Семен Петрович, велевший величать себя либо просто Петровичем, либо дедом Семеном, удобно расположившись на складном стульчике у костра, уже второй час посвящал нас в суровые тайны русалочьих будней Веселовского водохранилища.
- В общем, появляются они здесь. Редко, конечно, но появляются. Может, с Дона заплывают, может, еще откуда. И прошлогодний случай я помню (он не один, кстати, был), и позапрошлогодний, да и раньше. Почти каждый год их кто-нибудь видит. Тут ведь, что главное? Не то что ты их увидел, а что б они тебя не увидели, а то ведь может бедой закончится!
- А что народ-то ваш об этом молчит, а когда спросишь, то смотрят на нас как на умалишенных? – поинтересовался Павел.
-_ Да ты пойми! – чуть не поперхнулся Петрович, допивая остатки самогона. – Они ж тут не парады устраивают! Абсолютное большинство их, конечно, никогда не видело, да и не верит в них, а кто видел, тот, как правило, об этом особо не распространяется.
- Почему? – изумился Сергей.
- По разным причинам, – веско и лаконично ответил дед Семен. И, уже собираясь уходить, добавил – вы, конечно, честно говоря, дело глупейшее затеяли. Но, по крайней мере, помните одно – ни в коем случае нельзя смотреть русалке в глаза. – И закончил уж совсем загадочно, – а то иначе и вы тоже не будете потом об этом рассказывать…
У нас, естественно, появилась масса дополнительных животрепещущих вопросов, но Семен Петрович, сославшись на поздний час, откланялся.
С утра мы с Андреем отправились в поселковый магазин и неожиданно «загулялись». Теплая солнечная погода, ласковый ветерок и тихий плеск маленьких волн о берег водохранилища наводили на столь романтический лад, что мы и сами не заметили, как проболтали несколько часов о разных пустяках. В общем, когда мы, наконец, вернулись в лагерь, Павел утверждал, что уже всерьез подумывал об организации поисково-спасательной партии.
Тем временем, жизнь в лагере шла своим чередом. Вновь появившийся с очередной порцией рыбы Семен Петрович с любопытством разглядывал наше снаряжение, компрессор, кислородные баллоны и резиновую лодку. Сзади вился Сергей, уже успевший с утра наснимать кучу планов с местными красотами, и теперь мучаемый бездельем, пытал Петровича на предмет зловещей тайны русалочьих глаз. Дед Семен, как и положено древнему сказителю, юлил, напускал туману, обижался на недоверие и приговаривал, что, погодите, мол, сами все узнаете, да поздно будет. Но, добавлял он, его совесть чиста – он предупредил!
- А где же сети?! – изумился Петрович, не обнаружив их во время своего инспекционного обхода. – Как вы без сетей ее ловить-то собираетесь?! Пришлось заново объяснять ему, что пленение русалки не входит в наши планы. Максимум наших ожиданий, если нам повезет, и мы хотя бы увидим ее, сфотографировать с как можно более близкого расстояния и снять на видео. Светлана, конечно, лелея безумные надежды, носится с какими-то стерильными пластиковыми флакончиками для отбора биопроб, если вдруг мы войдем с русалкой, так сказать, в тактильный контакт, но на такое везение мы, признаться, и не рассчитываем.
Остаток этого и весь следующий день Андрей провел в наладках и подгонках оборудования, сделав за это время несколько тренировочных погружений и обследовав дно в районе намечаемой охоты. Я же целый день плескалась с ним в воде, пытаясь получше закрепить первые успехи так удачно начавшегося романа. И, вроде как, закрепила.
Но вот и первая ночь полнолуния. Если верить все тому же Семену, самое русалочье время. Андрей красиво уходит в вечерние глубины Веселовского водохранилища. Там он, вооруженный мощным фонарем и оборудованием для подводных съемок должен сидеть в засаде, пока хватит воздуха в баллонах. Но видимость, особенно в сгущающихся сумерках, там отвратительная. Сергей же в резиновой лодке и с обычной видеокамерой играет незавидную роль, уж не знаю насколько соблазнительной для русалки, приманки (хотя, с другой стороны, а зачем еще нужны добровольцы?). Остальные, с как-то неожиданно оказавшимся в главе всей операции дедом Семеном, на подхвате, в отряде спасателей и в группе поддержки.
Сергей потом рассказывал: представь, гладь Веселовского водохранилища залита лунным светом. Но даже на поверхности, где, на самом деле, довольно светло, в этой резиновой лодке чувствуешь себя как-то неуютно. Всюду мерещатся зеленоватые женские руки, тянущиеся из темной воды к низенькому надувному бортику, моей единственной защите от подводных чудовищ. Греет только одна мысль, что под водой Андрею, наверное, еще веселее.
В общем, так проходит первый час. У нас два комплекта запасных баллонов и мы решаем испытывать судьбу дальше. Андрей вылез на берег, согрелся и вновь ушел под воду. И в конце второго часа, когда все уже, конечно, расслабились и собирались сворачиваться, под водой начали происходить какие-то драматические события. Сначала по поверхности воды заметалось пятно мощного подводного фонаря Андрея, потом пару раз вынырнула и скрылась его голова, а затем на несколько страшных мгновений все затихло, и лишь в метрах двадцати от лодки в неверных лунных бликах раздался всплеск, и мелькнула какая-то тень.
И Сергей в лодке, и мы, оставшиеся на берегу, замерли от ужаса, но тут, слава Богу, Андрей вынырнул на поверхность. Все бросились к нему помочь снять акваланг и узнать, наконец, что случилось.
В общем, все столпились у сидящего под деревом бледного Андрея со стаканом водки в трясущихся руках, который, как мог, пытался описать свои незабываемые впечатления. Весь последний час он тихо «дрейфовал» на глубине около трех метров над ровным дном Веселовского водохранилища, изредка подсвечивая себе маленьким фонариком, в луч света которого периодически попадали какие-то рыбешки. До всплытия оставалось минут десять и он, уже не надеясь на встречу ни с какими русалками, как-то отвлекся и даже задумался о чем-то своем. И вдруг он ощутил, что кто-то похлопал его по плечу!
Большего ужаса, как утверждает Андрей, он не испытывал никогда в жизни. Стремительно (ну, насколько смог) развернувшись, он оказался нос к носу с каким-то существом примерно равных ему размеров. Большой фонарь, как водится, сперва включаться отказался категорически. От маленького же, выхватывающего лишь какие-то мелкие и в тот момент абсолютно не интересующие Андрея детали, толку было немного, но он сумел то ли увидеть, то ли просто почувствовать, что у пришельца были руки и длинные волосы. Когда же большой фонарь, наконец, включился, то он увидел прямо перед собой и голову с огромными, но похожими на человеческие, глазами. Лицо было скорее женское, чем мужское, но поклясться он, впрочем, не может. В тот момент он и вынырнул в первый раз. Существо как раз было рядом, пытаясь до него дотронуться.
