— Что вы, князь, какое навязывание! — запротестовал Марк. — Я готов сделать всё, что в моих силах.
Опустошив свой бокал, Виллем налил себе ещё вина и собирался добавить Марку, но тот вежливо отказался. Ему хватало и того, что оставалось в бокале, он вообще не особо любил спиртное.
— Да, скверная история, — произнёс молодой князь. — До сих пор не могу поверить в случившееся. Я правлю этими землями всего лишь полтора года, но за это время успел услышать много хвалебных отзывов о Визельде. Её знали даже за пределами княжества, к ней отовсюду приходили люди со своими болезнями, она всем старалась помочь, никому не отказывала и денег как правило не брала, а принимала только добровольные пожертвования. Ей давно предлагали переехать в Хабенштадт и основать там клинику, но Визельда категорически отказывалась, предпочитая оставаться врачевательницей для бедных.
— Совсем нетипично для чёрной колдуньи, — заметил Марк.
— Ещё бы! Нельзя сказать, что Визельду любили, она была слишком замкнута, себе на уме, да и к магии в этих краях люди относятся с опаской. К тому же Визельда уязвила самолюбие многих мужчин, которые набивались ей в мужья, но получили отказ. А она была ещё совсем молода и очень хороша собой — что, кстати, вызывало зависть у многих женщин. Тем не менее её все уважали, восхищались её талантом и бескорыстием, почтительно называли доброй ведьмой — здесь это считается большим комплиментом, и никто даже подумать не мог, что она служит тёмным силам. А оказалось… — Виллем растерянно покачал головой. — Нет, определённо, до сих пор поверить в это не могу!
— А вдруг случилась ошибка?
Он вздохнул:
— Нет. Как раз с Визельдой никакой ошибки не было. Её поймали на горячем, причём люди, в чьей честности я не сомневаюсь. Мой вассал, помещик Циммерфельд, и двое его сыновей возвращались домой с ярмарки в Хабенштадте, но несколько припозднились и ехали уже по темну, собираясь заночевать здесь, в Вальдшлосе. А когда проезжали через лес, то заметили в стороне какие-то огни. Другие на их месте поспешили бы от греха подальше, но Циммерфельды не из робкого десятка и решили посмотреть, что там происходит. Осторожно пробрались через чащу и увидели на поляне какую-то женщину (Визельду в ней они не узнали), которая стояла в центре пентаграммы, выложенной из горящего хвороста, и бормотала что-то непонятное — видимо, читала заклинания.
— Открывала инфернальный канал, — предположил Марк.
— Скорее всего, — согласился князь, который, не обладая никакими магическими способностями, похоже, много знал о колдовстве из книг. — А буквально через минуту рядом с Визельдой возникла высокая фигура в чёрном балахоне и жутким, по их словам, голосом произнесла: «Давно от тебя не было вестей. Хозяин уже заждался». А потом добавил: «Да, кстати, мы здесь не одни». Тогда Циммерфельды без промедления бросились в атаку. Они понимали, что у них только один шанс: напасть, пока ведьма не вышла из транса. Им это удалось — Визельду они сразили прежде, чем она успела хоть шевельнуться, и тут же изрубили в горящие клочья Эмиссара… Хотя Циммерфельды не уверены, что это был именно Чёрный Эмиссар, может, тварь похуже.
— Если он не сопротивлялся, значит, всего лишь Эмиссар.
— Похоже на то, — кивнул Виллем. — Так что с Визельдой, увы, всё ясно. А вот её дочь Герти… я совершенно не представляю, что с ней делать.
— Тот мальчишка говорил, что крестьяне собирались сжечь её на костре.
— Да, было дело. И сожгли бы, опоздай я хоть на полчаса. Это всё местный пастор, редкий фанатик. Впрочем, и людей можно понять. Когда стала известна правда о Визельде, они страшно обозлились — и в первую очередь на самих себя — что в течение стольких лет она дурачила их, прикидываясь доброй врачевательницей, и никто не заподозрил её в обмане. А отыграться решили на Герти, и по большому счёту им безразлично, виновна девочка или нет.
— А сами вы как думаете?
— Я не верю, что Герти связана с нечистью. Более того — твёрдо уверен в обратном. Но этого недостаточно, чтобы убедить остальных.
— Я слышал, вы консультировались с местными колдунами.
Виллем пренебрежительно фыркнул:
— Вряд ли их можно так назвать. То были просто ведуны. И они честно признали своё фиаско. По их словам, у Герти сильная магическая аура, им не удалось через неё пробиться. Единственно лишь они подтвердили, что она девственница.
— Между прочим, это серьёзный аргумент, — сказал Марк. — Ритуал Чёрного Причастия обязательно включает в себя акт совокупления.
— Да, я говорил об этом пастору. Но он упёрся рогом, как баран, и всё твердит, что она, дескать, с помощью колдовства восстановила девственную плеву, чтобы ввести нас в заблуждение.
— Такой вариант не исключён, — пришлось признать Марку. — Но всё равно аргументация вашего пастора не выдерживает никакой критики. Будь Герти такой сильной ведьмой, ей бы ничего не стоило выбраться из самого глубокого подземелья вашего замка, разделаться со всей охраной и сбежать.
Князь снова вздохнул:
— Я держу её не в подземелье. Кстати сказать, никаких подземелий в Вальдшлосе нет, а есть только подвал для хозяйственных нужд и винный погреб. Герти заперта в соседней комнате, её стережёт мой личный телохранитель — вы видели его в коридоре. Впрочем, я поставил его не столько для того, чтобы стеречь Герти, сколько для её защиты на случай, если кому-нибудь из слуг взбредёт в голову учинить над ней расправу. Хотя это маловероятно — в отличие от крестьян, замковая челядь беспрекословно слушается меня. Вчера я послал гонца на ближайший пост Инквизиции, это два дня пути до Кронбурга и ещё почти сутки — по тракту. Только не думаю, что кто-нибудь приедет. Вон в прошлом году в соседнем княжестве разоблачили крупную шайку сатанистов, которые регулярно устраивали полуночные мессы, вызывали Чёрных Эмиссаров, поклонялись им и вступали с ними в соитие. Так к нам прислали молодого инквизитора, даже не рыцаря, а кадета. Он провёл на Зелунде несколько дней, побывал и в Хабенштадте, а когда убедился, что здешние дьяволопоклонники были всего лишь чернокнижниками и не практиковали человеческих жертвоприношений, то сразу убрался восвояси. Инквизицию интересуют только масштабные дела — а на всякую мелочёвку, как выразился тот инквизитор, им наплевать. Мол, у них слишком мало людей, чтобы заниматься каждым незначительным случаем.
— И он прав, — подтвердил Марк. — Я говорю это вовсе не в оправдание Инквизиции, а как раз наоборот. Численность личного состава Торнинского командорства почти впятеро меньше, чем количество выходцев из нашего архипелага, которые служат инквизиторами. Я это знаю, потому что видел статистику. И такая же ситуация по всем без исключения удалённым архипелагам. Основные силы инквизиторов сосредоточены в самой Империи и в её окрестностях — там они нужны не только для борьбы с тёмными силами, но ещё и для того, чтобы поддерживать и укреплять власть ордена. Инквизиция уже полностью подмяла под себя весь Золотой Круг, а теперь наращивает своё влияние на Главной Магистрали. Вот когда она позарится на Торнин, тогда здесь и станет не в пример больше инквизиторов. Но это случится ещё не скоро. А до тех пор со всякой «мелочёвкой» придётся разбираться без них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
