Мой очередной вывод тоже не явился для него неожиданностью.
- Не думаю, что ты помешал кому-то как граф Дельмонде, - протянула я. - Если не ошибаюсь, графство это маленькое, провинциальное, находится далеко. Скорее всего и тут причина в герцогстве. Кому-то здесь, в столице, ты сильно мешал именно на месте опекуна Антонии Сафэйра. Кстати, раз её отец был герцогом... Насколько она близка к трону?
- Близка. - Губы Андре на секунду скривились в слабом подобии усмешки. - Она - вторая наследница после младшего брата короля.
- М-да. Тебе не позавидуешь, - заключила я.
- Я уже догадался, - невесело отшутился сокамерник.
- Ну как, похожа логика призрака на человеческую? - поинтересовалась я.
- Похожа, - признал Андре и совсем тихо добавил: - очень похожа. А ты неплохо разбираешься в интригах, - громче заметил он. - Любопытно, откуда у тебя такие глубокие познания?
- Не знаю, - растерянно, будто извиняясь, ответила я. - Не помню.
Глава 2.
Когда я умер, ты был так рад,
Ты думал - я не вернусь назад.
Но я пробрался однажды в щель между строк,
Я взломал этот мир, как ржавый замок.
Канцлер Ги, "Тень на стене"
Обход проводился, как и всегда, в полдень. Впрочем, время имело здесь, в самых недрах цивилизованного мира, весьма условное значение. От солнечного света нас отделяло несколько этажей. Так что люди здесь спали, когда спалось, и бодрствовали, когда бодрствовалось, быстро утрачивая возможность следить за часами.
Стражники, как и обычно, пришли вдвоём - один высокий и тощий, второй пониже ростом и пополнее. Принесли миску с едой и кружку воды. Всё это в одном экземпляре, для моего сокамерника.
Помещение ненадолго осветилось ярче обыкновенного. Один стражник нёс в руке горящий факел, а второй в придачу заменил тот, что недавно потух в коридоре. Первый осветил камеру, поднеся свой факел поближе к решётке.
- Преставилась, что ли? - проговорил он, приглядываясь к моему телу. - Эй, Брен, посмотри!
Второй, закончив возиться у стены, отряхнул руки и подошёл поближе.
- Да мне-то почём знать? - проворчал он, щурясь и вытягивая шею. - Может, преставилась, а может, и нет. Да не, кажется, дышит.
- Да где дышит-то? - не согласился первый.
- А что гадать? - отозвался Брен. - Ты у этого, у сокамерника её спроси. Эй, парень, дышит она или нет? - обратился он к Андре, не дожидаясь, пока это сделает его напарник.
- Дышит, - хмуро отозвался Дельмонде, подходя к решётке. - Вы бы лучше сняли её с цепей. Не видите, что ли, в каком она состоянии? Какого дьявола нужно так её мучить?
- Нашёлся тоже самый совестливый, - огрызнулся долговязый стражник. - Нечего нас тут поучать. Как приказано, так её и содержат.
- А вообще любопытно, верно? - обратился к нему Брен. - Девчонку он за всё это время так и не тронул. Хотел бы я знать, почему. Может, он не по женской части? Ну а что, кто их, аристократов, разберёт?
- Да ну, не факт, - горячо возразил долговязый. - Может, у мужика просто интуиция хорошо развита. Чувствует опасность, вот и не подходит.
- Ну, не знаю, - протянул первый. - Интуиция интуицией, но вот я бы на его месте, наверное, не удержался.
- Я понимаю, это чрезвычайно занимательный разговор, - голос Андре буквально дрожал от еле сдерживаемой злости, - но вам нисколько не мешает моё присутствие?
Последние слова он почти прокричал. Лицо раскраснелось от гнева, а руки сжались в кулаки.
- Да нет, не мешает, - вполне искренне ответил Брен, будто принял вопрос за чистую монету. А может, так оно и было. - А чем оно может нам мешать? Ты же там, а мы здесь.
И, пожимая плечами в знак непонимания, как может быть неочевидна столь простая истина, он зашагал прочь вместе с напарником. Мы с Андре снова остались одни.
Оба молчали. Я вышла из себя почище, чем сокамерник, хотя всё это время и не подавала голос. "Вышла из себя"... Чудесное выражение, особенно для призрака. Я давно уже вышла из себя, причём в буквальном смысле слова. Болтовня стражников напомнила мне о том, в насколько беспомощном положении я оказалась. В случае нападения я ничего не смогу противопоставить обидчику, даже банальную и безобидную пощёчину. Ну, разве что громко крикнуть в самое ухо. С другой стороны, физически я и чувствовать ничего не буду. Могу просто взять и уйти куда-нибудь... Но не уйду же.
- Эрта! - позвал Андре.
- Что? - напряжённо спросила я.
- Что они имели в виду, когда говорили про интуицию? Якобы я чувствую опасность?
- Не знаю. - Я ответила охотно, благодарная за то, что из всего сказанного стражниками сокамерник сконцентрировался только на этом. - Может быть, я опасная преступница? Нет, кроме шуток, - продолжила я, видя скептическое выражение его лица. - Ты ведь ничего обо мне не знаешь. И я о себе - тоже. Кто, собственно, сказал, что я - невинная жертва? Вполне возможно, что я заслужила всё то, что со мной произошло. Может, я убивала детей? Или заманивала в ловушку наивных девушек, а потом продавала их в дома свиданий?
Выражение лица Андре оставалось таким же скептическим, как и прежде.
- В таком случае эти ублюдки не решили бы, что ты представляешь опасность для меня, - напомнил он. - Я, если ты не заметила, не ребёнок и не наивная девушка.
- Ладно, - согласилась я, прикидывая, какие такие преступления могла совершить, чтобы прослыть грозой взрослых и не наивных мужчин. - Тогда, может быть, я - серийный убийца? Маньячка, ненавидящая мужчин? Отравительница?
- А ты сама как думаешь? - спросил Андре, вытягиваясь на соломе. В голосе читалась лёгкая насмешка. - Способна ты на преступление? На убийство?
- Трудный вопрос, - честно ответила я. - Откуда мне знать, на что я была способна тогда? И вообще, какой я была...при жизни? Насколько я отличаюсь от той себя сейчас? Скажем откровенно: я могла быть абсолютно кем угодно. Хоть герцогиней, хоть дояркой, хоть сводней, хоть убийцей.
- Ну, а как тебе представляется сейчас? - продолжал гнуть свою линию Андре. - Способна ты на убийство? Я не о возможности, а...в силу характера?
Я задумалась вполне серьёзно, словно речь не шла о чисто теоретическом разговоре.
- Думаю, что способна, - заключила я наконец. - Не для удовольствия, конечно, и не из-за ерунды. Но если бы возникла такая необходимость... Да, подозреваю, что способна, - снова сказала я.
- Понимаю, - кивнул он, кажется, без неодобрения. - И тем не менее хочу напомнить тебе твои собственные слова. Эта тюрьма - не для криминальных элементов, а для политических заключённых. Особенно нижние этажи. Так что твоя романтическая история про маньячку-мужененавистницу очень маловероятна.
- Ты находишь это романтичным? - хмыкнула я. - Неудивительно, что ты неженат.
- Я как-то никогда к этому не стремился, - откликнулся Андре. И мрачно закончил: - А теперь вопрос актуальным не станет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
