Даже если бы ты вернулся. В ваше вишнёвое лето. Ощутил песочный бриз на губах. Ты ни за что не променял бы запах прелой травы, его глаза так близко к твоим, его губы, смятые твоими. Не променял бы. Ни на какие сокровища всего мира. Он и так никогда не был твоим. И не стал бы. И не станет. Как бы ты ни пытался. Что бы ни делал. Пропасть слишком велика. Где он. И где ты. Слишком разные. Далёкие. Непознанные друг другом Галактики.
Разве ты мог отказаться от него тогда? Другого шанса могло и не быть. Его и не было. Просто так совпали звёзды. Временное помешательство. Слишком жаркий был день. И всё лето тогда было аномально жарким. В этом всё дело. Жар пьянит не хуже алкоголя. Сильнее. И ты не хозяин своим желаниям.
Если бы тебе сказали тогда: «Стой! Не делай этого!» Разве бы ты остановился?
Остановить тебя тогда смог бы только выстрел в упор.
Потому что он тоже хотел этого. Ты точно знаешь. Такое не сыграешь. Да и зачем. Ты и сейчас отчётливо помнишь тот день. И его. В лучах сумасшедшего солнца. И ангельские крылья за спиной. Нет-нет. Это всё тот же солнечный удар.
Просто вы тогда внезапно сошли с ума. Одновременно. Так бывает. А потом. Запах прелой травы проникает в поры. Вкус вишни на коже. И неясный шум дождя над головой.
========== Эпизод 5 ==========
Лето — это всегда источник радости. Ребенок ты или взрослый. Неважно. Лето — время надежд. Время тепла и солнца. Время, когда кажется, что всё сбудется. Для Ивана лето это больше, чем возможность отдохнуть. Набраться сил перед новым учебным годом. Для Ивана лето — это… в семнадцать лет начинаешь о многом думать по-другому.
Семнадцать лет — это тоже время надежд. Самый прекрасный возраст. Ещё один шаг, и надо будет принимать взрослые решения. Решения, что определят дальнейший путь. Ещё совсем немного… Но пока можно замереть перед открывающейся дверью. Последний год — это возможность набраться смелости.
Семнадцать лет — граница между детством и юностью. В шестнадцать ты ещё ребёнок, в восемнадцать ты уже студент. А семнадцать — это сон или явь. Не разобраться. Всё слишком далеко. Всё слишком близко.
Лето — это параллельные Вселенные. Лето — это солнечные лучи в золотых волосах. Лето — это глубокое синее море. Лето — это Дино.
Хочется улыбаться, когда думаешь о нём. И Иван улыбается. Неосознанно. Губы сами собой растягиваются в улыбке, когда приходит сообщение: «Мы приехали».
Нет. Они не переписываются. Не обмениваются ничего не значащими фразами. Ничего не говорят друг другу в течение года. Просто контакт добавлен. Да и появляется Дино в сети нечасто. Иван помнит, как тот говорил, что в его школе не приветствуются гаджеты. Иван и не настаивает. Он переходит в режим ожидания. Сам того не понимая. Живёт свою жизнь. Он не думает, что ждёт лета, потому что ждёт Дино. Ожидание такое же неосознанное, как потребность дышать. Ты просто дышишь, не думая о самом процессе. Ты просто ждёшь.
И вот, лето наступает.
За год он стал взрослее. Выше. На полголовы выше коренастого Ивана. И по-прежнему он — экзотический цветок среди чертополоха. Тонкие черты лица, белая фарфоровая кожа. Иван сам себе кажется африканцем рядом с ним. Настолько пропекло его солнце. Они такие разные. Лилия и лопух. Крестьянин и царская дочь. Иван и Дино…
Дино… Давид…
— Дави́д — второй царь народа Израиля после Саула, младший сын Иессея из Вифлеема, — говорит вполголоса Иван.
— Что? — с весёлым удивлением смотрит на него Дино.
— Твоё имя, — поясняет Иван. — Я читал.
Он и в самом деле много читает. Хорошо учится. Старается сверх своих возможностей. Хочет дотянуться до Солнца. Хочет соответствовать.
— Читал. Надо же, — улыбается Дино. — Что ещё вычитал?
Иван пожимает плечами. Он не будет говорить Дино, что прочитал всю Библию на два раза. Чтобы лучше понимать его. Только чем это должно было помочь, он так и не понял. Он не будет говорить Дино, что знает, что ещё означает его имя. Это слишком интимно, чтобы озвучивать такие слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лето в этом году выдалось аномально жарким. Дожди если и бывают, то проносятся кратковременным ливнем. Тучи возникают из ниоткуда и тут же растворяются в никуда. Не успевают пропитать землю. В воздухе пахнет сухим сеном и свежескошенной травой. А они сидят у реки и смотрят за горизонт. Иван научился у Дино. Смотреть туда, где далеко. Может, они смотрят в будущее. В параллельные вселенные. Или же, глядя так далеко, они смотрят внутрь себя. Они сидят на песке у самой реки, трогая пальцами ног тёплую воду. Солнце в зените. Иван уже несколько раз искупался. Садится рядом с Дино. Смотрит на него. Тот по-прежнему не заходит в воду. А Иван после прошлогоднего случая, не повторяет того безумного поступка. После которого вдруг он… Нет. Лучше не вспоминать. Случайность же.
Каждый день жара. Сегодня особенно. Дино сидит на песке, вытянув длинные ноги. На этот раз он всё же стянул с плеч льняную рубашку. Сидит, запрокинув голову. Плечи покраснели под лучами беспощадного солнца. Не спасает даже масло от загара. Полупустой флакон лежит на песке, расписываясь в своей бесполезности. Золотые завитки волос липнут к шее. Дино облизывает губы, кидает в рот красную ягоду вишни. Иван знает, что это любимые ягоды Дино. Приносит, чтобы угостить его. Вишня растёт почти в каждом саду. Вот и сейчас у них полный пакет ягод. Пальцы в вишнёвом соке. Дино ест. Иван любуется. На вишнёвые пальцы. Губы. На вишнёвое пятно, красной слезой капнувшее на белый лён.
Деревенские пацаны больше не приближаются, когда видят, что это место у реки занято. Чем старше становится Иван, тем больший авторитет приобретает среди мальчишек. А Дино. За многие годы деревенские так и не привыкли к нему. Он так и остался для всех чужаком. Он был избавлен от насмешек и угроз в присутствии Ивана. А без него. Он и не ходил никуда без него. Ивану казалось, что если бы не он, то Дино вообще не выходил бы из дома.
«Вот и хорошо, — с неясным удовольствием думал Иван. — Вот и нечего».
Чувствовал какую-то смутную ревность. Словно ревновал Дино ко всему миру.
Словно Дино был только его. Только его открытием. Его драгоценностью.
— Уже думал, куда будешь поступать? — спрашивает Иван, проводя мокрой в песке рукой по коротким волосам.
— Родители хотят отправить меня в духовную семинарию, — тихо усмехается Дино. — Мечтают о династии. Но я уже онлайн подал документы подальше от них.
— В смысле подал документы? — Иван непонимающе смотрит на Дино. А внутри тревожно переворачивается от надвигающейся бездны. — Через год же. Ещё одиннадцатый класс впереди.
— Так я в этом году уже закончил, — улыбается Дино. — С медалью. Меня везде на «ура» примут.
— Закончил? — растерянно шепчет Иван.
И мир трескается на части. Он, уверенный, что они с Дино ровесники, даже предположить не мог. Не мог и подумать, что Дино старше его на год. Мечтал, что после школы они поступят куда-нибудь вместе. Всего лишь мечты.
— И скорее всего, — продолжает Дино, глядя за горизонт, — я больше сюда не приеду. Узнав, что я пошёл против их воли, родители, скорее всего, отрекутся от меня.
— Больше не приедешь, — повторяет Иван.
Мир не просто трескается на части. Он рассыпается в мелкие осколки. Настолько мелкие, что они растворяются в воздухе. Попадают в лёгкие алмазной пылью. Впиваются в сердце.
— Если я сейчас не сделаю этого. Не оторвусь от них. То я никогда этого не сделаю. А я не хочу так жить.
Дино упрямо поджимает губы и хмурится. Он сейчас полностью в своих мыслях и не видит застывшего лица Ивана.
Дино восемнадцать. Дино окончил школу. Дино уезжает далеко. Дино больше не вернётся. И они больше никогда не увидятся.
Иван не понимает, почему так сильно бьётся его сердце. Почему так больно в самом центре его души. Не понимает, почему сжимается горло и дрожат губы. А ещё солнце печёт прямо в затылок. Сдавливает обжигающими ладонями виски. Так сильно, что плывёт перед глазами.
