- Логично, - согласилась я.
Граф и опекун юной герцогини? Конечно, такого человека не могут бросить за решётку без ведома его величества. А если даже и попытаются, королю доложат обо всём очень быстро.
- Значит, ты получил письмо и выехал в столицу, - подытожила рассказанное я. - Что было потом? Ты попал на аудиенцию к королю?
- Нет, - с горьким смешком ответил он. - Меня взяли на въезде в город. Специально поджидали, это очевидно. Знали, с какой стороны я приеду. Сразу же арестовали и отвезли в городскую тюрьму.
Городскую. То есть моё изначальное предположение верно: сюда он попал не сразу.
- Бежать возможности не было? - уточнила я.
- Наверное, была, - морщась, признался он. - Но на тот момент я ещё не понял масштабов беды. Всё это казалось мне лишь досадным недоразумением. Я был раздражён, разгневан, но не более. Арест был произведён совершенно официально, соответствующим образом уполномоченными людьми. Мне и в голову не пришло устраивать у самых городских ворот резню с последующим побегом.
- Понимаю. - Это действительно было понятно, хотя, подозреваю, сейчас он клял себя на чём свет стоит за то, что поступил тогда так разумно. - Тебя отвезли в тюрьму. Но не в эту. Что было дальше? Тебе предъявили какое-нибудь обвинение?
Андре тихонько рассмеялся, только веселья в этом смехе не было ни капли.
- О да, предъявили и ещё какое! - энергично заверил он, после чего вмиг посерьёзнел. - Меня обвинили в том, что я совратил Антонию Сафэйра. Воспользовавшись своим положением и её зависимостью. Изнасиловал её, а потом долго и методично развращал всевозможными способами. - На месте он не усидел, вскочил на ноги, прошёл по камере несколько шагов и, остановившись, уставился в стену. - Честно говоря, я целиком обвинение не читал. Я только начал, и... В общем, у меня задрожали руки и потемнело в глазах, - нехотя признался он. - Так что я разорвал бумагу, не вникая в подробности. Успел только понять, что человек, составлявший документ, обладает чрезвычайно богатым воображением. И представляет всё так, будто по меньшей мере держал свечу.
- Ясно. И что потом?
- Мне предъявили обвинение. Когда я поинтересовался, почему меня предварительно даже не допросили, ответили, что в этом не было нужды. Дело и так предельно ясное. Приговор - пожизненное заключение в Мигдальской тюрьме. На следующий день после его оглашения меня перевели сюда. Вот, собственно, и всё.
Андре глубоко вздохнул и, повернувшись, облокотился о решётку.
- Ты не находишь это занятным? - задумчиво проговорила я.
Андре поднял голову, непонимающе глядя перед собой. Ничего занятного он в своей истории не находил.
- Мигдаль известен как тюрьма для политических заключённых, - пояснила я. - Отсюда особые условия, изоляция, специальный отбор стражников. А тебя вдруг берут и сажают сюда за изнасилование?
- Согласен, неувязка, - подтвердил сокамерник. - Однако, уверен, в случае надобности у них найдётся объяснение этой странности. Официально тюрьма не только для политических, к тому же в другой могло просто не остаться свободных камер.
- Угу, - скептически хмыкнула я. - Давай так. Судя по твоим интонациям, никаких реальных оснований у твоего обвинения нет?
- Да как ты смеешь?! - вскинулся он.
- А что? - равнодушно отозвалась я. - Хочешь меня за это ударить?
Он дёрнул головой, как от пощёчины. И более холодно пробурчал:
- Не было никаких оснований. Я, конечно, не монах и не ангел во плоти, но предпочитаю иметь дело со взрослыми женщинами, а не с детьми.
- Но, может быть, у людей появился повод тебя заподозрить? Может быть, девочка сама что-нибудь наболтала? У подростков бывает богатая фантазия и к тому же весьма своеобразное представление о романтике.
- Она нормальная, адекватная, умная девушка, - отрезал Андре, ясно давая понять, что продолжать дискутировать на эту тему не собирается. - И ей четырнадцать, а не три.
- В таком случае, может быть, пищу для слухов дал какой-нибудь пустяк? - продолжала прощупывать почву я. - Не знаю, ты приобнял её в знак привязанности, а слуги поняли это превратно? Она поцеловала тебя в щёку в порыве чувств?
- Ты находишь это достаточным основанием для подозрений в изнасиловании? - мрачно фыркнул он. - Да нет, не было ничего подобного. Я всегда вёл себя предельно корректно. В рамках этикета. Она тоже.
- Ну что ж, в таком случае всё понятно, - удовлетворённо заключила я.
Андре вопросительно изогнул брови.
- Кажется, у меня проблемы с пониманием логического мышления призраков, - констатировал он.
- Тебя подставили, - пояснила я, умышленно проигнорировав его иронию. - Причём, вероятнее всего, поработали над этим два малосвязанных между собой человека. Один - достаточно близкий к тебе. Второй - отсюда, из столицы. И очень высоко сидящий.
- Продолжай, - сосредоточенно кивнул Андре.
Кажется, хотел сравнить мои выводы со своими собственными.
- Ладно. Раз никаких более или менее объективных причин для обвинения нет, значит, от тебя решили избавиться, - принялась рассуждать вслух я. - Вопрос заключается в том, кому это было выгодно. Один такой человек приходит на ум сразу: дядя твоей подопечной. Ведь именно он рассчитывал стать её опекуном и наверняка считает твоё назначение страшной несправедливостью. С его точки зрения ты перебежал ему дорогу. Почему бы не отплатить тебе тем же? Как я понимаю, теперь, когда тебя лишили опекунства, контроль над герцогством переходит в его руки. Это очень хороший мотив. Так что логично предположить, что именно он настрочил на тебя донос. Что скажешь, понятна тебе логика призраков?
- Пока да, - кивнул он. - Продолжай.
Судя по реакции, ничего нового я для него не открыла. Видимо, выводы совпадают. Ладно, продолжим.
- Простейшая схема донос-арест-наказание здесь бы не сработала. Ты, как-никак, аристократ, а не простой лавочник. Если бы жертва была из простого народа, на кляузу вообще бы внимания не обратили. Учитывая же, что речь идёт о девушке, унаследовавшей герцогство, дело бы, конечно, рассмотрели. Но сделали бы это основательно, а не так, как ты рассказываешь. Допросили бы тебя, расспросили девушку, свидетелей. Если до выдвижения обвинения вообще дошло бы дело - в чём я сомневаюсь, - то это было бы сделано в ходе нормального суда. Короче говоря, ничего бы у этого кляузника не получилось, - высказала своё мнение я, - если бы не нашёлся очень высоко сидящий человек, который ухватился за этот донос. У тебя есть враги в ближайшем окружении короля, на самой верхушке?
- Нет, - вздохнул Андре, снова запуская руку в волосы.
Мой очередной вывод тоже не явился для него неожиданностью.
- Не думаю, что ты помешал кому-то как граф Дельмонде, - протянула я. - Если не ошибаюсь, графство это маленькое, провинциальное, находится далеко. Скорее всего и тут причина в герцогстве. Кому-то здесь, в столице, ты сильно мешал именно на месте опекуна Антонии Сафэйра. Кстати, раз её отец был герцогом... Насколько она близка к трону?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
