— Держись миленький, скоро будем у артефакта, — было страшно за друга. — И зачем ты туда полез? Вот заберут тебя на военную службу и не увидишь ты больше меня, — дрожащим голосом попыталась укорить страдающего Цветика.
— Не заберут, не имеют права. Я — личность! Ох, плохо, плохо. Сейчас лопну, — вновь застонал друг, но я уже вбежала в большой холл Академии.
— Где тут лестница на второй этаж? — остановила первого студента, медленно идущего с большой кипой бумаг. А, может, преподавателя? Сейчас столько молоденьких специалистов принимают на работу.
— Справа, — он недоумённо посмотрел на мои руки и побрёл дальше.
— Спасибо, — крикнула я, заворачивая за угол.
— Ой, не тряси, — икнул Цветик, стоило мне побежать по лестнице.
— Терпи. А как по-другому? Подъёмника я тут не вижу.
Как назло, тридцать восьмой кабинет оказался в конце коридора. Толкнув попой дверь, я радостно взвизгнула. Удача была на моей стороне. Не только кабинет оказался не заперт, но и накопитель магии стоял на видном месте, на письменном столе.
— Быстрее, больше не могу, — застонал Цветик.
— Сейчас, сейчас, — локтем спихнув пыльные бумаги на пол, аккуратно положила друга на стол.
Не дожидаясь, пока я пододвину артефакт поближе, Цветик вытянул тонкие жгутики и вцепился в чёрную палку, на которой крепился штатный артефакт, как в родную.
— Хорошо, ох, хорошо! — шептал Цветочек, прижимаясь к чёрной округлости практически всем телом, ещё немного и залезет на артефакт с ногами. — Ну, всё, хватит! — через минуту сообщил тот и бодренько так вскочил на ноги.
— Ты молодец, что спас тех парней. Конечно, мне было интересно изготовить зелье, убирающее последствия и я даже знаю один рец…
— Лора, милая, ты же знаешь, что к тем парнишкам тебя бы подпустили в исключительном случае? — мой питомец прервал фантазии своей взбалмошной хозяйки, то бишь меня.
— Да, господин Николас еле сдерживает себя, наверно, сильно задолжал господину Гаспару, что так легко согласился вступиться за меня.
— Я думаю, что Гаспар ректору жизнь спас, приняв на себя удар, последствия которого ты пока безуспешно пытаешься излечить, — мы любили с Цветиком посплетничать и «перемыть косточки» нашим клиентам.
Подруг у меня не было и чаи гонять за праздными разговорами было не с кем, а иногда так хотелось поделиться своими догадками с кем-нибудь. Цветик идеально подходил на эту роль. Всегда поддерживал мои идеи, всегда рад был поделиться мыслями и помочь в работе. Золото, а не питомец.
— Пыльно. Как в таком кабинете работать? — Цветик уцепился за плотные шторы и с силой дёрнул их на себя. Чихали мы долго.
— Зачем ты это сделал? Если тебя от магии распирает, то лучше уж пыль в ком собери! — прочихавшись и отдышавшись, пожурила Цветика.
— Я не думал, что настолько всё запущенно, — оправдывался он. — А пыль собирать не умею!
— Куда сейчас девать эти шторы? — мы посмотрели на груду ткани, лежащей на полу.
— Госпожа, вам нужна помощь? У вас всё в порядке? — в кабинет заглянула миловидная дама среднего возраста. — Какой ужас! — вошедшая, всплеснула руками. — Не понимаю, как они упали? Столько лет держались и верно служили.
— А вы кто? — Цветик быстро подошёл к женщине и протянул лист для рукопожатия.
— Добрый день, извините, что не представилась. Госпожа Гольдинелла, секретарь господина ректора. Вы так громко чихали, что я позволила себе заглянуть и проверить всё ли в порядке.
— Как я рада вас видеть, — глубоко вдохнув, вновь зачихала. — Я… я… зовут…
— Пройдёмте в мой кабинет, там и поговорим, — женщина, сморщившись, похоже, пыль достигла и её носа, быстро вышла за дверь.
— Да, да, идём, — вслед за ней выскочил виновник переполоха.
Кабинет секретаря был на удивление уютным. Два небольших диванчика, чайный столик, три высоких шкафа и письменный стол. Цветик похвалил хозяйку за наличие живых цветов. Он их всегда считал братьями меньшими.
Познакомившись, мы сели пить чай.
— Вы знаете, месяц, как идёт учебный процесс, а профессора на освободившееся место никто и не ищет. Как же я была удивлена, что вас приняли на работу, — в глазах секретаря проскользнуло не только удивление, но и заинтересованность. — Вы знаете, что старого профессора студенты не просто не уважали, а игнорировали, часто прогуливали лекции и им ничего за это не было. Все оценки бедный старичок ставил автоматом. Он хотел дослужить до пенсии и спокойно уйти на покой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Возмутительная безалаберность, — Цветик тихонько цедил прозрачную воду, что ему подали в большом бокале. — Мы с Лорочкой такого не потерпим.
— Не потерпим, конечно, — подтвердила я.
— Молодцы! — похвалила секретарь и, встав со стула, тут же выдала мне расписание на завтра, кучу журналов, пропуск в библиотеку и о чудо, ключи от кабинета. — Если вы заплатите несколько монет, то девушки из прачечной не только постирают шторы и повесят их на место, а артефактом соберут всю накопившуюся за многие годы — пыль.
— Вот это сама прекрасная новость, госпожа Гольдинелла, чтобы мы без вас делали, — открыв кошелёк, отсчитала нужную сумму.
Зардевшаяся женщина, произнесла:
— Скорее всего, вы не заметили, но справа, в вашем кабинете есть дверь, ведущая в подсобку, там очень много наглядного материала, которым предыдущий профессор не пользовался. Я вижу, вы энергичная пара, на ваших уроках будет не скучно. А слева дверь, ведущая в аудиторию, где вам предстоит преподавать.
— Спасибо, госпожа, — Цветик, расчувствовавшись, поцеловал руку секретарю.
Попрощавшись с приятной во всех отношениях женщиной, я, не заходя в кабинет, закрыла его. Гольдинелла сказала, что у неё есть запасной ключ, и служанки спокойно попадут вовнутрь.
В библиотеке мы провели часа два, подготавливая литературу для завтрашних вводных уроков.
По расписанию была пара у первых курсов, пара у пятого выпускного курса и пара у третьего.
Было страшно. Я никогда не преподавала, хотя приходилось помогать дедушке в подготовке материалов для его уроков.
Справлюсь! Попрощавшись с милым худощавым библиотекарем Леонидом и занеся бумаги в кабинет, быстро направилась в сторону полигона. Поздно, ох, поздно я вспомнила про одежду. Пакета, конечно, уже не было, да и никого уже не было. Скорее всего, бедняги студенты в лазарете. Настроения искать ректора, который сегодня на нас с Цветиком очень зол, не возникло.
— Едем домой. Нужно отдохнуть, подготовиться и хорошенько выспаться, — Цветочек притронулся к моей руке.
— Ты прав, пора и домой, темнеет, — до дома мы добрались без приключений, а вот возле дверей меня ждал не самый приятный сюрприз.
Мои руки задрожали, и я заплакала.
Глава 7
Куда едем?
— Мои драгоценные колбочки и мензурки. А-а-а… Магическое увеличительное стекло, — дрожащими руками я медленно подняла тяжёлый, с огромной трещиной — артефакт, который сейчас можно просто выкинуть.
— Это что тут происходит? — Цветик подошёл к нашим чемоданам. Неожиданно распахнулась дверь в мой дом и оттуда вышел дородный дядечка, что сдавал нам это жильё за деньги.
— О, явились, голубчики! — рявкнул господин Вахрушкин и кинул в нас перевязанной папкой с бумагами. Цветик легко её поймал, в ней находились мои документы и личные бумаги. — Убирайтесь вон! Не потерплю, чтобы в моём доме жили преступники, — вытащив из кармана помятый вырванный листок из вестника, он бросил его нам под ноги.
— Вам кто позволил портить мои личные вещи? Я заплатила за месяц вперёд, вы не имеете права выгонять нас! У меня договор! — я с горечью смотрела на травы, лежащие в пыли. Некоторые из них ещё можно было отмыть, но некоторые испорчены безвозвратно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Где договор? Какой? О чём вы? Предъявите, голубушка, мне бумагу с подписями, — на его лице читалось неподдельное удивление. Пока я, открыв папку, искала договор, хозяин дома продолжил свои издевательские речи: — Вы тут, не спрашивая моего разрешения, свои пожитки разложили, проход к дому загородили, угрожаете мне, деньги вымогаете. Сейчас же убирайтесь, пока я не вызвал охрану! — этот гад пузатый плюнул на землю и захлопнул перед нами дверь.
