— Какая-то миссис Гункндиферсон из Баскома. Говорит, что знает тебя.
— О Господи! — простонала Карен. — Несколько недель уже достает!
— А кто она такая?
— Да просто шило в заднице, от которого никак не могу избавиться. Ненавижу эту суку! Скажи, что я больна.
Ларс снова поднес трубку ко рту:
— Миссис Гункндиферсон?.. Боюсь, мисс Кролл не может сейчас подойти. Неважно себя чувствует. То ли погода, то ли определенный период, знаете ли… Но уверен, что вы поймете и… Боже, какое удачное сравнение! Только, боюсь, оно не слишком понравится мисс Кролл и она даже сочтет это оскорблением… Нет-нет, будьте уверены, передам.
Не успел он повесить трубку, как Карен начала хохотать.
— Сравнение, надо же! — пробормотала она. — Оскорбление! Да я таких слов вот уже лет десять не слышала!..
— Что ж, — хихикнул Ларс и снова поправил кончиком расчески прическу. — На большее, видно, эта самая миссис Гункндиферсон просто не способна, бедняжка!..
— Думаю, да, — согласилась с ним Карен.
— А кстати, ты знаешь, что по-шведски означает ее имя? — спросил Ларс.
— Нет. Гункндиферсон?
— Да. «Тот, кто кусает оленя за яйца».
Услышав шутку Ларса, Карен так и покатилась со смеху. Все же он молодчина: это послужило своего рода разрядкой. Ведь она немного нервничала перед предстоящим важным событием, как нервничают и волнуются все актеры перед выходом на сцену и премьерой.
— Ларс, миленький, — сказала она, хватая его за руку. — Если меня номинируют, то и тебе скоро обломится несколько «Оскаров».
Сьюзан Сейковиц была внизу. Она так и кипела от ярости. Невероятно тощая, не раз подвергавшая себя пыткам пластическими операциями — от удлинения волос и срезания лазером мозолей до введения коллагена в губы, чтобы казались полнее, — Сьюзан жила в постоянном напряжении и страхе. А что, если: а) клиентка откажется от ее услуг и б) ей в тридцать семь уже не удастся найти второго мужа? (Ее первый муж скончался, когда она занималась с ним оральным сексом. Зловредные подружки не переставали твердить, что бедняга скончался скорее всего от тоски.) Как у многих других голливудских дам-журналисток, у Сьюзан имелось лишь две ипостаси. Она или расстилалась и подхалимничала и готова была целовать вам задницу, или же превращалась в скандальную и визгливую ведьму. Как на Ближнем Востоке: женщина или у ваших ног, или же режет вам глотку.
В данный момент Сьюзан напористо и грубо требовала от съемочной группы изменить освещение.
— Не уверена, что Карен понравится такой яркий свет, — говорила она Леонарду Молтину. — Ведь сейчас раннее утро. Что, если немного притенить?
— Но точно такое же освещение мы использовали при съемках Рэкел Уэлш. А она, как известно, лет на двадцать старше вашей клиентки, — весело отмахнулся Леонард. Он уже лет десять занимался этой работой и научился обращаться с истеричками типа Сьюзан.
— Но я уверена, что Карен захочет приглушить свет! — взвизгнула та.
— Это интервью, Сьюзан, — терпеливо начал объяснять Леонард. — Подчеркиваю: интервью, а не черно-белый фильм. И освещение — в самый раз.
Учитывая, что Сьюзан была наделена упрямством и цепкостью терьера, дискуссия никогда бы не завершилась, но в этот момент в комнату вошли Карен с Ларсом. Сьюзан вцепилась Леонарду в плечо и лихорадочно зашептала:
— И не забудь упомянуть, что она выступала на театральной сцене еще в колледже. И что репетитором у нее…
Леонард усмехнулся и высвободился из стальной схватки.
— Наш сотрудник из Флориды уже подготовил текст справки, — сказал он. Развернулся и восхищенно развел руками. — Ну, Карен, ты выглядишь просто потрясающе!
— Спасибо… Так нервничаю, что вот-вот хлопнусь в обморок, — ответила Карен, сжимая и разжимая пальцы, чтобы показать, что действительно нервничает.
— Все будет просто чудесно и замечательно, — уверил Леонард и подвел Карен к дивану, где она должна была сидеть. — А теперь давайте-ка включим ящик и послушаем, что скажет Салли Филд.
«Просто не верится, что моя судьба в руках этой заносчивой и наглой сучки», — подумала Карен. Потом в голову ей пришла другая мысль: а что, если это самая сучка вопреки решению Академии внесет в список Мерил Стрип вместо нее, Карен?..
Ко времени когда Салли Филд дошла наконец до оглашения списка номинанток на «Оскара» за лучшую женскую роль, Карен и Леонард сидели на диване рядышком. Прекрасный кадр, подумала Сьюзан, и ее тут же обуял ужас. А что, если Карен, узнав, что ее не выдвинули, в гневе вышвырнет своего пресс-секретаря на улицу?
— Номинантками на лучшую женскую роль, — продолжала читать с бегущей строки Салли Филд, — стали: Фиона Ковингтон за фильм «Мэри», Карен Кролл за «Жертвоприношение»…
Карен просто взвыла от радости и так крепко стиснула в объятиях Леонарда, что физиономия у того побагровела.
— Поздравляю! — сказал Леонард и, судорожно ловя ртом воздух, выпрямился на диване.
— О… это… это так волнительно!.. — бормотала Карен, смахивая слезинку.
— Знаю, верю, — сказал Леонард, камеры тем временем дружно жужжали. — Ведь путь к осуществлению мечты был для тебя столь долог и труден, не так ли?
— О да, очень! — согласилась Карен.
— И на протяжении этого пути ты пользовалась поддержкой и помощью многих замечательных людей, — продолжал Леонард, а Карен кивала в знак согласия. — Вот буквально вчера нам довелось побеседовать с одним таким человеком. Помнишь свою наставницу и репетитора из Семинольского государственного колледжа?
— Как я могу ее забыть?! — воскликнула Карен, затрясла головой и снова смахнула слезу. — Она всегда ободряла, и вдохновляла меня. В моем сердце навсегда осталась миссис Гункндиферсон!
Короче, сыграла Карен ничуть не хуже, чем в «Жертвоприношении».
Глава 3
Эмбер Лайэнс наблюдала за пауком-сенокосцем. Насекомое медленно карабкалось по тускло-зеленым шторам на окнах гостиной в ее квартире в Западном Голливуде. Осторожно перебирая длинными лапками, паук перемещался с одной складки на другую и наконец добрался до самого верха, где к потолку тянулась тонкая нить его паутины. Как только паук влез на эту нить, Эмбер запустила в него брикетиком мороженого «Милки вэй». Нить лопнула, раздавленный паук прилип к стене.
— Поделом этой твари! — воскликнула подружка Эмбер Татьяна.
— И никакой пощады! — эхом откликнулась другая подружка, Брианна.
На Беверли-Хиллз Татьяна Финкельман и Брианна Шварцкопф пользовались устойчивой репутацией двух исчадий ада. Обеим по двадцать, обе исключены из Южно-Калифорнийского университета, отцы обеих — ведущие исполнительные продюсеры крупных киностудий. Они познакомились с Эмбер в июле прошлого года на благотворительном мероприятии «Приютите бездомных животных» (все собаки должны были быть в намордниках и на поводках) и с тех пор так и прилипли к ней, твердо убежденные, что юная актриса непременно станет «большой-большой звездой».
