Корин усилием воли гасила обиду. Действительно, ничего не попишешь — Тед годится ей в отцы, да к тому же он без пяти минут миллионер. А она кто такая?.. Худышка в джинсах и свитере. На ногах — бутсы. Гадкий утенок!
Имя Теда все чаще склоняли рядом с именами жгучих техасских красоток. Хотя давно знали — Теда силой под венец не затащить. Не на такого напали! Тед Реган — убежденный холостяк. И хватит об этом!
Но… уж так устроены люди. Знать-то знали, но нет-нет да и принимались чесать языки:
— Может, вам что-нибудь известно, на ком в конце концов женится Тед Реган?.. Ах, что вы говорите?! И знать никого не хочет? Нет, вы только подумайте. Н-да, все они одним миром мазаны, эти миллионеры. Эгоисты! Живут только для себя.
Ну откуда, скажите на милость, Корин могла догадаться, что всякий раз, подъезжая к их лавочке, Тед ищет ее взглядом, незаметно наблюдает за ней? Ему все было интересно и как она хлопочет по хозяйству, и как беседует с покупателями, и как заполняет счета. Но стоило ему зайти в магазин, и Он становился непроницаемым, загадочно молчал.
Однако нет ничего тайного, что рано или поздно не стало бы явным. Постепенно Корин узнала о Теде все. Узнала «из вторых рук». Сэнди боготворила брата — она могла часами рассказывать о нем. Корин впитывала информацию как губка — любая мелочь, самый крохотный эпизод из его жизни были ей дороги. Очень скоро Корин поняла, что влюбилась в Теда не на шутку. Стоило ему появиться, и она становилась сама не своя, с трудом, запинаясь, отвечала на вопросы покупателей. А Тед упорно делал вид, что ничего не замечает. Правда, не увидеть ее влюбленности смог бы только слепец. Тед уезжал — а у Корин до конца дня все валилось из рук.
Толкаясь в тесной лавочке, они нет-нет да и касались друг друга руками. Что ж тут такого? Дело обычное. Но как-то раз словно электрический разряд пробежал между ними. Как током пронзило. С грохотом захлопнув ящичек кассы, она повернулась и посмотрела Теду прямо в глаза. Он стоял так близко, что она уловила свежий запах его любимой туалетной воды. Стоял, в упор глядя на ее губы. Корин боялась пошевелиться. В любовных делах она была неискушенна, как ребенок. Имей она подругу постарше и поопытней, та объяснила бы ей, что для начала надо сделать прическу, накрасить губы сердечком, ресницы должны быть длиннющие, а на отвороте костюма — бутоньерка. Короче, не теряться, вести себя как истинная американка — не робеть, не тушеваться, попытаться соблазнить его, завлечь прежде всего своей внешностью… А там видно будет.
А Корин стояла, будто воды в рот набрав, и робко, снизу вверх, заглядывала Теду в глаза. Однако, несмотря на свою неопытность, она ощутила поднимающееся в нем желание. Впервые за все время их знакомства Тед скинул маску безразличия, впервые пристально, изучающе разглядывал ее.
Звякнул колокольчик. Слава Богу! Отец вернулся! Корин перевела дух, еле живая от волнения. Тед мгновенно преобразился — девчонка, пожалуй, вообразит невесть что!
С того дня, что бы она ни делала, перед глазами стоял Тед. Да и он стал чаще появляться в магазине — каждую среду и субботу, как по расписанию. В эти дни уж точно не было в городе девушки краше, чем Корин. Какая сила влекла их друг к другу? Отец удивлялся: «Ты сегодня просто светишься, доченька!» Еще бы! Нельзя же вечно ходить монашкой! Накануне она принималась кудесничать — надо, чтобы в наряде была изюминка! С утра пораньше поглядывала в окно: едет ли Тед? Теперь Корин ходила с высоко поднятой головой: она не уродина какая-нибудь — точеная фигурка, стройные ножки, в меру кокетлива. Тед, сам Тед — мечта всех девушек их городка, — в восторге от нее. Она произвела на него впечатление — сыплет комплиментами, громко восхищается. Стал намного вежливей, обходительней, в его голосе зазвучали ласковые, почти нежные нотки.
Как-то раз они были на складе одни — выбирали мундштуки для уздечек: Тед заботливо и тщательно обустраивал хозяйство. Корин то и дело срывалась с места, бежала отыскивать все новые и новые образцы. Надо посмотреть еще в том ящике! Летая по складу, она зацепилась за свернутую кольцом толстую веревку, чуть не упала. Тед на лету подхватил ее. Как же, опытный ковбой! Реакция мгновенная!
— Осторожно! — он коснулся ее губами. — Кто ж так носится, сломя голову?
— Слушаюсь и повинуюсь, — смущенно улыбнулась Корин, — ты прав, вечно я ношусь как угорелая…
Тед не дал ей договорить — рывком притянул к себе, крепко обнял, сначала легонько коснулся губ, потом с силой прижался ко рту, касаясь зубами зубов.
Притянув ее к себе так, что она и пальцем шевельнуть не могла, он принялся покрывать ее губы короткими, резкими поцелуями, кусая и терзая их. Корин прильнула к нему всем телом, стояла, замерев от волнения. Испугавшись, попыталась вырваться.
— Ну нет, так просто я тебя не отпущу, — прошептал Тед, чувствуя, что она ускользает, — я проучу тебя. Со страстью не шутят.
Сам Тед не терял головы ни на секунду. Медленно оторвался от нее, крепко взял за локти, серьезно и властно взглянул в потемневшие глаза. Сжал мягкую, гладкую руку Корин, помогая справиться с дрожью.
— Довольна?
— Очень!
— Осознала наконец, насколько это опасно? Да я мог бы овладеть тобой прямо сейчас. Ты вся пылаешь, тебе интересно, что же дальше? Оттолкнуть меня не сможешь — решимости не хватит. Знай, ты для меня — открытая книга. На мордашке все написано. Придется — хочешь не хочешь — научиться скрывать свои чувства. Трудно. Но что поделаешь. Жизненная необходимость. Знаешь, сколько мне лет?
— Нет.
— Тридцать восемь. Я тебе в отцы гожусь. Между нами — целое поколение. Так что я имею право учить тебя уму-разуму. Один мудрец сказал: «Женщина, которая любит, должна скрывать свои чувства». Запомни хорошенько! Пойми — плохого я тебе не желаю. Просто знаю жизнь. Я ведь намного старше.
— Какое это имеет значение? — негромко откликнулась Корин.
— Очень большое!
Корин слушала, но не слышала.
— Да-а, в одно ухо влетает в другое вылетает. Эх, молодо-зелено!
— Ты… ты что же, выходит, не хочешь меня? — выдавила Корин.
Лицо Теда исказилось от ярости. Опять ни черта не поняла! Но он мгновенно справился с собой — снова самодовольный, спокойный вид. Сжав кулаки, усмехнулся уголками губ.
— Просто мне вдруг понадобилась женщина. Ты подвернулась под руку. Вот и все. Да ты даже не слушаешь меня, — его голос внезапно охрип, — ну что ж, невинная крошка, сейчас ты убедишься, что всякому терпению есть предел!
Схватив Корин, он приподнял ее и медленно, умело поцеловал, проникая языком все глубже и глубже в недра ее рта. Корин задрожала, борясь с неистовым желанием. Пыталась оттолкнуть его — но застыла, замерла. Вытворяя языком черт знает что, он мгновенно разжег ее. Корин стонала, прижимаясь к нему всем телом, дрожа от возбуждения.
