. Вау! Это глубоко. Она в отчаянии пыталась придумать, что еще сказать, но он улыбнулся ей, и все мысли оставили ее.
— Нормально, если я поменяю тему семестрового сочинения: возьму Стейнбека вместо Керуака?
— Абсолютно, — сказала Зейди.
— Клево. Спасибо. — Он вышел, и Зейди увидела, как привлекательно майка прилипла к мышцам его спины. Она заставила себя посмотреть в другую сторону.
После школы Зейди пошла к машине и десять минут просидела в ней, прежде чем уехать. Ей было стыдно от мысли о вчерашней мастурбации на обратном пути. А то, что она рассказала об этом Грею в качестве прелюдии к одному из их обычных веселых вечеров, приводило ее в ярость. Как он мог откладывать на потом новость о помолвке? Не то чтобы она не хотела, чтобы он был счастлив. Не то чтобы она не знала, что он влюблен в Хелен. Не то чтоб она надеялась на их разрыв. Она просто не рассчитывала, что они так скоро обручатся. И что только Хелен в нем нашла? Он танцует хуже всех на свете. Он не умеет менять галстуки. У него есть покрывало с оборкой, которое сочетается с его стеганым одеялом. У Зейди даже не было покрывала с оборкой. У кого вообще есть покрывало с оборкой?
Вернувшись, домой, она позвонила Хелен:
— Привет! Мои поздравления!
Хелен была воодушевлена.
— Правда, замечательно?! Он сделал мне предложение, пока мы летели на воздушном шаре, парили над виноградниками.
Буэ. Правда, что ли? Так пошло. Джек сделал ей предложение, пока они занимались сексом в позе шестьдесят девять. Она даже не видела его лица — само собой. Она просто вынула его член изо рта и сказала «Да». Оглядываясь в прошлое, она подумала, что это не так романтично, как ей казалось раньше.
— Это так здорово!
Нет, не здорово. Это отвратительно. Это непостижимо. Это в стиле Джона Тэша. Воздушный шар?
— Само собой, ты будешь подружкой невесты.
Фьють. Зейди мучилась от мысли, что, вероятно, не сможет надеть уродливое платье из тафты и встать у алтаря рядом с Хелен, делая вид, что счастлива.
— И не волнуйся: обещаю, на платье не будет банта на заднице.
Да, конечно. Хотела бы она сохранить пленку с записью этого разговора, чтобы отплатить сторицей, когда неизбежно будет стоять в церкви, одетая в юбку-кринолин.
— Вы уже выбрали дату?
Конечно, она выбрала. Она — то есть Хелен. У Хелен менструальный цикл был расписан на ближайшие десять лет.
— День поминовения. Либо тогда, либо двенадцатого ноября, согласно моему нумерологу, но я должна быть загорелая. Иначе как мне тогда надеть белое?
Так похоже на округ Орандж. Зейди ничего не имела против солнца, у нее просто не был готов гардероб для этого. И не то чтобы Хелен не стоило надевать белое. Дело в том, что, насколько было известно Зейди, Хелен никогда в жизни не видела пениса. И, конечно же, никогда его не сосала. Хелен была девственницей. Бог знает почему, но Хелен, очевидно, очень этим дорожила. Впрочем, воздержание — это, быть может, не такая плохая тактика, в конце-то концов. Как еще заставить парня сделать тебе предложение после пяти месяцев встреч? Бедный Грей, вероятно, умирал от прилива спермы.
— Вау! День поминовения. Это скоро.
Через месяц ее лучший друг женится на ее самой занудной двоюродной сестре. Как весело! Какой повод для праздника!
— Значит, ты действительно уверена?
После паузы Хелен сказала:
— А почему я не должна быть уверена?
Хелен произнесла это тоном сучки, который люди используют, когда хотят сказать тебе, чтоб ты отвалил, но для этого они слишком вежливые.
— Конечно, ты уверена. Я совсем не это имела в виду. Просто это все случилось так быстро, я не могу поверить, что это правда. Но я верю. Верю, что это правда. — Зейди сама себя закапывала в приличную яму и должна была как-то выбираться. — Я думаю, это здорово! Не могу дождаться свадьбы! У-упс… у меня параллельный звонок. Поговорим позже, ладно?
