«Маленькие губы… Вздернутый нос…»
Она подошла и, уверенно глядя ему в глаза, просто сказала:
— Мне выделено бунгало напротив, но я буду жить с тобой. Ты не возражаешь?
Синдзи, открывший было рот для приветствия, замер. Девушка опустила взгляд на его левую руку и спросила:
— Зажила?
Икари кивнул и посторонился, жестом пропуская ее в дом. Она лишь кивнула и вошла. «Да у нее же красные глаза», — невпопад подумал Синдзи, вошел следом и закрыл дверь.
* * *
— …Что касается транспортировки проекта «ЕВА». Тестовый экземпляр «Тип Зеро» будет перемещен на «Вацушите», «Тип Один» — на «Мисиме». Вспомогательное оборудование…
Синдзи вздрогнул и поднял голову: уже высокое солнце уверенно рвалось сквозь жалюзи в наполненный людьми небольшой зал, щедро исполосовывая мундиры и кители новыми золотыми нашивками. Сводный брифинг командного состава группы армий «NERV», строго говоря, младших офицеров не касался, но уникальный статус «пилотов Микадо» и приданные этому статусу особые боевые единицы делали их присутствие здесь необходимым. Он скосил воспаленные глаза: рядом стояла Рей, безучастно демонстрируя высокому собранию забинтованное лицо. Им обоим пришлось одеться по форме, и теперь Синдзи чувствовал себя неуютно в белом парадном костюме летчика тропической авиации. Особенно раздражали тугой и уже мокрый от пота воротничок и тугой же галстук. Он в сотый раз дернул шеей и посмотрел на сидящих полукругом командиров, среди которых в чине ниже генерала обнаружилась только эффектного вида женщина, которую Синдзи раньше не видел. Маска ледяного спокойствия на лице сидевшей вполоборота красотки почему-то обозлила его, особенно в связи с ее майорскими нашивками: «Она-то чего тут делает? Боевая подруга?» Синдзи не считал себя моралистом и плевал на стариков, считавших либерализацию в японской армии национальным позором, но чтобы на брифинге операции такого масштаба…
— Позвольте представить — майор Мисато Кацураги. Командир оперативного отдела базы «Токио-3», район «Сан-Франциско», прибыла сегодня утром спецрейсом.
Икари лишь изумленно моргнул, когда после этих слов адмирала Фуюцки в переднюю часть зала прошла именно красотка-майор. Старый вояка, соратник самого Ямамото, почтительно кивнул, а остальные офицеры, даже куда старше ее по званию и уже тем более — по годам, встали. А вот это Синдзи уже не удивило. «Оперативные командиры с опытом боев в Атомных землях — истинное сокровище армии Империи. Тут не зазорно и перед женщиной задницу от стула оторвать».
— Майор получает в свое распоряжение мощности проекта «ЕВА», и дальнейшее…
Остаток собрания потерял для Икари всякий интерес.
Выходя из зала вместе с Рей, Синдзи был озадачен тем, что не прозвучало ни единого слова о продвижении вглубь континента или хотя бы о глубокой разведке. «Такое впечатление, что планируется лишь серьезное усиление одной базы и попутно — полевые испытания нового военного проекта». Аккуратно растягивая на ходу надоевший галстук, он вел Аянами просторным белым коридором штаба и прикидывал, почему это совещание оставило такое странное впечатление.
— Как выглядит майор Кацураги? — вдруг спросила Рей.
— Ну… — замялся он. — Она красивая, высокая женщина. Темно-черные, даже с синевой, волосы, карие глаза, очень ладная и эффектная фигура — тонкая талия, стройные ноги…
— …И поджарая задница, — с удовольствием закончил голос позади.
Синдзи обернулся на каблуках, чувствуя, как загораются уши: «Какой позор…» Майор Кацураги собственной персоной шла за ними, видимо, от самого зала, и теперь с наслаждением на лице наблюдала за вытянувшимся младшим лейтенантом.
— Виноват, госпожа майор!
— Госпожа майор… — тихо начала было Рей, но Кацураги сделала шаг вперед и остановила ее прикосновением к плечу:
— Достаточно, старший сержант Аянами, никаких извинений. Я слышала ваш вопрос, — произнесла она спокойно. — Извольте сообщить, где квартируете, молодые люди?
— 3-я улица, 116, госпожа майор! — в два голоса отрапортовали пилоты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да вольно же, — раздраженно сказала Кацураги. — Хорошо, что вы рядом живете. Ждите меня вечером, ребятки, очень хочу познакомиться поближе.
Майор кивнула им и вдруг подмигнула Синдзи, потрепала по плечу Рей, после чего ушла по коридору к выходу.
— Странная она женщина, эта госпожа майор, — озадаченно буркнул Икари, вновь беря слепую девушку за руку. Рей кивнула:
— Немного. Мне показалось, что она может быть и совсем другой.
Синдзи подумал и согласился с Рей.
Поздно вечером, прогнав надоедливого Киемидзу, Икари с волнением занимался нехитрой сервировкой стола в гостиной. Рей уселась с ногами в плетеное кресло у балкона и подставила лицо свежему ветру. Она едва заметно прислушивалась к действиям соседа.
— Вот ведь какое дело, Аянами. Идиотские штампы повсюду: как женщина — так, значит, дура, боевая подруга и специалист так себе. Пережиток? — разглагольствовал Синдзи, оценивая на свет чистоту стаканов. — А вот пойми. Я, к примеру, поддерживаю решение Микадо. Правильно, пусть женщины в армии служат, если им есть что ответить врагу Империи…
Рей безучастно молчала, но Синдзи знал, что она внимательно слушает и даже принимает участие в разговоре. Просто по-своему.
— А по поводу нашего милейшего майора… Думаю, нам с тобой и не представить, сколько раз ей пришлось доказывать, что у нее есть мозги. Их превосходительства господа тактики от такой красоты чего только не ждали, наверное, — он задумчиво почесал подбородок, стоя перед открытым холодильником. — Однако, явно не проявлений оперативной смекалки…
— Она себя ненавидит, — вдруг сказала Рей.
Синдзи обернулся и посмотрел на сидящую в профиль к нему соседку.
— Хм, Аянами… Ты знаешь ее?
— Нет.
— Но тогда почему…
Рей молчала. Иногда Икари чувствовал себя рядом с ней тупым солдафоном, который не понимает очевидных вещей. Почему-то вспоминалась школа, но развить эту ассоциацию он не успел, заслышав стук в дверь.
— Ага, ребята, добрый вечер!
Майор была добродушна, расхристана и слегка попахивала уже начатой где-то пьянкой. Серый форменный пиджак, небрежно поддерживаемый за воротник двумя пальцами, болтался за спиной, а в руке обнаружилась объемистая сумка. Она обошла Синдзи, всучив ему по дороге принесенные продукты, и с восхищением осмотрела гостиную:
— Шикуете, господа пилоты! — она рухнула в плетеное кресло у накрытого стола и приглашающе хлопнула по столешнице. — Так мы отмечаем отправление в ад, или как?
Синдзи вздрогнул и пошел на помощь Рей, которая выбиралась из своего кресла. По дороге он поймал любопытный взгляд Кацураги и понял, что без неудобных вопросов о соседстве, видимо, не обойдется. Когда все уселись за стол, майор открыла бутылку с прозрачной жидкостью и на два пальца плеснула в каждый стакан. Синдзи напрягся: чтоб вот так, без подготовки, и сразу водка…
— Что ж, у нас знакомство, господа пилоты, потому скажу сразу, — заявила женщина, покачивая стаканом. — Нам с вами надо… Нет, нам с вами придется друг другу доверять. Плюньте на свою подопытную недоверчивость, свой статус, мой статус… На «Токио-3» мы солдаты, и если не поверим друг другу, — конец нам.
«Это был тост», — запоздало понял Синдзи, когда Кацураги в один глоток осушила стакан и поморщилась, прикрыв глаза. Протягивая руку за остро пахнущими цукэмоно, она вдруг подозрительно прищурилась:
— Э, а чего это вы еще не выпили?
Под строгим взглядом нового начальства Икари влил в себя порцию этого напалма, мгновенно ощутив расположение пищевода и желудка, и сквозь выступившие слезы сочувственно посмотрел на непьющую Рей. Девушка принюхалась, осторожно надпила глоток и судорожно проглотила. Синдзи моментально вложил ей в другую руку стакан с тоником, который был тут же уничтожен. Кацураги хмыкнула, но оставила сцену без комментариев. Некоторое время они ели молча.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Майор Кацураги… — Икари чувствовал, что его сейчас разорвет от болезненного жутковатого любопытства.
